В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

Как ЦРУ и союзники помогали джихадистам в Сирии

Максим Шэ, эксперт по тайным операциям, разведке и внешней политике США, является журналистом и регулярным автором GlobalGeoNews.com. Он написал книгу "La guerre de l'ombre en Syrie" ("Тайная война в Сирии", опубликована на французском языке издательством Éditions Erick Bonnier), вызывающую шок, в которой он раскрывает обстоятельную информацию о поддержке, предоставлявшейся несколькими западными спецслужбами джихадистским группировкам в Сирии, начиная с ЦРУ. Его расследование выявило многоаспектный государственный скандал и указывает на сомнительную игру, которую вели западные державы и их ближневосточные союзники в Леванте.

Эксклюзивное интервью Эммануэля Разави (основателя и редактора GlobalGeoNews.com)


Эммануэль Разави : Во-первых, освежите, пожалуйста, нашу память относительно того, что такое операция Timber Sycamore.

Максим Шэ: Timber Sycamore – это кодовое название тайной операции, официально разрешенной Обамой в июне 2013 года, для подготовки и вооружения анти-асадовского восстания, но которая началась на самом деле в октябре 2011 года, когда ЦРУ действовало через британскую службу МИ6, чтобы им не нужно было информировать Конгресс о том, что они вооружают повстанцев в Сирии. Первоначально ЦРУ и МИ6 (британская внешняя разведка) создали сеть доставки оружия повстанцам в Сирии из Ливии – этот план включал участие саудовских, катарских и турецких спецслужб. В 2012 году, вероятно, весной, Обама нехотя подписал совершенно секретный указ, о котором мало что известно кроме того, что он разрешал ЦРУ предоставлять "поддержку нелетального действия" повстанцам в Сирии. Если конкретно, то ЦРУ связало катарских и саудовских союзников с рядом производителей оружия на Балканах (Болгария, Румыния, Сербия, Хорватия и т.д.). При поддержке НАТО, который контролирует экспорт оружия из балканских стран через EUFOR, катарские и саудовские спецслужбы начали закупать оружие и боеприпасы у этих стран, чтобы незаконным образом вооружать анти-асадовских повстанцев. Через несколько месяцев, в октябре 2012 года, "Нью-Йорк Таймс" сообщила, что эта обширная незаконная торговля оружием, опекаемая ЦРУ, будет поддерживать главным образом джихадистские группы в Сирии, при этом рос экспорт оружия воздушным транспортом, с ввозом оружия на сирийскую территорию из "оперативных отделов" в Турции и Иордании с помощью ССА ("Свободной сирийской армии") и местных незаконных торговцев оружием. Наконец, выяснилось, что эти "оперативные отделы" были созданы на скорую руку пятнадцатью западными и ближневосточными спецслужбами, включая ГУВБ (Главное управление внешней безопасности Министерства обороны Французской Республики) и МИ6, хотя мы пока не знаем, какую именно роль выполняли эти различные службы в этой тайной войне. Что ясно – и что я демонстрирую в моей книге с помощью неопровержимых доказательств – это то, что десятки тысяч тонн оружия и миллионы патронов были доставлены на сирийский театр военных действий посредством этой операции. Также доказано, что это оружие пошло на вооружение в основном джихадистских групп, включая террористические вооруженные отряды, которые объявили себя "Исламским государством" в июне 2014 года. В конечном итоге Дональд Трамп решил поэтапно свернуть эту операцию в начале лета 2017 года. Это стало крупным провалом для ЦРУ, так как президент США признавал тем самым поражение Соединенных Штатов и их партнеров в войне против Сирии и ее российских, иранских и ливанских союзников.

ЭР: Какие конкретные свидетельства есть у Вас, чтобы показать, что спецслужбы США оказывали поддержку джихадистским вооруженным отрядам в Сирии?

