В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

Прямые линии с двумя президентами (Voltaire Network)

ВЛАДИМИР ПУТИН И ФРАНСУА ОЛЛАНД

Хотя экономическая ситуация в России намного сложнее, чем во Франции, российские телезрители приняли активное участие в телепередаче «Прямая линия с Владимиром Путиным», тогда как многие французы игнорировали « Dialogues citoyens avec François Hollande » (Диалоги граждан с Франсуа Олландом). Плохие экономические показатели в стране определяются не телезрителями и не избирателями. Они определяются способностью лидеров управлять страной, а не просто её возглавлять.

14 апреля 2016 г. президенты Владимир Путин и Франсуа Олланд отвечали по прямой связи на телестудии на вопросы своих сограждан [1]. В обеих случаях речь шла об установившейся практике, и ничто необычного в этом не было.

Европейский формат

Во-первых, такой тип передач в течение нескольких лет практикуется на европейском континенте, но в других странах, таких как США, их не бывает.

Если президент Обама и согласится ответить на вопросы своих сограждан во время своих публичных выступлений, то это будет исключением из правил и не будет продолжаться весь вечер да вдобавок перед телекамерами. Чтобы продемонстрировать свою близость к народу он предпочитает съесть пиццу всей семьёй в фаст-фудовском заведении и в окружении несметного числа фотокорреспондентов. После переезда в Белый Дом, американский президент не обязан перед кем-либо отчитываться. Ни пред Конгрессом (если только речь не идёт о преступлениях, требующих его отставки), ни перед избирателями. В Европе, наоборот, существует давняя традиция направлять главе государства парламентские запросы. Последний не должен избегать и прямых контактов с народом. Поэтому нередко можно видеть европейских лидеров в окружении толпы простых людей, тогда как президент США разъезжает только в бронированном автомобиле и в окружении толпы телохранителей.

Две постановки

Сценарий у Владимира Путина был грандиозный: огромный зал, в нём много народа, и передача была запланирована на 3 ч. 30 мин.(а длилась на 10 мин. больше). Франсуа Олланд выбрал декорацию попроще. Помещение поменьше и присутствовало в нём всего лишь несколько десятков человек. Да и формат более короткий, всего лишь 1ч. 30 мин. И в том, и в другом случае студии для передач были подготовлены специально.

Конечно, людей, которым предоставлялось слово, тщательно подбирали. В последний момент двум приглашённым вежливо отказали по рекомендации Елисейского дворца. Похоже, постарались не допустить гневных вопросов или ожесточенных высказываний. В итоге, слово было предоставлено всего лишь четырём человекам. Отбор Первого канала был попроще, но вопросов было задано гораздо больше, притом что российские граждане долго перед микрофоном не задерживались, и их общение с президентом было более ограниченным.

В российской студии присутствовали зрители, которых доставили из глубинки под предлогом участия в телешоу, и они до последнего момента не ведали о том, что им придётся участвовать в Прямой линии с Владимиром Путиным. Это значительно облегчило работу служб безопасности. Кроме того, в зале было много представителей от науки и промышленности. Наконец, российский президент посадил вместе со зрителями военачальников и министров, как это обычно бывает на официальных пресс-конференциях. Наоборот, французская публика была представлена всего лишь несколькими незнакомыми лицами, а Франсуа Олланд предпочёл представить себя в качестве обычного гражданина.

Два президента в свете отрицательных экономических показателей

Оба президента предстали перед своими согражданами в неблагоприятной экономической ситуации. Россия испытывает мощную рецессию ( более 4%), а во Франции имеет место медленный спад производства и рост безработицы. Международная ситуация, в частности чрезвычайно низкая цена на нефть, неблагоприятна для экспортирующей нефть России, но является благом для импортирующих отраслей сельского хозяйства и промышленности Франции. Однако президент Путин занимал наступательную позицию, тогда как его французский коллега всего лишь оборонялся.

Однако россияне сознают, что рецессия умышленно спровоцирована западными санкциями, а французы видят хорошие экономические результаты у своих партнёров по Европейскому союзу.

