В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Вопросы и комментарии

  << Пред   След >>

Шельты, возникающие силой любви ребёнка к игрушке

Даниил Андреев упоминает о возникновении (создании) шельтов у игрушек-животных. Кроме шельта ничего другого не возникает (ни астрального ни эфирноготел) Насколько я понял, шельты созданные таким образом в Энрофе не воплощаются. Теперь вопросы:

1, Если ребенок любит фантастическую игрушку, например чебурашку и при этом возникнет шельт, то в качестве какого животного он будет развиваться дальше в иных мирах?

2. Возможно ли возникновение шельта у другого предмета, например у автомобильчика, который очень любит ребенок?

3. Правильно ли я понял, что основным критерием который отвечает за творение шельта – любовь? Тогда (по аналогии) получается, что и монада творит свой шельт тоже любовью. И Господь творит монады тоже любовью, а демоны неспособны творить именно потому, что у них нет любви, которая была бы направлена, скажем так, "вне себя", а присутствует только глубоко эгоистическое чувство любви к себе.



Ответ

Предположения номер 2 и 3 – неправильные.

Для начало уточним, для лучшего понимания всеми, что любовь к фантастическим абстрактным образам не является причиной возникновения шельта (хотя такие чувства могут соотноситься с эфирными образами в трансмифе метакультуры, см. РМ 2.3.100 – но то, что связано с детскими игрушками и героями, конечно, достаточно далеко отстоит от средоточия трансмифа). Шельт может возникнуть только в случае, если очень сильные чувства и связанные с ними представления ребёнка направлены на конкретную игрушку, т.е. на уникальный материальный объект.

Кем будет чебурашка? По внутренним качествам души он будет тем, кем его представлял ребёнок. Что касается внешнего сходства, то этого ведь нельзя ожидать и в случае обычных животных, достигших Эрмастига. После принятия юной духовной монадой впервые воплощаются шельты игрушек не в плотноматериальном мире, подобном нашему, и потому не приходится ожидать какого-то копирования знакомых нам форм. В высших мирах внешняя форма гораздо более индивидуализирована, нежели у нас. Достаточно вспомнить, что в человеческих затомисах одежда является частью эфирного тела. Поэтому для "трансфизического чебурашки" вполне возможно подобие внешней формы форме материальной игрушки – высшее, просветлённое подобие, а не копия.

К игрушечным автомобилям всё это никак не относится. Утверждение "ребёнок любит автомобиль" применительно к в рассматриваемым вопросам случае – чистейший нонсенс, основанный на многозначности смыслов слова "любовь". Ребёнок, может быть, машинку и "любит", но ведь понятно, что совсем не той любовью, как любят и представляют игрушечное животное.

Более того, никакой шельт не возникнет, например, если девочка любит свою куклу, даже если эта любовь очень сильна и представляет свой объект как живое существо. Почему такая разница? Тут надо учитывать, что чувства ребёнка – несамодостаточны для процесса, о котором идёт речь, что сам процесс вовсе не является чем-то естественным, тем, что происходило бы в любом случае, и задуман он таким образом, что действует только для ограниченного класса представлений ребёнка – например, об игрушечных животных, т.е. существах, которые могли бы воплотиться в Эрмастиге.

Не следует думать, будто бы сама по себе любовь ребёнка достаточна для сотворения шельта. Ребёнок ничего не знает о том, как устроен шельт и самостоятельно сотворить его, конечно же, не сумел бы. Любовь ребёнка определяет основы неповторимой индивидуальности нового шельта. Сам же "трансфизический механизм", благодаря которому сильная любовь ребёнка к игрушке (которая иначе канула бы в Лету) находит выражение в материальности и сохраняется в виде основы шельта/души – создан когда-то творчеством Провиденциальных сил брамфатуры и действует автономно (примерно так же создаются и действуют кармические законы).

Но никакой автономно действующий "трансфизический механизм" не достаточен для сотворения живой души. Лишь духовная монада может основу шельта принять, оживить и сделать способной к дальнейшему становлению.

Из сказанного уже понятно, что творение духовных монад Богом нельзя сравнивать с возникновением шельта силой любви ребёнка. Это совершенно разные явления. Любовь сама по себе далеко не достаточна для того, чтобы сотворить что-либо. Для творения сложных сущностей ум должен обладать полным знанием о структуре сотворяемого. Ребёнок таким знанием не обладает, но этот недостаток компенсируется тем, что сперва задействуется универсальный метод, созданный Провиденциальными силами брамфатуры, а затем вступает в действие творчество юной монады, принимающей основу шельта.

"Творить любовью" (а иначе никак) – фраза "сильная", но наивная, и сути дела не отвечает (хотя, бесспорно, что творчество Бога – проявление Его любви к миру). Демоны способны творить (РМ 2.3.58), и не только лишь материальные миры. Демонические монады способны творить себе шельты точно так же, как и светлые монады. Что касается неумения демонов творить новые монады, то с отсутствием любви здесь связи нет. Дело не в любви, а в колоссальной сложности этого творческого действия. Точно так же творение новых монад находится, судя по всему, за гранью возможностей всех светлых монад проходящих путь становления в материальном мироздании. Только после вступления в Плерому и соединения с Божеством светлые монады обретают причастность к творению Богом новых юных монад (РМ 10.3.9).

 Тематики 
  1. Трансфизическое   (180)