МШ: Роль координатора, на которую Управление согласилось осенью 2011 года, теперь является доказанным фактом, так как мы знаем, что это было подтверждено задним числом в июне 2018 года Беном Родсом, главным советником Обамы с 2009 по 2017 год. Во время этого интервью Родс заявил, что внесение "Фронта аль-Нусра" в список террористических организаций Госдепартамента в декабре 2012 года было "шизофреничным" решением, так как было очевидно, что джихадистские вооруженные отряды являлись "большим куском" анти-асадовской оппозиции, как он сам выразился. Во время этого интервью журналист Мехди Хасан не только вытянул из него, что ЦРУ играло координирующую роль в этой масштабной торговле оружием, но и что участие США в этой теневой войне было намного более масштабным, чем мы думали. Согласно "Вашингтон Пост", это была одна из "крупнейших тайных операций" ЦРУ в его истории. В январе 2016 года "Нью-Йорк Таймс" подтвердила это, отметив, что маневры ЦРУ по свержению Асада являлись частью международной кампании с использованием миллиардов нефтедолларов стран Персидского залива, потраченных в основном Саудовской Аравией. Надо понимать, что эта тайная война положила начало тесному сотрудничеству между западными спецслужбами и их турецкими и ближневосточными партнерами. Как следствие, многие эксперты и журналисты совершали ошибку, анализируя операции различных ближневосточных держав в отрыве от операций западных правительств. На самом деле, как признал бывший катарский премьер-министр в 2017 году, это была совместная и согласованная операция при участии всех этих разведывательных служб. Учитывая рекордное число государственных и частных финансовых доноров, поддерживавших эту кампанию, и десятки тысяч анти-асадовских моджахедов, которым ЦРУ и его союзники помогали прямо или косвенно, я считаю, что это может являться самой масштабной тайной операцией в истории Управления. Однако я не смог это установить с определенностью из-за секретности вокруг этой теневой войны, что не дает доступ к архивам и сильно ограничивает количество утечек журналистам. Однако остается тот факт, что я смог собрать в моей книге сотни авторитетных источников, которые, взятые все вместе, подтверждают изложенное мной. В этой книге имеющие международную известность исследователи, такие как Джошуа Лэндис и Кристофер Дэвидсон, поддерживают мои аргументы, которые я развил после долгого расследования, начатого мной в 2014 году. И снова я приглашаю Ваших читателей обратиться за свидетельствами, которые приводятся в моей книге, так как они неоспоримы. Я использую эту возможность, чтобы обратить внимание, что Башар аль-Асад и его союзники совершили серьезное насилие против сирийского гражданского населения, и что целью моей книги не является оправдать то, за что они ответственны. Тем не менее, по сей день западные СМИ концентрируются, главным образом, на преступлениях Асада и его сторонников, одновременно замалчивая или преуменьшая значение огромной тайной войны, начатой ЦРУ и его партнерами осенью 2011 года.

ЭР: Какую роль играла Франция в этих джихадистских вооруженных отрядах в Сирии? Поддерживала ли она однозначно членов Братьев-мусульман и аль-Каиды?

МШ: Операция Timber Sycamore это тайная операция, и те, кто оказывает им содействие, не признается в таких кампаниях – по крайней мере, обычно. Однако в этом случае операция со временем достигла такого масштаба, что западным державам приходилось что-то сообщать об этом, хотя и вводя при этом в заблуждение. То есть помощь джихадистским группам долгое время описывалась представителями западных правительств как "нелетальная поддержка" для так называемых "умеренных" повстанцев, но реальность на местах была такова, что "умеренные повстанцы", то есть Свободная сирийская армия (ССА), служили общим фондом бойцов, оружия и боеприпасов для анти-асадовского объединения джихадистов, специалисты по тактическим вопросам и ополченцы которого были намного более эффективными, чем сама ССА. Как я объясняю в моей книге, ССА зависела от джихадистских групп, в первую очередь от "Фронта ан-Нусра", и наоборот. Другие группировки ССА были совершенно выведены из боя джихадистами, а их запасы оружия были разграблены исламистскими отрядами, включая "Исламский фронт", в декабре 2013 года. Как минимум ясно, что ССА как разобщенное и сложное объединение анти-асадовских вооруженных групп поддерживалась западными державами, когда она воевала соединенными усилиями вместе с джихадистскими группами, включая вместе с группой, ставшей позднее известной как "Даиш", до зимы 2013-2014 года. В январе 2014 года вспыхнуло первое крупное боестолкновение между "Даиш" и другими группами повстанцев, включая "Фронт ан-Нусра". Следует обратить особое внимание на то, что до их разрыва в апреле 2013 года "Фронт ан-Нусра" и вскоре получившее свое название "Исламское государство" представляли собой единое целое. Более конкретно, основатель "ан-Нусра" был послан в Сирию в августе 2011 года лидером будущей "Даиш", Абу Бакром аль-Багдади, сражаться с войсками Асада. Однако в период с 2012 по 2014 год нет никакого сомнения, что "ан-Нусра" являлся ведущей силой восстания в Сирии, а его тактики разрабатывали крупные операции, позволившие завоевать различные территории "Исламским государством", такие как лагерь Ярмук к югу от Дамаска, Ракка или Дейр эз-Зор. Подводя итог, совместные операции ССА и "ан-Нусра" сделали возможным для зарождающейся "Даиш" закрепиться затем во многих сирийских городах вскоре после разрыва между "ан-Нусра" и "Исламским государством".

