В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

В России началась ювенальная эпоха

Лоббисты продавили закон об уголовной ответственности родителей за шлепок ребёнка в воспитательных целях

Закон «о шлепках», вызвавший огромный общественный резонанс, 4 июля 2016 года был окончательно принят. Официально закон называется «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» и предполагает декриминализацию, т.е. отмену уголовной ответственности за преступления небольшой тяжести.
Закон был подготовлен в ответ на просьбу Президента России, высказанную им в послании Федеральному собранию в декабре 2015 года, поддержать инициативу Верховного суда о декриминализации уголовного законодательства.

В первом чтении законопроект № 953369-6, действительно, содержал позиции «экономии уголовной репрессии», но уже ко второму чтению с ним стали происходить странные изменения, в результате которых в статье 116 внезапно возник диаметрально противоположный смысл, появилось абсурдное и нелогичное наказание: за большее преступление – максимально мягкое, за малое преступление – чрезвычайно суровое, и, самое главное, образовался новый, никогда ранее не существовавший, субъект преступности – «близкое лицо».

Содержание этого понятия раскрывается там же: «Под близкими лицами в настоящей статье понимаются близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки), опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим деяние, предусмотренное настоящей статьей, или лица, ведущие с ним общее хозяйство» (п. 4 ст.1).

Впервые в Уголовном кодексе появился новый, специальный состав преступлений, приравненный к преступлениям, совершённым «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды» – это преступления в отношении членов семьи, близких родственников и свойственников.

И впервые за «нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль (а степень выраженности и интенсивность боли законом не оговаривается), но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, в отношении близких лиц», законом установлено весьма серьёзное наказание.

Итак, за причинение физической боли без последствий, в том числе за шлепок или наказание ребёнка ремнём, родителя будут ожидать «обязательные работы на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительные работы на срок до одного года, либо ограничение свободы на срок до двух лет, либо принудительные работы на срок до двух лет, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до двух лет».

Это прямо указывает на репрессивный характер законопроекта по отношению к социальной группе под названием «родители»; такая норма позволяет лишать свободы тех из родителей, кто посмеет наказать ребёнка «без вреда его здоровью», что может подразумевать символическое наказание ремнём или даже банальный шлепок.

Ещё одна чрезвычайно важная поправка в тексте закона – в ст. 20 УПК – переводит побои из дел частного обвинения в дела частно-публичного обвинения. Это означает, что у правоохранительных органов, обязанных прекращать дела о побоях между родственниками в связи с примирением сторон, после принятия поправок такой обязанности не будет, и любое подобное дело, даже будучи начатым по заявлению постороннего лица, ни под каким предлогом прекращено не будет. Другими словами, попал по любому, даже ложному, доносу под прицел, заявила скандальная соседка, что ты жену избиваешь или над ребёнком измываешься – маховик запускается, и суд неизбежен, даже если в итоге ни у кого никаких претензий к тебе нет.

Антисемейные поправки законопроекта уничтожают конституционное право родителей на воспитание детей (ст. 38), нарушают ст. 63 Семейного кодекса РФ, которая гласит, что «родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей; родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей», нарушают раздел III Концепции государственной семейной политики в РФ на период до 2025 года (утв. Распоряжением Правительства РФ от 25 августа 2014 г. №1618-р), которая требует «создания условий для повышения авторитета родителей в семье и обществе и поддержания социальной устойчивости каждой семьи».

Новая редакция указанных статей закона также вступает в грубое противоречие с п. 76, 78 Стратегии национальной безопасности (Указ Президента № 683 от 31.12.2015 г.), согласно которым защита семьи и сохранение традиционных российских духовно-нравственных ценностей отнесены к «стратегическим целям обеспечения национальной безопасности».

В национальной традиции нашего народа есть право родителей на ограниченное, с любовью, физическое наказание ребёнка в случае его упорного непослушания и хамства, что определяется свидетельствами Священного Писания и подтверждается накопленным педагогическим опытом.

Принятие указанных поправок в ст. 116 УК и ст.20 УПК – громадная трагическая ошибка для государства, для общества, для нации.

Когда-то уже было сказано, что «у каждой ошибки есть имя, фамилия и отчество», и значит, для её исправления есть смысл назвать имена лиц, к ней причастных.
Список открывает председатель Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников (на фото), который и внёс во второе чтение законопроекта № 953369-6 скандальные поправки.

