В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

"Многомерная" война: новый подход США для войны против России и Китая

Пентагон создаёт из армии, СМИ и Глобальной сети нового «монстра»

Что общего между басней Ивана Андреевича Крылова «Лебедь, рак и щука» и современной американской политикой? Как минимум то, что чуть ли не каждое министерство в Соединенных Штатах с момента прихода к власти Дональда Трампа «тянет» курс страны в нужную для себя сторону.

Начиная с 2016-2017 годов в спецслужбах США, Госдепе и ключевых оборонных ведомствах Америки все еще царит неразбериха. Ведущие функционеры опасаются принимать чью-либо сторону, не зная, какая именно из групп элит победит, в результате публичная политика Белого дома изобилует противоречащими шагами и заявлениями.

В частности, пока Трамп ведет Америку к переформатированию и уходу в рамки собственных границ, Пентагон открыто презентует противоположную захватническую стратегию.

Концепция многодоменного конфликта (Multi-Domain Battle) — это новый американский подход, который призван силой удержать мир под колпаком США, но при этом нанести сокращающий удар по «синдрому» американской исключительности. В основе этой доктрины содержится мысль о том, что «враги американской демократии», то есть «ревизионистские державы» Россия и Китай с каждым годом будут становиться все сильнее, а значит, Пентагону пора признать их равными, бросив в атаку все силы.

Самим рассмотрением этого документа Вашингтон уже признает, что, как минимум, военный многополярный мир состоялся, а кроме того, называет гипотетические конфликты 2025-2040 годов конфликтами «с равными противниками».

Первое перечеркивает англосаксонскую пропаганду о том, что весь мир находится в руках гегемона и, в частности, недавние слова председателя Объединенного комитета начальников штабов США Джозеф Данфорда: «в наши дни нет сил, способных противостоять нападению американской армии». А второе, что Москва и Пекин — это «временные угрозы», которые из-за своей «неправильности» распадутся сами собой.

Впервые 80-ти страничный документ концепции был продемонстрирован публике в ноябре 2017 года. Во второй раз спустя год о нем в своей программной статье заговорил командующий управления армии США по подготовке и доктринам генерал Стивен Таунсенд, причем отдельно отмечая, что безальтернативность принятия этой стратегии столь же очевидна, как ранее доктрины ведения войны через завоевание господства в воздухе (AirLand Battle). К концу 2018 года в Конгрессе США представили отчет о стратегии модернизации американских вооруженных сил на грядущие годы, и концепция многодоменной войны стала ее логичным продолжением.

По существу, под Multidomain battle американские военные понимают взаимосвязанное и одновременное ведение военных действий в различных областях (доменах) — на суше, море, в воздухе, в космосе и в киберпространстве. И если в самом перечне этих направлений ничего нового нет, в структуре взаимодействия действительно кроются нововведения.

Так, например, если сегодня боевой истребитель фиксирует пуск вражеской ракеты в сторону союзного корабля, то все на что он оказывается способен в случае превышения радиуса поражения — это передать кораблю информацию о пуске. В рамках вышеописанной концепции, самолет в случае обнаружения ракетной цели автоматически запустит по ней ракету-перехватчик, но не с борта самолета, а с военного корабля, причем даже в том случае если экипаж и средства наблюдения флота цель еще не фиксируют.

Не подвергается сомнению, что новые технологии изменят будущий характер войны, а значит и способ, которым армии будут сражаться и побеждать в войнах, также изменится, по этой причине логика американской доктрины вполне ясна, но проблема заключается в том, что Вашингтон планирует применять эти подходы и в «холодных» конфликтах.

В частности, одним из предназначений этой концепции в США называется «сохранение единого политического курса и общей линии поведения союзников», что при нюансах этого подхода вполне может рассматриваться как попытка создания военно-информационного монстра. Гигантской полуавтоматизированной машины, объединяющей в себя станок пропаганды, военные возможности, дипломатические ресурсы, ресурсы в киберпространстве и новые технологии для удержания под контролем «врагов и друзей». В том числе для использования ресурсов «союзников» в целях сохранения увядающего гегемонизма даже без их ведома.

