В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Вопросы и комментарии

  << Пред   След >>

Руководство Католической церкви и западный неолиберализм

Здравствуйте. Меня интересует современная роль руководства католической церкви в процессах глобализации. С одной стороны, бездуховные силы Запада вступают в противоречие и борьбу с западным христианством, чем вызываются отрицательные оценки католическим руководством текущих культурно-политических поцессов. Но с другой стороны, доходят сведения о значительном взаимодействии западной политико-экономической машины, её либеральной элиты с руководством католической церкви. Не случайны и однозначно отрицательное отношение к левым социальным инициативам (конфликты епископов с Чавесом тому пример), неизменная поддержка правых авторитарных режимов (речь о руководстве церкви). И "тесная работа" со спецслужбами, и присутствие в "команде Бильдельберга"...

Кроме того, протест против бездуховности, извращений, политики насилия и эксплуатации, разрушения традиций, перерождения морали в целом звучит очень тихо, на мой взгляд. Впрочем, этот упрёк вполне заслуживают и не только католические иерархи.



Ответ

Интересный вопрос. Скорее всего, это взаимодействие сейчас всё же гораздо слабее, чем прежде, и его можно считать как бы наследием прошлого, времён холодной войны между Западом и социалистическим блоком, между США и СССР. В тот исторический период позиция Католической церкви объяснялась чётко осознанным стремлением противостоять претендующей на всемирность коммунистической идеологии, которая естественным образом отталкивала всех верующих своим атеизмом. К сожалению, даже таких светлых людей, как папа Иоанн Павел II, противостояние толкало в противоположную коммунизму крайность, вплоть до сотрудничества с американскими спецслужбами. Известно, однако, что после краха советского блока он стал понимать, что торжество неолиберализма ничего хорошего христианству не сулит.

Очень серьёзная ошибка, относившаяся специфически с латиноамериканскому региону, состояла в борьбе руководства Католической церкви с т.н. теологией освобождения. Эта политика Ватикана имела конкретные кадровые следствия и в результате церковная иерархия в странах Латинской Америки к настоящему моменту состоит из противников теологии освобождения, сторонников правых взглядов.

Нынешний папа Бенедикт XVI хотя и настроен критически в отношении к господствующим тенденциям развития современного Запада, является также и человеком, гораздо более склонным, по сравнению с предшественником, к возведению сложившейся церковной догматики в ранг абсолютной истины. Он верно понимает, что многие идеи теологии освобождения в традиционное церковное сознание не укладываются (ещё бы – ведь в посланиях Павла, например, прямым текстом одобряется рабовладение). В результате логически правильного хода мысли, опирающейся на ошибочные постулаты веры, нынешний папа даже сейчас имеет субъективные основания относиться к теологии освобождения отрицательно. А во второй половине XX века он, будучи ещё кардиналом Йозефом Ратцингером, являлся одной из ключевых фигур, занимавшихся кадровой борьбой против сторонников теологии освобождения.

С самой теологией освобождения тоже не всё гладко, если оценивать её в контексте идей Розы Мира: там много верного, но есть и сомнительные элементы и определённая узость поставленных вопросов. Уго Чавес – это как раз пример радикального сторонника теологии освобождения, причём вдохновляется он мыслями, которые не выдерживают никакой критики, в частности:

"Он (Иисус) был со мной в трудные времена, в самые страшные моменты жизни. Иисус Христос, несомненно, был исторической фигурой – он был повстанцем, одним из наших, антиимпериалистов. Он восстал против Римской Империи. Ибо кто мог бы сказать, Что Иисус был капиталистом? Нет. Иуда был капиталистом, взяв свои сребренники! Христос был революционером. Он восстал против религиозных иерархий. Он восстал против экономической власти того времени. Он предпочел смерть для защиты своих гуманистических идеалов, и он жаждал перемен. Он был нашим Иисусом Христом."

http://www.catholic.ru/modules.php?name=Encyclopedia&op=content&tid=683
(по этому же адресу можно прочитать об основных идеях теологии освобождения)


Но как раз в том, что Иисус против Римской империи не восставал, хотя, одновременно с этим, и не проявлял к ней никакой лояльности (в отличие от Павла, который в своих посланиях доходит до утверждения, что существующие власти – скорее всего император Нерон – поставлены от Бога). Отношение Христа к Римской империи хорошо выражено в эпизоде с фразой "кесарю кесарево", когда Иисус уклонился и от конфликта с законами империи, но сделал в "нелояльной" форме, которая давала понять, что власть кесаря не имеет отношения к Богу, посланцем которого является Мессия.
.
Мф 22:16 И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице;
Мф 22:17 итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет?
Мф 22:18 Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры?
Мф 22:19 покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий.
Мф 22:20 И говорит им: чье это изображение и надпись?
Мф 22:21 Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.


Тем не менее, борьба с теологией освобождения и социалистическими тенденциями в Латинской Америке была большой ошибкой католического руководства. Это движение, которое не имело никакого отношения к инспирациям уицраора СССР, надо было не отрицать, а только оберегать от радикализма и подвигать к большей одухотворённости. Тогда можно было бы хоть как-то приблизиться к тому, о чём пишет Д.Андреев.

 Тематики 
  1. Католицизм   (329)
  2. Метаистория новейшего времени   (96)