Это решение для него вовсе не было случайным: ещё в далёком 2007 году депутат Крашенинников единолично внёс в Государственную Думу самый настоящий ювенальный законопроект N 485737-4 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (в части уточнения порядка отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью)» и два года добивался его принятия.

Законопроект предусматривал введение ускоренного порядка отобрания ребёнка у родителей – в трёхдневный срок, в закрытом судебном заседании, и только огромным напряжением сил неравнодушной общественности и даже ряда думских депутатов удалось остановить его принятие.

Нынешние поправки, внесённые Крашенинниковым – это элементы всё того же пресловутого закона «О семейно-бытовом насилии», который лоббисты ювенальной юстиции организованно и массово продавливали в течение последних нескольких лет. Среди особо активных лоббистов закона о насилии в семье в первую очередь следует отметить председателя Общественного Совета по правам человека Михаила Федотова и его соратников, в частности, Светлану Айвазову, а также думского депутата Салию Мурзабаеву и её рабочую группу по разработке закона: юриста Мари Давтян, эксперта Светлану Айвазову (всё ту же) и др., при активной поддержке сенатора Валентины Петренко.

Голосование по законопроекту № 953369-6 в Совете Федерации 29 июня 2016 г. обозначило новых «игроков» на ювенальном поле: представлял законопроект сенатор Андрей Клишас, который горячо защищал правильность антиродительских поправок и утверждал, что «это – важный закон, направленный на защиту традиционных ценностей»; сенатор Ольга Ковитиди предложила «сначала посмотреть правоприменительную практику» (то есть, отправить десяток-другой родителей в тюрьму в порядке эксперимента), поскольку, по её мнению, «закон своевременный и правильный»; не осталась в стороне и сенатор Валентина Петренко, которая призвала «не допустить того, чтобы избивались дети», и «не опуститься до первобытного строя, когда можно было ещё и съесть человека или там ребёнка»; сенатор Лилия Гумерова, уже отметившаяся ранее защитой т.н. беби-боксов, призвала срочно ввести «правосудие, дружественное к детям», и обвинила общественность, выступающую против обсуждаемого законопроекта, в том, что в отличие от неё самой, «они (общественники) ничего общего с защитой детства не имеют»; сенатор Людмила Косткина, утверждала, что «насилие в семье – огромная проблема для Российской Федерации», и поэтому закон нужно срочно принимать.

Сенаторы, выступавшие за ювенальные поправки, демонстрировали удивительную неосведомлённость в данном вопросе. Так, нелишней для них будет информация, что «правосудие, дружественное ребёнку» – понятие, которое ювенальные лоббисты во всём мире употребляют именно для обозначения ювенальной юстиции, с целью придания ей подобия некоего благообразия; это понятие – безошибочный ювенальный маркер, и такие вещи сенаторам, обсуждающим ювенальные законы, знать необходимо, а не знать – стыдно.

Также ни одному политику не делают чести ходульные фразы типа «может, ещё позволим есть детей» или ювенальные штампы «семья – это место насилия» и «ужасающая статистика насилия в российских семьях».

Неосведомлённость, некомпетентность, отсутствие достоверной информации и «каша в голове» из хаотичных представлений о предмете разговора характерна и для других сенаторов. Так, Антон Беляков, неожиданно выступивший против скандальных поправок, заявил, что хотя сам и является одним из авторов закона о семейно-бытовом насилии, разработанного вместе с Общественным Советом по правам человека, но в данных поправках он как раз видит признаки ювенальной юстиции и поэтому выступает против них. Понять, что обсуждаемые ювенальные поправки – всего лишь часть разработанного им же самим ювенального закона о семейно-бытовом насилии, для сенатора оказалось сложно.

О своём несогласии с законопроектом с разной степенью эмоциональности на заседании заявили сенаторы Светлана Горячева, Вячеслав Мархаев, Елена Мизулина, и их выступления стали причиной раздражения и даже гнева сенаторов Клишаса и Петренко.

