В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Религия

  << Пред   След >>

«Собор и соборность: к столетию начала новой эпохи»

Международная научная конференция «Собор и соборность: к столетию начала новой эпохи» открылась 13 ноября в Москве, в Соборной палате в Лиховом переулке – в том самом месте, где 100 лет назад начал свою работу Поместный Собор Российской Православной Церкви, а сейчас располагается Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет (ПСТГУ), который стал организатором форума. Конференция приурочена к памятной дате – она проходит накануне столетия восстановления патриаршества в РПЦ: 18 ноября 1917 г. в этом здании патриархом был избран святитель Тихон (Белавин).

В форуме, который будет работать 13-16 ноября, принимают участие представители как светской, так и церковной науки, российские и зарубежные специалисты в области богословия, канонического права, истории Церкви.

Свое вступительное слово ректор ПСТГУ протоиерей Владимир Воробьев посвятил значению Поместного Собора для истории РПЦ и неоднозначным его оценкам. С одной стороны, никто не оспаривает уникальность этого события, «которого никогда раньше не было и будет ли еще». С другой стороны, многие считают, что решения Поместного Собора не были воплощены в жизнь, кроме одного – восстановления патриаршества. О. Владимир с этим не согласен: «Неужели соборные решения, которые готовились 11 лет в напряженной работе, были приняты вхолостую, не были востребованы в жизни?»

По его мнению, не менее важным, чем восстановление патриаршества, был другой итог Поместного Собора, который «не значился в повестке дня, его нельзя было запланировать и подготовить», но он «востребован не только в России, но за рубежом». Священник имеет в виду «объединение всей Русской Церкви перед лицом наступивших гонений, вдохновение на подвиг». О. Владимир убежден, что это было достигнуто не благодаря человеческим усилиям, а исключительно по «благодатному вдохновению». В начале своей работы Поместный Собор был «разнородной массой возбужденных людей, одурманенных революционными событиями, многие были ангажированы политическими интересами». Однако «скоро все почувствовали веяние другого Духа, стремление объединиться и понимание духовной сути событий». Произошло «преображение Собора», он превратился в духовный «монолит»: «Здесь, в этом зале формировалось духовное воинство, которое вышло навстречу адским гонениям с готовностью претерпеть любые муки за Христа». «Хотелось бы, что этот Собор продолжал объединять нашу Церковь и сегодня», – заключил ректор ПСТГУ.

Первый доклад «Статистика Поместного Собора 1917-1918 гг. как источник анализа русского религиозного кризиса» был представлен профессором ПСТГУ протоиереем Георгием Орехановым. Он оттолкнулся от известных оценок современников революционных событий – авторов сборника «Из глубины», которые утверждали, что «русский народ вдруг оказался нехристианским»; что Россия в начале ХХ века переживала бурный экономический рост и одновременно – духовное разложение; что религиозный кризис сильнее ощущался в деревне, чем в городе. О. Георгий предлагает подтвердить или опровергнуть концепцию «религиозного кризиса» на основе статистических данных. Его доклад представлял собой анализ «Краткого статистического обзора РПЦ…», составленного Статистическим комитетом Поместного Собора. Этот документ «должны были обсуждать на Соборе, но не успели», – большевики прекратили соборную работу в сентябре 1918 г.

Вначале о. Георгий привел цифры, которые характеризовали численность населения России и очень быстрые темпы его роста, на фоне самой высокой рождаемости в мире и при этом – почти самой малой в мире плотности населения. К началу ХХ в. ежегодный прирост православного населения составлял 1,5 млн., а всего к 1915 г. в Российской империи было примерно 105 млн. православных. Эти цифры имеют особое значение, если соотнести их с численностью храмов (54,5 тыс.) и клириков (51 тыс. священников и чуть более 15 тыс. дьяконов). Получается, что на каждый храм (а они были в основном одноклировые) в среднем приходилось около 2 тыс. прихожан, а средний размер прихода, который должен был окормлять один священник, составлял 18 кв. км. Нетрудно сделать вывод о том, что клириков и храмов катастрофически не хватало (по оценке соборян, нужно было еще 19 тыс. храмов «для нормальной работы»), что население росло в пять раз быстрее, чем число священников. Таким образом, «православное население отдалялось от храма, подолгу не видело священника», сделал вывод докладчик.