По существу, концепция сводится к объединению уже имеющихся у США сил на суше, море, в воздухе, космосе, информационном и интернет-пространстве в единый механизм проведения операций. Однако в отличие от доктрины «сетецентрической войны», подразумевающей «компьютерную» координацию между элементами армии, нынешний вариант ставит целью создание возможностей для нее. То есть некой общей координационной структуры, с помощью которой пехота могла бы использовать возможности флота, авиация — сухопутных сил, военная разведка — гражданского интернета, а политика и дипломатия — СМИ и Глобальной информационной сети.

Со строго военной точки зрения речь идет о максимальном сокращении времени обработки сигнала и ресурсах для реакции на него. В «моментальности» реакции кроется еще одна угроза и проблема. Дело в том, что подобную скорость принятия и передачи решений может обеспечить только искусственный интеллект, а это означает квазисамостоятельное взаимодействие подразделений на поле боя, минуя традиционную вертикаль — общий штаб.

Вместо него координацией сил в той или иной мере начнет управлять компьютер, и это та самая опасность, о которой еще в 2017 году говорил Владимир Путин: «искусственный интеллект — это будущее для гражданского общества не только России, но и всего человечества. Но хотя здесь и есть колоссальные возможности, не стоит забывать о трудно прогнозируемых на сегодняшний день рисках». В данной доктрине мы наблюдаем один из них.

На этом фоне положительным моментом является то, что нынешние США, в отличие от периода 1990-ых, не скрывают своих враждебных целей. Главными врагами Белый дом открыто называет не тех, кто действительно угрожает Западному миру, а тех, кто «желает провести ревизию мирового порядка», то есть пересмотреть главенствующую роль США.

Эта открытость и явное отсутствие плюсов для Европы при втягивании в конфликты уже помогла отпугнуть от Соединенных Штатов часть «союзных» сил. Шаги по ограблению «партнеров» лишь усилили эту тенденцию, а с новой концепцией, где целями ставятся две сверхдержавы (военная — Россия и экономическая — КНР), раскол может усугубиться.

Кроме того, само появление данной доктрины уже говорит о двух важных вещах. Во-первых, после успехов России в Сирии и новейших разработок Москвы в сфере вооружений уверенность американского руководства в абсолютном военном превосходстве улетучилось. А во-вторых, непонимание мировой ситуации элитами США оказалось для всех налицо.

Истеблишмент современных США все больше напоминает элиты позднего СССР, со всеми признаками геронтократии, упорным нежеланием замечать происходящие глобальные цивилизационные изменения и идеей фикс о том, что сохранять гегемонию нужно с помощью популизма.

В том числе благодаря этому России долгое время удавалось практическими шагами укреплять себя, публично давая Вашингтону поводы для самолюбования. Зная, что воевать США начинают лишь будучи уверенными в собственной безнаказанности, Москва тихо и незаметно поставила крест на стратегии первого обезоруживающего удара (вернув Крым), а затем и на концепции по ограниченной ядерной войне с обменом тактическими ударами (создав прорывные системы стратегического нападения).

То есть планы США вести конфликт руками союзников, будучи уверенными в безопасности «метрополии», провалились еще в 2018 году, и нынешняя стратегия Вашингтона есть лишь следствие этого поражения.

Вместе с тем ключевой опасностью новой доктрины для нас остается ее информационно-идеологическая составляющая. Не случайно, в тексте документа прямо сказано, что «политические и информационные инструменты в современном мире являют собой оружие, не менее эффективное, нежели новейшие летальные средства», и что «информационное пространство» для США — тоже домен.

А если учесть, что главным инструментом в этой области Белый дом называет не хакерские атаки и не взлом баз данных, а «информационное обеспечение идеологического доминирования США», то есть подрыв России и КНР изнутри через практику «цветных» революций, социальные сети, СМИ, пятую колонну и интернет, то это ввиду огромного опыта англосаксов, действительно опасно.


Руслан Хубиев
Источник: ИА REX


 Тематики 
  1. Мир под эгидой США   (1319)