В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Религия

  << Пред   След >>

Никто не идет жертвовать жизнью ради демократии и рынка

Вопрос о легитимности действий России в Сирии не сводится к одним лишь статьям международного права. Будь это так – и спорить было бы не о чем; российские Воздушно-космические силы наносят удары по террористам по официальной просьбе законных властей САР, в отличие от «коалиции 62-х», которая действует без приглашения сирийского президента и без санкции СБ ООН. Но существует и другой аспект проблемы, а именно, морально-этический. Должна ли сильная держава защищать слабые государства, которые становятся жертвой агрессивных соседей? Оправдано ли военное вмешательство в тех случаях, когда на территории других стран происходят акты геноцида? Как реагировать России – союзнику Сирии – на практику притеснения и преследования христиан и алавитов исламистскими фанатиками? Имеем ли мы моральное право посылать военнослужащих, дававших присягу защищать свою Родину, в горы и пески Ближнего Востока?
О вызовах, стоящих перед российским обществом на фоне событий в Сирии, о том, как ориентироваться в происходящих на наших глазах событиях, рассказал журналисту Владиславу Мальцеву (специально для Русская Idea) председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества РПЦ протоиерей Всеволод Чаплин.


Операция российских ВВС в Сирии, о которой Патриарх сказал: «Совсем рядом у границ наших идет война, от результатов которой будет зависеть, в том числе, и благополучие святой Руси». Какую роль, на Ваш взгляд, могут сыграть события в Сирии для российского общества в плане выбора ценностных ориентиров?

Я убежден, что участие России в событиях в Сирии поможет нашему обществу очнуться, перестать жить только мелкими мечтами о повседневном благополучии и житейском комфорте, вспомнить о том, что наши исторические устремления всегда были идеалистическими, нравственными, духовными. При этом абсолютно неправы те, кто пытается представить действия России как некую межрелигиозную войну – хотя бы потому, что против террора, присутствующего в Сирии, борются и многие мусульмане, точно так же как мусульмане боролись с террористами в нашей стране в 1990-е и 2000-е годы. Но у нашего народа есть высшая мотивация в противостоянии террору, в том числе связанная с христианством и традиционным исламом. Именно такая мотивация и придает нам силы. Никто не будет жертвовать жизнью, здоровьем, благополучием ради демократии и рынка, ради спокойной сытой жизни. Ценностные ориентиры, которые присутствуют в значительной части наших СМИ, культуре и в коридорах власти, действительно нужно пересмотреть. Если мы будем жить по обывательским правилам, наши «партнеры-конкуренты» смогут победить нас, потому что через материальные стимулы проще всего расслабить наше общество и лишить его способности побеждать. Роль России на Ближнем Востоке и в глобальном контексте всегда была духовной и нравственной. Мы помогали угнетенным и убиваемым, причем не всегда только единоверцам, потому что это было необходимо, чтобы жить по чести и совести, ибо все иное было бы пассивным наблюдением за чужой трагедией. И сегодня нам нельзя обманывать многих людей, которые взирают на Россию как на миротворца, как на силу, способную восстановить справедливость. Несколько лет назад в Библиотеке иностранной литературы был устроен вечер, посвященный бедам христиан Ближнего Востока. Я сказал на том вечере, что христианам Ближнего Востока не получится помочь только дипломатическими усилиями – нужно применять силу. Интеллигенты, только что сетовавшие, что помощи христианам Сирии оказывают недостаточно, начали в ужасе прятать глаза. И только митрополит Нифон, представляющий в Москве Антиохийскую Православную Церковь, громко зааплодировал. Я рад тому, что мои тогдашние слова сбылись. Интересно, что сейчас некоторых из моих знакомых в Соединенных Штатах, люди правохристианских взглядов, не встроенные в истеблишмент, но имеющие определенное влияние, поставляют оружие христианам Ближнего Востока и оказывают всяческую поддержку тем из них, кто борется за свою свободу. Таких людей сейчас немного, но в целом, мне кажется, христиане в разных регионах начали понимать, что «пересидеть» власть террористов не получится, что надо переходить к активным действиям, что, в конце концов, настоящий христианин – это не лавочник, а молитвенник, пророк, а также воин, берущий оружие тогда, когда посягают на твое Отечество, твоих близких, твою веру, твои святыни. Сегодня нам нужно честно сказать, что благодаря сирийским событиям в нашем обществе, как бы это не пугало тех или иных публицистов, утверждается приоритет братского долга перед обывательским инстинктом самосохранения. Политики, основанной на чести, вере и справедливости – перед расчетливостью и прагматизмом, по законам которых нас так или иначе всегда переиграют.

