В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Вопросы и комментарии

  << Пред   След >>

Некорректный вопрос о "смерти второй"

Размышление о "смерти второй" в рамках "Розы Мира" приводит к безрадостному выводу...

"Смерть вторая" это окончательная гибель души, и погибших кто-то любил. Надо думать, что в космических масштабах "смерть вторая" постигла неисчислимое множество "я". При иных неблагоприятных кармических закономерностях, наверное гибли и праведники, связанные любовью со многими.

Пройдут огромные временные циклы, демонический стан будет окончательно сокрушен. Но скорбь по безвозвратно погибшим останется. Скорбь, а значит страдание...

Причины, порождающей зло уже не будет, но уйдет ли когда-нибудь из мiра эта форма страдания и почему?



Ответ

"Неисчислимые" множества (если использовать правильные слова, то исчезающе малые в процентном отношении), и, особенно, смерть душ праведников (да и вообще, кого-либо, кроме законченных, неисправимых на практике, злодеев) – это чистый домысел. Рассматривать домыслы здесь неуместно. Сперва надо узнать достоверно что и как в других брамфатурах, потом уже что-то утверждать. В нашей брамфатуре смерть вторая грозит только неисправимым злодеям, и их число Д.Андреев оценивает в несколько сотен за всю историю человечества (РМ 4.2.52), причём часть из них ещё могут быть спасены после победы над демоническими силами брамфатуры.

Что касается скорби по погибшим душам, то она не будет "постоянно возобновляемой", какой, например, была бы скорбь о ком-либо, кто страдает где-нибудь в "вечном аду". Сумма страданий в мире больше не увеличивается, возможностей прекращения/уменьшения страданий не существуют. Естественно, что такая скорбь будет занимать всё меньше и меньше места в расширяющемся объёме жизненного опыта даже того крайне малого числа монад, которые близко соприкасались с погибшими душами. Не следует впадать в иллюзию, и полагать, что какая-либо невозобновляемая скорбь будет сохраняться вечно и занимать фиксированную, не уменьшающуюсю долю в переживаниях сознания. Сознание устроено так, что не способно бесконечно вспоминать одно и то же переживание, воспроизводя его с неослабевающей силой. Этот принцип касается любых переживаний. Например, невозможно бесконечно слушать понравившуюся музыку, сколь бы прекрасна она ни была. В этом залог становления и возрастания.

Главное же в том, что цель избавления от скорби рассматриваемого рода ни перед кем не стоит, и стоять не может! Напротив, чем дольше такая скорбь сохраняется, оказывая благотворное нравственное воздействие, тем лучше. Такая скорбь ничего общего не имеет, во-первых, со страданием, вызываемым внешним насилием, болью и т.п., во-вторых – с психологическим страданием, которое ведёт к упадку жизненных сил и параличу воли. Одним словом, способность испытывать такую скорбь – не зло, меняющее чьи-либо качества сознания к худшему. Негативное действие скорбь может оказывать только в самом начале, когда она по-настоящему сильна и может приводить к упомянутому выше упадку сил.

В основе вопроса лежит на самом деле догматический способ мышления, когда берётся формула "надо прекратить всё страдание в мире", добавляется весьма сомнительный переход скорбь=страдание, после чего получается мнимый тупик. Но он, на самом деле, отсутствует – при любом раскладе.

 Тематики 
  1. Этика   (132)