Два разных способа отвечать на вопросы

Президент Путин, отвечая на вопросы, высказывал свою позицию. Если ему говорили о несправедливости, он брал на себя обязательство заняться этим вопросом лично, что он и делал на следующий день. Но он ничего не сказал о социальной поддержке и размере социальных пособий – этот вопрос он поручил правительству. Он понимает, что руководитель сначала должен представить себе последствия всех вариантов решений, которыми он располагает, а затем выбрать тот вариант, который ему кажется наилучшим.

Президент Олланд, напротив, отвечал на вопросы, перечисляя различные меры, предпринятые в том или ином отношении его правительством. Он хотел показать эффективность своей деятельности введением или увеличением разного рода субсидий и пособий. Но он ни разу не упомянул о стратегическом выборе, который необходимо сделать. Он считает, что его роль сводится к перераспределению, и в ход событий не нужно вмешиваться, нужно лишь исправлять неравенства, порождаемые ходом событий.

Поступая так, Франсуа Олланд по сути отрекается от власти и опускается до уровня руководителя центральной администрации. Он уже не глава государства, он всего лишь высокопоставленный чиновник, исполняющий чужую политическую волю.

В части внутренних дел президент Путин отметил, что значимость партий определяется тем, как они защищают различные точки зрения, которые, в конечном счёте, дополняют друг друга и полезны для страны. Таким образом, он представляет себя в качестве синтезатора идей партий и ни разу не высказал своих личных амбиций.

Вступив в дискуссию с двумя гражданами, которых представили в качестве оппонентов, первый – избиратель Национального Фронта, а второй – участник движения «Ночь на ногах», президент Олланд сразу же вступил в партизанский бой. Хотя и пытался представить себя больше в качестве защитника республиканских институтов власти, чем кандидата от левых. Этот ход был направлен на то, чтобы вступить в предстоящую избирательную кампанию, в которой ему хотелось бы добиться своего переизбрания. Однако, избрав сторонника НФ, который заявил, что голосовал за эту партию из-за недовольства, он, по-видимому, воскрешал давно забытую баталию. Действительно, Национальный Фронт сегодня выражает принадлежность к программе, он больше не является выражением протеста.

Что касается близости к народу, оба президента понимают её абсолютно по-разному.

Владимир Путин предоставил слово детям. Один из них спросил, ест ли он кашу по утрам и изменились ли у него со временем вкусы. Его ответы были доброжелательными, и этим он показывал, что доступен для всех.

Франсуа Олланд избрал другой путь. Он рассказал о чувствах, которые он испытал насколько дней назад после объявления о смерти троих молодых воинов во время участия в миссии. И на этот раз он продемонстрировал несоответствие президентским функциям, ибо глава государства не должен руководствоваться личными эмоциями для оправдания позиции, принятой его страной. Не понятно, что его беспокоило. Если эти воины принесли себя в жертву ради всей нации, тогда их нужно чествовать как героев. Следует ли всё это понимать так, что их послали на смерть с другой целью, и поэтому президент чувствует за собой вину?

Вопрос авторитета

В итоге, смыслы обращений двух президентов радикально отличны.

Владимир Путин подтвердил свою доступность. Когда кто-то задавал вопрос, он просил журналистов дать ему договорить до конца. Он даже показал, что у него нет часов и что он никого не торопит.

Франсуа Олланд начал подготовку к выборам. Он, по его словам, пришёл «дать отчёт избирателям», чтобы побудить их вновь за него проголосовать. Но он не рассуждал как президент, излагающий стоящие перед страной задачи, по сути он выставил себя попрошайкой, пытавшимся доказать свою добродетель.

Около 60% российских телезрителей в течение 3 ч. 40 мин. смотрели Прямую линию с Владимиром Путиным. А предвыборная кампания Франсуа Олланда заинтересовала всего лишь 15% французских телезрителей. Эти цифры говорят о поддержке, которой эти лидеры пользуются в своих странах. Эта поддержка не связана с экономической ситуацией, она обусловлена единственно их авторитетом и тем, как они представляют себе свои обязанности.


Тьерри Мейсан
Источник: "Сеть Вольтер "
Перевод Эдуард Феоктистов

[1] « Прямая линия с Владимиром Путиным »; « "Dialogues citoyens" avec François Hollande », Réseau Voltaire, 14 апреля 2016.


 Тематики 
  1. Общество и государство   (31)
  2. Россия   (1206)
  3. Франция   (101)