В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

Русский красный ислам

В первой половине октября в Сети появилось «Последнее интервью» так называемых приморских партизан. Этой теме была посвящена и посвящается до настоящего времени масса комментариев в печатной и сетевой прессе. Но никто так и не ответил на вопрос, возникающий после просмотра партизанского ролика: а почему, собственно, в речи приморцев столько отсылок к исламу?

В комментариях к видеообращению кто-то называет «приморских партизан» просто бандитами, кто-то «уголовниками с идеей», другие разглядели «людей, посмевших бросить вооружённый вызов ментовскому беспределу».

Но при всём обилии оценок и комментариев никто так и не ответил на центральный вопрос, возникающий после просмотра партизанского ролика: а почему, собственно, в речи приморцев столько отсылок к исламу? Тут и «Всевышний», и поднятый вверх указательный палец («Аллах един»), и «привет всем тем, кто состоит в сопротивлении, — Северному Кавказу и другим достойным честным людям». Что связывает русских парней из далёкого Приморья и некий особым образом понятый радикальный ислам? Попробуем дать свой вариант ответа на этот вопрос.

На членство лидера партизан Андрея Сухорады в Национал-большевистской партии (НБП) в начале двухтысячных большинство наблюдателей предпочитало смотреть через правую, националистическую и нацистскую оптику. Если ты был в лимоновской партии, то значит, ты почти наци-скинхед. Отсюда следует и чрезвычайная популярность партизан в соответствующих кругах. Однако НБП являлось структурой крайне сложной, эклектичной до абсурдности, не только радикально правой, но и радикально левой. Причём как в плане эстетики и идеологии, так и по содержанию своей деятельности. В итоге из этого инкубатора одновременно вышли и многие современные российские нацисты, и частью современные сталинисты/троцкисты. Нас же в данном случае интересует существование в НБП также и «мусульманской фракции».

В 2005 году более 100 московских нацболов как будто бы совершенно неожиданно приняли ислам. В том же году лидер партии Эдуард Лимонов с подачи Гейдара Джемаля пишет статью «Исламская карта». В этом материале он прямо заявляет: «Тот российский политик, который прочно заявит о намерении сделать мусульман гражданами первого сорта и предпримет соответствующие шаги к осуществлению этого намерения, получит огромную поддержку мусульман России». Известная симпатия возникла также и на том основании, что и национал-большевики, и чеченские исламисты вели «джихад» против государства Российская Федерация. «Враг моего врага — мой друг» — это старая, банальная и пошлая истина.

«Вплотную присмотреться к исламу меня побудила ситуация на Кавказе. НБП всегда находилась под тяжёлым гнётом репрессий государственного аппарата, и к мусульманам Северного Кавказа, ставшим объектом жёсткого давления, с самого начала было отношение как к товарищам по несчастью», — это слова одного из руководителей НБП Павла Жеребина.

Сухорада приблизительно в это же время, судя по воспоминаниям его бывших коллег по партии, находится в Москве, живёт в бункере НБП и участвует в многочисленных «акциях прямого действия», в том числе в захвате приёмной «Единой России». Поэтому совершенно не исключено, что именно тогда он и включился в «исламскую тему», а после, вернувшись в Приморье, разагитировал в этом ключе своих друзей/товарищей и создал со временем соответствующую «боевую ячейку».

Причём речь идёт, разумеется, не об обычном исламе (шиизме, суннизме или даже ваххабизме), а о некой очень специальной его прикладной «русской» версии. «Я стал изучать социально-политические аспекты ислама, уже тогда увидев чисто практическое его превосходство по сравнению с другими религиями. Меня привлекла строгая концепция единобожия, избавленная от этнических пережитков и языческих наслоений», — настаивает Жеребин. В НБП пытались примерить собственные догмы и дух «молодой сильной религии». Это казалось сверхрадикальным. Молодые партийцы любили эпатировать обывателя истерическими воплями «Аллах акбар».

Не стоит, впрочем, думать, что в попытках такого скрещивания нацболы являются пионерами. Венесуэльский коммунист и террорист Ильич Рамирес Санчес, он же Карлос Шакал, знаменитый, в частности, захватом штаб-квартиры ОПЕК, принял ислам, находится в одном из тренировочных лагерей в Палестине. Произошло это знаменательное событие ещё в 1975 году. Кстати, необычное имя «Ильич» Карлос получил, естественно, в честь вождя русской революции. Его отец, влиятельный адвокат и коммерсант из Каракаса, несмотря на свой высокий статус, относился к мировой левой с нескрываемым сочувствием и троих своих сыновей назвал Владимиром, Ильичом и Лениным.

Став «благоверным», Ильич не отказался от марксизма. И даже попытался объяснить свой выбор тем, что ислам является религией наиболее обездоленной части населения нашей планеты. А он, Карлос, будучи социальным революционером мирового масштаба, солидаризируется в первую очередь как раз с самыми бедными, униженными и оскорблёнными. Он даже книгу написал с характерным названием «Революционный ислам». Сегодня Карлос отбывает пожизненный срок во французской тюрьме за убийство полицейских. Но при этом активно занимается литературной и публицистической деятельностью.

Фактически нацболы-мусульмане сделали тот же шаг, что и Шакал. И приморские партизаны тоже. Политически левого (в духе скорее эсеров и анархистов, а не большевиков) в их идеологии, судя по видеоролику, значительно больше, чем правого. Они же говорят о социальной несправедливости, культе денег, злоупотреблениях властей, а не о «засилии чурок и китайцев». Их речь полна именно типично левацкой ненависти к государству и империализму. И солидаризируются с Северным Кавказом они совершенно в том же духе, в каком венесуэльский марксист Шакал солидаризируется с палестинцами.

Самое же парадоксальное заключается в том, что в современной России так оглушительно громко выстрелил именно этот патрон. Реальный эпизод маленькой гражданской войны развязали не радикальные националисты (последних хватает лишь на то, чтобы толпой в двадцать человек напасть на одинокого безоружного таджика), а люди очень и очень необычной конструкции – бывшие энбэпэшники и русские красные мусульмане.


Андрей Веселов
Источник: "Частный корреспондент "


 Тематики 
  1. Проявления насилия, серийные убийства   (1)