Обсуждение носило бурный характер, и, подводя его итоги, спикер Валентина Матвиенко предложила закон срочно принять, а по указанным статьям создать согласительную комиссию (предложение С. Горячевой) и включить в неё для работы сенаторов А. Клишаса и Е. Мизулину, чтобы обсудить противоречия и подготовить поправки в ст. 116 УК и 20 УПК, «конечно, если в ходе работы комиссии выяснится, что они всё-таки нужны».

Итак, в России впервые принят самый настоящий и неприкрытый ювенальный закон, и нужно признать, что общественность не смогла отразить этот удар.

Российское общество вошло в новую стадию развития; на пороге – время отмены презумпции невиновности, массовая дискриминация социальной группы под названием «родители», официальное огосударствление детей...

Началась ювенальная эпоха, и отныне родителям будет запрещено самим воспитывать своих детей, самим выбирать способы воспитательного воздействия в зависимости от ситуации и необходимости, и самим решать, что хорошо, а что плохо для их ребёнка. Всё это им теперь расскажут суровые и властные тётеньки из органов опеки, которые потребуют беспрекословного исполнения родителями каждой буквы из их новых инструкций и будут зорко выискивать самые маленькие намёки на синяки у непоседливых детишек.

Институт семьи в России ждёт уничтожение воспитательной традиции, разрыв эмоциональных связей, потеря контроля над детьми, разрушение иерархии отношений, вынужденный детоцентризм, прагматизм и узаконенное потребительство.

В стране будет создан механизм жёсткого репрессивного контроля над семьёй, станет расширяться институт социального сиротства. Как следствие, государство неизбежно встретится с атомизацией общества и враждебностью населения.


Людмила Аркадьевна Рябиченко – председатель Межрегионального общественного движения «Семья, любовь, Отечество»
Источник: «Столетие»



* * *

Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выступила с заявлением в связи с принятием новой редакции статьи 116 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выражает свою глубокую обеспокоенность в связи с недавним принятием законодателями новой редакции статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации[1], которую в народе уже называют «Законом о запрете воспитания».

Если новая редакция статьи 116 Уголовного кодекса вступит в силу, это может привести к уголовному преследованию добросовестных родителей (с наложением наказания до двух лет лишения свободы) за любое, даже умеренное и разумное использование физических наказаний в воспитании детей. При этом, как следует из текста закона, посторонние люди за такие же действия в отношении ребенка уголовной ответственности нести не будут.

Патриаршая комиссия считает, что эта норма не имеет нравственных оправданий и юридических оснований, по своему содержанию направлена против семьи и принятого в российской культуре понимания прав родителей, дискриминационна, противоречит основным принципам здравой государственной семейной политики и не учитывает традиционные семейные и нравственные ценности российского общества. Ее практическое применение принесет обществу и его нравственной жизни значительно больше вреда, чем пользы.

Не вызывает никаких сомнений, что дети должны быть защищены от действительно преступных действий, кем бы они не совершались, особенно когда речь идет о преступном насилии. Однако нет никаких реальных оснований для того, чтобы приравнивать к таким преступным посягательствам разумное и умеренное применение любящими родителями в воспитании ребенка физических наказаний.

В российском обществе уже несколько веков идут педагогические дискуссии, в которых выражаются различные мнения в отношении оправданности и разумности использования таких воспитательных наказаний. Патриаршая комиссия убеждена, что, вопрос о выборе тех или иных методов воспитания детей, не причиняющих им какого-либо реального вреда, должен оставаться предметом подобных дискуссий и свободных решений родителей, а не принудительного законодательного регулирования.

Уголовное преследование родителей за использование в воспитании детей тех или иных методов, не наносящих вреда их здоровью и развитию, противоречит основополагающим принципам российского уголовного права, которые не допускают уголовного преследования за деяния, не сопряженные с какими-либо общественно опасными последствиями.

Патриаршая комиссия обращает особое внимание на то, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из корректного толкования общепринятых норм международного права и международных договоров Российской Федерации не следует необходимость законодательного запрета разумного и умеренного применения физических наказаний в семейном воспитании детей[2]. Из них, тем более, не следует необходимость или желательность уголовного или любого иного преследования добросовестных родителей за их использование.

