В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Вопросы и комментарии

  << Пред   След >>

Феномен смерти: этическая оценка и метафизический источник

Правильный путь перехода за пределы физического существования не смерть, а преображение материальности физического тела (подобно преображению тела Христа после воскресения) и вознесение (подобное вознесению Христа). В этой связи интересно наблюдать ограниченность мышления людей, оправдывающих смерть, и порождённые этой ограниченностью аргументы о том, что смерть ведёт к Богу, что земля перенаселилась бы и т.п.

В русской философии убедительно и с большим чувством говорил о необходимости онтологического преодоления смерти, доселе царствующей в нашем мире, Вл.С. Соловьёв. Апологетом смерти выступал, хронологически ещё прежде Соловьёва, "гегельянец" Н.Н. Страхов ("Я гегельянец, и чем дольше живу, тем тверже держусь диалектического метода; между тем никто его себе не усвоил, и потому не понимает, чего я хочу и на чем стою", причём от православной ортодоксии он отстоял даже дальше, чем Соловьёв). Страхов логически некорректно сопоставлял человека с "художественным произведением", и утверждал, что "Как художественное произведение не может тянуться без конца, но само собой обособляется и находит свои границы, так и жизнь организмов имеет пределы. В этом выражается их глубокая сущность, гармония и красота" [Страхов Н.Н. Мир как целое]. У Соловьёва по поводу такой "красоты" сказано: "Разве разлагающийся труп есть красота?" [Соловьёв Вл.С. Оправдание добра].

Бесконечное существование в никак не совершенствующемся материальном облачении, конечно, не может быть идеалом, и поэтому по-настоящему красива и гармонична идея пути восходящих преображений, а не "завершённость в смерти" по Страхову.


Смерть никаким образом не может исходить от благого Бога. Даже текст Ветхого Завета, правда, из неканонической книги, об этом говорит:


Прем 1:13 Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих,

Прем 2:23 Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего;
Прем 2:24 но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его.


Также смерть не могла возникнуть "сама собой" вследствие "грехопадения человека", как это выходит по "органической теории" А.И. Осипова. Неопределённо рассуждать об "утрате Адамом благодати" – дело нехитрое, но "сами собой" столь сложные предполагаемые перестройки биологических структур происходить не могут. Если кто-то верит в "само собой", то непонятно, чем он в этой своей вере отличается от атеистического материалиста. Внеэтический догматик, если хочет быть хоть немного логичным, должен верить, что Бог "переделал" человека (аллегорические перетолкования "кожаных одежд" и т.п.), создав смерть.

В посланиях Павла смерть рассматривается как побеждённая Христом лично (2 Тим 1:10), а для людей смерть понимается как враг, и в грядущем втором пришествии "Как последний враг, упразднена будет смерть" (1 Кор 15.26, 1 Кор 15.54). При этом Павел не считал смерть исходящей от диавола, увязывал её с грехопадением Адама (Рим 5.12, 1 Кор 15:21) и трактовал как-то законнически: "возмездие за грех – смерть" (Рим 6:23). В целом Павла можно истолковывать и "юридически", в рамках представлений о Боге-карателе, к чему он даёт поводы (в частности, Рим 12:19, из которого логически вытекает, что смерть-возмездие – от Бога), и "органически" (с некоторой натяжкой). Сам Павел был по характеру, скорее, "юридистом", но испытавшим влияние вести "антиюридического" учения Христа.

В анонимном Послании к Евреям (автор – не Павел по мнению почти всех исследователей) утверждается, что над смертью имеет власть диавол.


Евр 2.14 Поэтому, как дети причастны крови и плоти, так и Он стал общником крови и плоти, чтобы чрез смерть упразднить [в Синодальном переводе истолковали как "лишить силы"] имеющего власть над смертью, то есть диавола,
Евр 2.15 и освободить всех тех, которые, в страхе смерти, были всю жизнь подвержены рабству.


Власть над смертью автор Послания понимает, скорее всего, как власть убивать, а не как онтологическую власть над самим явлением, поскольку он явно не склонен ограничивать могущество своего Страшного (Евр 10:30-31) Бога-карателя. Если бы речь шла о явлении, то непонятно, о каком "упразднении дьявола" идёт речь, если смерть осталась. Впрочем, с этим "упразднением" непонятность остаётся в любом случае: ведь максимум, о чём можно говорить – о некотором снижении уровня страха смерти, и то лишь у искренне верующих христиан.


Делая отступление, стоит заметить, что в древнем ветхозаветном иудейском богословии сказание о грехопадении Адама и Евы не играло чрезмерной роли (как и в современном нам иудаизме), и для объяснения смерти не использовалось. Адам в Раю, по-видимому, считался смертным, хотя и долгоживущим (как и его потомки, срок жизни которых постепенно уменьшался). Это видно из слов


Быт 3:22 И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.


Кожаные одежды понимались древними иудеями, конечно же, буквально. Слова "ибо прах ты и в прах возвратишься" (Быт 3:19) подразумевали всего лишь естественный ход вещей, о причинах которого религиозное сознание той эпохи не задумывалось. Цитированная выше Книга Премудрости Соломона была написана на греческом языке примерно в середине 1-го в. до н.э., в ней много размышлений о бессмертии, невозможных для иудаизма времён царя Соломона; несомненное влияние эллинизма (так что книгу Прем даже приписывали Филону Александрийскому).

* * *

Этически состоятельный вариант объяснения смерти, не противоречащий достоверным сведениям о прошлом нашего мира, может быть представлен в таком общем виде: смерть появилась на земле вследствие вмешательства противобожеских сил (сил зла, пребывающих вне физического мира) в процесс становления форм жизни, начатый добрыми силами. Из-за этого появилось взаимопожирание, борьба за существование, смерть, а водворение того закона преображения и перехода, о котором говорилось вначале, стало невозможным. Противоборством сил добра и зла, точнее, одной из проекций этого противоборства, лучше всего объясняется и ничем не оправданная растянутость процесса становления жизни на земле, и существование хищников и паразитов, и болезни, и старение (всё это было до появления человека на земле), а также то важнейшее обстоятельство, что формы живой жизни так и не поднялись повсеместно до уровня разумности. Человек разумный, появившийся столь поздно – это как бы способ выхода из тупика, в который привело искажённое движение процесса, видимого современной науке как биологическая эволюция.

Легенда об Адаме и Еве, в вопросе смерти ровно ничего не объясняющая, здесь вообще не нужна – зло и смерть укрепились в природе жизни на земле из-за непосредственного омрачающего воздействия демонических сил. Возможность такого воздействия объясняется тем, что мироздание не единолично Богом творится, а совместным творчеством всех духовных существ, достигших высот, необходимых для свободного сотворчества замыслу Логоса Вселенной. И если часть этих существ отступила от добра, то с последствиями бороться трудно, потому что их творческое могущество – совершенно реально, если учесть, что Бог, вопреки традиционным патриархально-социоморфным представлениям (которые основаны не на идее сотворчества и добра, а на идее "послушания Божьей воле"), создаёт не второсортных зависимых существ, а обладающих метафизической (не "попущенной") свободой и самостоятельным творческим могуществом. В этом – высшая правда, залог истинного величия бытия, но одновременно и невозможность исключить заранее непредугадываемое омрачение бытия (последствия которого, к счастью, всё же можно преодолеть, а повторение в будущем – исключить).

 Тематики 
  1. Этика   (113)
  2. Библеистика   (72)