В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

Агонизирующий цех

С пробуждением страны после новогодней летаргии новостная лента принесла известие о закрытии двух журналов, принадлежащих издательскому дому «Коммерсантъ». «Власть» и «Деньги«, которые, просуществовав двадцать лет с лишним, оказались более не в силах тянуть лямку при отсутствии денег. Было объявлено, что бумажной версии больше не будет – только интернетовская.

Чуть раньше приказал долго жить «Русский репортер» издательского дома «Эксперт».

Еще несколько лет назад существовала формула «звенья гребаной цепи», смысл которой был в том, что данное СМИ вполне могло бы и далее цвести и плодоносить, но вмешательство власти роковой привело к его умерщвлению.

Сейчас формула неупотребительна, поскольку изнывают, а затем гибнут все мало-мальски содержательные газеты и журналы безотносительно к их направлению.

В Италии XIV в. Великая Чума выкосила все враждующие лагеря, не разбирая, кто там гвельфы, а кто гибеллины. В России XXI в. сходная судьба постигает ватные и эльфийские СМИ. Когда журналы, в лучшие времена имевшие в номере 50 и более страниц рекламы, сегодня имеют одну-две, какие там звенья и какой цепи. Общая печальная судьба и не надо умножать сущности без необходимости.

Просто интернет, достигнув должного охвата публики (здесь Россия – вполне передовая страна) убил прежнюю модель СМИ. Если бы было можно, заплатив порядка 500 р. в месяц, ходить питаться бесплатно в любой ресторан, заведения общепита сперва бы скрипели и явственно ухудшались, а затем стали массово закрываться – не стало бы чем платить поварам, официантам, прочей прислуге, а также за провизию, спиртное, свет, отопление и пр.

Разумеется, est modus in rebus. В притонах Пале-Рояля можно было насладиться изысканнейшим столом в самые черные дни продовольственного максимума и якобинского террора. Равно как и посетители московских притонов не тужили и в голодном декабре 1991 года.

Но это требовало достаточного хитроумия и толстого кошелька. На основе легальной, понятной, открытой и общераспространенной коммерческой схемы заведения Пале-Рояля не работали и не могли работать.

То же и в газетно-журнальном деле. Ни газеты, ни журналы не исчезли вовсе (хотя их тиражи, да и общая численность существенно подсократились), но исчезла (в лучшем случае – находится при последнем издыхании) модель, по которой газеты и журналы существовали последние два века. А именно: подписка, розница и реклама вместе составляют большую часть дохода издания, благодаря которому оно может покрывать расходы, платить авторам, а значит — существовать далее.

Конечно, не все так в жизни прозрачно, бывала также и рубрика «Мнение руководителя», бывала тематическая вкладка на тему «Широко шагает Азербайджан», бывали разные прочие виды джинсы и заказухи, но, как правило, они были лишь некоторым бонусом к изначально прозрачной схеме.

Теперь бонусы остались – жить-то надо, — тогда как с легальными доходами полный швах.

В России, как это часто случается, общемировая проблема – прессе сейчас нигде не сладко – усугубилась еще и местными бедами. Подписку убили тарифами «Почты России», розницу – неистовой борьбой с ларечниками и лотошниками. Рекламу и убивать не надо, она сама съежилась под влиянием хозяйственного кризиса. Возьмите любое издание, и вы будете приятно удивлены исчезающе малым количеством рекламных площадей.

Но даже если эти факторы как-то отрегулировать – подписку субсидировать, лотошников и ларечников не гнать, а при высоком экономическом росте реклама сама появится, — нет уверенности, что старая модель вновь обретет жизнеспособность. Возможно, точка невозврата уже пройдена. Опять же интернет невозможно изобрести обратно.

Журналистов сегодня впору сравнить с лошадистами, т. е. с конюхами, кучерами, берейторами, шорниками, ремонтерами, коновалами, кавалергардами, гусарами, а также конокрадами (много ли мы знаем сегодня случаев покражи лошадей?) эпохи преимущественного развития гужевой тяги. Железный конь пришел на смену крестьянской лошадке – и лошадисты пошли по миру. Прогресс неостановим, и сегодня в ту же яму предстоит отряхаться и журналистам.

Тем более, что в социальных сетях уже реализуется модель гражданской журналистики. Т. е. медийности на общественных началах – «Ведь насколько Ермолова играла бы лучше вечером, если бы она днем, понимаете, работала у шлифовального станка».

Тем же, кто не готов работать у шлифовального – и даже у фрезерного – станка, добывая себе пропитание таким образом, придется вспомнить про иные средства оплаты за тексты.

Модель «Подписка, розница, реклама (ПРР)» себя исчерпала, но она же не единственная – бывали и другие.

Всегда была, есть, и, вероятно, будет рептильная пресса (причем самых различных направлений), отличительным свойством которой является независимость от ПРР, ибо она напрямую финансируется политическим заказчиком. Nomina sunt odiosa, заметим лишь, что сегодня большая часть популярных текстов, цитируемых и привлекающих общественное внимание, публикуется именно в рептильной прессе. Возможно, это неправильно и недолжно – но это реальность, данная нам в ощущениях.

Бывали и более изысканные средства финансирования. Например, когда автор текста предварял его посвящением какому-нибудь знатному (или очень богатому) человеку. Посвящение выдерживалось в крайне почтительных и приятных для адресата выражениях, а в качестве ответной любезности адресат оказывал автору финансовое и иное покровительство.

Например, «Дон Кихот» был посвящен герцогу Бехарскому, он же маркиз Хибралеонский, он же граф Беналькасарский и Баньяресский, он же виконт Алькосерский, он же сеньор Капильясский, Курьельский и Бургильосский, а самый текст посвящения гласил: «Ввиду того, что Вы, Ваша Светлость, принадлежа к числу вельмож, столь склонных поощрять изящные искусства, оказываете радушный и почетный прием всякого рода книгам, наипаче же таким, которые по своему благородству не унижаются до своекорыстного угождения черни, положил я выдать в свет Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского под защитой достославного имени Вашей Светлости и ныне, с тою почтительностью, какую внушает мне Ваше величие, молю Вас принять его под милостивое свое покровительство… Вы же, Ваша Светлость, вперив очи мудрости своей в мои благие намерения, надеюсь, не отвергнете столь слабого изъявления нижайшей моей преданности».

У нас можно вспомнить Тредиаковского и Ломоносова, а наиболее преуспел в деле посвящений Корнель.

«Сида» он посвятил племяннице Ришелье герцогине д’Эгийон, «Горациев» – самому дяде, а «Цинну» – страшному богачу Монторону, от которого он за неумеренные хвалы финансиста получил 200 пистолей, что на порядок превышало стандартные расценки. После этого выражение «слава Монторону» (épître à Montauron) стало поговоркой. Пытался он посвятить «Полиевкта» Людовику XIII, но тот, убоясь эстраординарных расходов, посвящение не принял.

В наступающей на нас «новой нормальности» (излюбленное в последние годы выражение продвинутых либералов, см. выступления на Гайдаровских форумах) возможна рецепция и таких, и даже еще более экзотических способов финансирования авторского труда.


Максим Соколов
Источник: "УМ+"


 Тематики 
  1. Коллективы, сообщества, организации   (148)