Но надо еще иметь в виду, что, кроме богослужения, священник в своем многолюдном приходе совершал сотни треб в месяц и должен был еще обучать детей в церковно-приходской школе. Неудивительно, что 78% православного населения (по переписи 1879 г.) были неграмотны. И хотя в начале ХХ в. ситуация с образованием изменилась к лучшему, накануне революционных событий 1917 г. насчитывалось 8 млн. детей школьного возраста, которые «ничему не учились, никогда не изучали Закон Божий, не имели представления о церковных таинствах». «Чьей добычей они станут через несколько лет?» – этим риторическим вопросом о. Георгий завершил свое выступление.

Два богословских доклада продолжили пленарное заседание. Их задачей было показать, что повестку двух важнейших Соборов ХХ века – Поместного Собора РПЦ и II Ватиканского Собора – формировала именно богословская мысль. Алексей Беглов (ИВИ РАН) подробно рассказал о том, как в решениях Поместного Собора готовился «экклезиологический синтез соборного и иерархического начал». По словам историка, горячая соборная дискуссия в феврале 1918 г. по проекту приходского устава полностью повторяла обсуждение этого же вопроса в Предсоборном присутствии в 1906 г. Речь шла не просто о дефиниции прихода (что это – общество, учреждение или община?), но ответ на этот вопрос задавал ту или иную экклезиологическую модель, на которую должна была ориентироваться РПЦ, пережившая Синодальный период.

А. Беглов проанализировал три концепции, которые оформились еще в 1906 г. и обсуждались в 1918 г. Так называемая «общественная» модель прихода, восходящая к славаянофильской идеализации древней Руси, рассматривала приход как «клетку церковного организма» – самоуправляемую общину, в которую входил и клир. Модель «институтная» представляла Церковь как строго вертикальную структуру, где иерархия учреждает приход, который не имеет никаких прав (а только обязанности) и полностью подчиняется священноначалию. Обе эти полярные концепции (в первом случае Церковь выстраивается снизу вверх, во втором – наоборот) были синтезированы богословом Николаем Кузнецовым в такой модели, где «"общественное" и "институтное" начало должны идти навстречу друг другу, где должен быть баланс иерархических и общинных принципов», что богослов выводил непосредственно из личности Христа, соединившего в себе Божественное и человеческое начала. Практически эта концепция подразумевала существенное расширение полномочий мирян, участие их в епархиальном управлении, «приближение» епископа к церковному народу и т.д.

К Собору 1917-1918 гг. РПЦ «подошла с багажом этих идей», «экклезиологическая программа Собора опиралась на идеи Кузнецова», констатировал А. Беглов. История не дала возможности этим идеям реализоваться в полноте, однако Собор успел воплотить их в «формуле патриаршества»: высшая власть в РПЦ принадлежит Поместному Собору, а избранный патриарх ему подотчетен.

Тому, какую роль играло богословие в подготовке и проведении II Ватиканского Собора, посвятил свое сообщение преподаватель ПСТГУ Петр Михайлов. Он рассказал о возникновении т. наз. орденского богословия ("ressourcement theology" / "nouvelle théologie") в 30-е гг. ХХ в., представители которого – Анри де Любак, Урс фон Бальтазар, Жак-Ив Конгар, Карл Ранер и др. – были гонимы в 1950-е гг. Однако в 1960-е гг. именно их идеи легли в основу концепции «аджорнаменто» (обновления) Католической Церкви, которую проработал и провозгласил II Ватиканский Собор. Этот подход позволил творчески соединить церковное новаторство и следование древней христианской традиции в основном документе Собора – «Догматической конституции», где подчеркивался «соборный фактор Божественного Откровения и Священного предания», отметил П. Михайлов.

Подытоживая оба богословских доклада (он и А. Беглов были заявлены как содокладчики), историк сказал: «На примере двух величайших Соборов ХХ века, православного и католического, хорошо видно, к какому служению призвано церковное богословие…Оно обеспечивает соборное осмысление, дает возможность влиять на церковное свидетельство миру, не порывая с первоистоком, но актуализируя его…».

В течение четырех дней работа конференции продолжится в тематических секциях: «Институт церковного собора на Востоке и Западе», «Концепт «соборность» в русской религиозной мысли», «Поместный Cобор как итог синодальной эпохи», «Поместный Cобор 1917 г. и начало эпохи гонений». Помимо российских ученых, в числе докладчиков будут профессор П. Маттеи (Университет Лиона 2), иеромонах Амвросий (Мацегора) (Папский Патристический институт «Августинианум»), профессор А. Дель’ Аста (Миланский католический университет), священник И. Дестивель (Папский совет по содействию христианскому единству), дон Франческо Браски (Библиотека Амброзиана, Милан).


Юлия Зайцева
Источник: "Благовест-Инфо"

С подробной программой форума можно ознакомиться на сайте ПСТГУ


 Тематики 
  1. Религия и общество   (649)