Оправдан ли, на Ваш взгляд, отъезд в Сирию для участия в военных действиях российских добровольцев (как пишут украинские СМИ, из ополченцев, ранее воевавших в Донбассе, якобы создан целый батальон «Крестоносец»), в том числе мотивированных соображениями защиты местных христиан?

Думаю, что никто не может запретить русским людям помогать борьбе с террором на Ближнем Востоке. Главное, чтобы это делалось по закону и по чести, и добровольцы не превращались бы в мародеров или убийц мирных жителей. При этом, не стоит играть на руку тем, кто хотел бы представить конфликт на Ближнем Востоке как христианско-мусульманский. Это может быть хотя бы частично дезавуировано участием в добровольческом движении одновременно христиан и мусульман. Не случайно Межрелигиозный совет России, куда входят представители всех традиционных религий нашей страны, в своем заявлении недавно подчеркнул, что дальнейшее устроение жизни в Сирии должно происходить при участии разных религиозных, этнических и идеологических групп. Было бы неверно отрицать право каких-то групп населения устраивать жизнь социума по своим религиозным представлениям, и значит, они должны быть допущены к участию в мирном процессе.

Недавно в Москве прошел съезд Союза добровольцев Донбасса, а перед этим в Подмосковье – масштабные военно-полевые игры участников «Народного собора», ряд которых был в Донбассе во время военных действий. Какую роль в России, на Ваш взгляд, могла и должно была бы играть эта неполитическая (как подчеркивают ее создатели), но состоящая из огромного количества людей с богатым жизненным и боевым опытом организация и планируется ли взаимодействие с ней Церкви?

России сегодня нужны люди с боевыми опытом, на деле знающие, что такое помогать угнетаемым. Церковь открыта для всех, тем более в большинстве своем упомянутые вами люди как минимум ассоциируют себя с Православием, а как максимум, насколько я знаю, участвуют в церковной жизни, исповедуются, причащаются, размышляют на религиозные темы. Эти люди могли бы стать отличными воспитателями для молодежи, дающими им почувствовать силу настоящего мужества, понять, что такое настоящая православная воинская харизма. Я надеюсь, что и взгляд этих людей на миссию России и роль религии в ней будет выражен в том числе через СМИ и услышан власть имущими.

Какую роль в разрешении внутренних вызовов в России может сыграть Церковь и с чем связаны попытки отстранить ее представителей от участия выработки решения в межнациональных и межрелигиозных вопросах на высшем уровне, о которых уже не раз слышим в последнее время?

Роль Церкви в России должна быть, не побоюсь сказать, центральной. Религия все больше значит сегодня в общественных процессах. Я убежден, что она должна значить по определению больше, чем экономика, политические дискуссии, культура или даже воинское дело. Если у народа нет духовной миссии, цели, простирающейся за пределы жизни одного человека, одного поколения или – даже! – одного народа, то этот народ будет обречен на поражение. Самые сильные мировые экономические и политические системы были созданы не ростовщиками или политманипуляторами, а идеалистами – как правило, верующими людьми, даже если эти люди верили в торжество науки, прогресса или социальной справедливости. Вера действительно становится главным фактором общественной жизни, и, конечно, этого боятся. Боятся те, кто хочет сохранить свободу своих грехов, те, для кого кошмаром является настоящий нравственный контроль, в том числе дискуссия о греховных действиях этих людей – действиях как в сфере экономики или политики, так и в сфере личной жизни. Этим людям не будет места в элитах, когда мы начнем говорить: вот, этот человек выступает против идеалов справедливости, потому что безнравственно и по сути беззаконно прибрал к рукам значительную часть народного богатства, или берет взятки на протяжении многих лет, о чем в его кругу все отлично знают. Когда нравственное и духовное возрождение России перейдет на новый уровень, мы не оставим этим людям шансов сохранить власть и влияние. Понимая это, они пытаются через интриги, доносы и политманипуляции сдержать мощный приход верующих людей в общественные процессы. Отсюда попытки не допустить религиозно-нравственной дискуссии в крупных СМИ, попытки принимать важные решения кулуарным образом в Общественной палате РФ, отсутствие реального диалога по темам национальной политики с Администрацией Президента. Наши оппоненты понимают, что аргументов для прямой дискуссии у них нет, а в честном споре они проиграют. Но общественные процессы выходят из того состояния, когда все в них можно было бы решать кулуарно или в рамках телефонного права. Будем выводить эти процессы из тени, вытаскивать их из-под ковра, научим любых интриганов играть открыто и по правилам. Если кто-то этого не понял, значит, время этого человека прошло.

Источник: "Русская idea"

 Тематики 
  1. Религия и государство   (558)
  2. Религия и общество   (744)
  3. Россия   (1216)