Православные христиане, разумеется, на практике могут иметь разные взгляды и убеждения по вопросам воспитания своих детей, желательности и допустимости использования в воспитании тех или иных подходов и методов, включая и средства семейной дисциплины. Однако не подлежит сомнению, что как Священное Писание (Прит. 22:15; 23:13-14; 29:15; Евр. 12:6-11 и др.), так и Священное Предание Православной Церкви рассматривает возможность разумного и любовного использования физических наказаний в качестве неотъемлемой части установленных Самим Богом прав родителей. Таким образом, попытки искусственного законодательного ограничения этого права родителей противоречат учению Православной Церкви.

По мнению Патриаршей комиссии, любые попытки искусственно сузить основополагающие права родителей под предлогом защиты неверно понимаемых прав детей являются важной частью повсеместно наблюдаемых в современных обществах нападений на семью и связанные с нею традиционные духовные и нравственные ценности. Эти нападения тесно связаны с радикальными антисемейными идеологиями, отрицающими саму богоданную природу человека и имеющими, с христианской точки зрения, откровенно сатанинский характер.

Но даже для тех, кто не разделяет такого суждения, должно быть вполне очевидна абсурдность предполагаемого новой редакцией статьи 116 Уголовного кодекса наказания (до двух лет лишения свободы), в случае его применения к добросовестным родителям за воспитательное воздействие на ребенка. Ведь такое наказание будет явно избыточным и несоразмерным, нанесет самому ребенку тяжкий и непоправимый вред. Потеря родителей на долгое время — настоящая травма, уж явно более глубокая, чем шлепок пониже спины.

Ранее Патриаршая комиссия уже предлагала общему вниманию свою официальную позицию по данному вопросу, содержащую подробное изложение религиозных, правовых и социальных оснований, из которых она следует[3].

В ней, в частности, указывается: «Патриаршая комиссия считает неправильным и недопустимым подходом криминализацию нормального родительского поведения и уголовное преследование применения тех методов воспитания, которые, не нанося какого-либо реального ущерба обществу и самим детям при разумном использовании, применялись на протяжении многих поколений, считались и считаются до сих пор социально приемлемыми в российском обществе. Запрет, а тем более уголовное преследование воспитательных физических наказаний, применяемых родителями в разумных пределах, включение их в понятия "жестокое обращение" или "насилие над детьми" представляется неоправданным и необоснованным искусственным ограничением богоданных прав родителей. Такое законодательное ограничение в целом не отвечает и верно понимаемым интересам детей».

Как законодатели, так и правоприменители имеют нравственную обязанность исходить в своих решениях и действиях из того, что родители действуют добросовестно и, принимая те или иные решения по вопросам воспитания, действуют, руководствуясь любовью и исходя из подлинных интересов своих детей, если иное не было надежно доказано судом.

Патриаршая комиссия выражает надежду, что Президент Российской Федерации прислушается к обеспокоенной общественности, возвышающей голос в защиту семьи, и не подпишет предложенную новым законом редакцию 116 статьи Уголовного кодекса РФ.

Патриаршая комиссия настоятельно просит всех законодателей, представителей государственной власти, общественных организаций, неравнодушных к защите и будущему российской семьи и нашего Отечества, предпринимать все возможные в рамках действующего законодательства шаги с целью исключить из российского законодательства любую возможность уголовного или иного преследования родителей за разумное и умеренное использование физических наказаний в воспитании детей, не причиняющее вреда их здоровью.


Источник: "Русская Православная Церковь"

[1] Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» принят Государственной Думой РФ 21.06.2016, одобрен Советом Федерации 29.06.2016 и направлен на подпись Президенту Российской Федерации (http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=953369-6&02).

[2] Об этом подробнее см., в частности: Доклад Аналитического центра «Семейная Политика.РФ»: Ultra Vires — неправомочные действия Комитета ООН по правам ребенка. Базовый доклад — 2014. Раздел 3.е. (http://www.familypolicy.ru/rep/int-14-055.pdf)

[3] http://pk-semya.ru/main-news/item/1950-pozitsiya-patriarshej-komissii-po-voprosam-semi-zashchity-materinstva-i-detstva-po-proektu-federalnogo-zakona-600971-6-o-vnesenii-izmenenij-v-ugolovnyj-kodeks-rossijskoj-federatsii-v-chasti-usileniya-otvetstvennosti-za-umyshlennoe-prichinenie-ljogkogo-vr.html


 Тематики 
  1. Семья   (63)
  2. Религия и общество   (661)
  3. Православие   (615)