Следует отметить, что через ССА "ан-Нусра" пользовался поддержкой ЦРУ и МИ6 с начала 2012 года, но неясно, когда французское ГУВБ стало участвовать в этой операции. По словам Франсуа Олланда, "умеренные повстанцы" ССА получали французскую летальную поддержку с конца 2012 года, в нарушение эмбарго ЕС на поставки оружия в Сирию, которое было отменено только в мае 2013 года. В том же году полковник Окаиди, командир ССА, сказал на камеру, что его отношения с "Даиш" являются "хорошими, и даже братскими"... И, как выяснилось во время моего расследования, тогдашний посол Обамы в Сирии Роберт С. Форд позвонил полковнику Окаиди, чтобы осудить непрекращающееся сотрудничество ССА с "ан-Нусра". В то время и, по крайней мере, с осени 2012 года, французские спецслужбы предупреждали свое правительство о том, что "Братья-мусульмане" и такие джихадистские группы как "ан-Нусра" являются ведущей силой анти-асадовского восстания. Несмотря на эти тревожные всплески в районе боевых действий, Париж, Лондон и Вашингтон были полны решимости упорно продолжать поддерживать анти-асадовское восстание, чувствуя себя спокойно благодаря заверениям, которые давали им их союзники из стран Персидского залива, что Асад будет свергнут быстро и что эти группы не станут проблемой после падения сирийского правительства. Оба эти предсказания оказались неверными, и самая жестокая группа джихадистов Леванта нанесла прямой удар по Франции 13 ноября 2015 года.

ЭР: Чтобы меня правильно поняли: по Вашему мнению, Франция оказывала содействие тайной операции посредством поддержки сил, которые затем организовали атаки во Франции?

МШ: Как я объясняю в моей книге, французское государство и его ключевые западные союзники не поддерживали "Даиш" напрямую, но они управляли системой, которая с размахом подпитывала то, что я называю анти-асадовским джихадистским объединением, продуктом и движущей силой которого являлось злополучно названное "Исламское государство" на сирийской территории. Я не думаю, что французское государство или его союзники, проводя эту операцию, когда-либо представляли себе, что "Даиш" в итоге атакует Париж 13 ноября 2015 года. С другой стороны, ясно, что наше правительство и его британские, американские и израильские союзники сознательно вооружали джихадистские группы. Во Франции некоторые члены парламента от Социалистической партии, "Республиканцев" и "Южной лиги" подтвердили мне, что ГУВБ причастно к поддержке групп, которые были не такими уж "умеренными", как их изображали для нас в СМИ. Я бы пошел даже дальше, и это один из основных аргументов в моей книге: вооружая и поддерживая ССА различными способами, западные державы поощряли рост того, что затем превратилось в "Исламское государство", которое воевало "в тесном сотрудничестве" с ССА с начала 2012 года и до зимы 2013-2014 года. С момента разрыва между ССА и "Исламским государством" в январе 2014 года ССА и "ан-Нусра" поддерживали отношения слияния, как против войск Асада, так и против "Даиш".

При этом в августе 2014 года Франсуа Олланд признал, что поддержка Францией ССА продолжается. Он не знал о тесных связях между ССА и "ан-Нусра"? Если это так, то такой уровень дезинформации в верхах правительства является тревожным. Тем не менее, ввиду имеющихся свидетельств более вероятно то, что французские руководители при президенте Олланде были полностью осведомлены о том, что "ан-Нусра" был неразрывно связан с ССА. Более того, в книге, которая никогда не была оспорена в суде тогдашним французским министром иностранных дел Лораном Фабиусом, журналисты Жорж Мальбрюно и Кристиан Чесно утверждали, что глава нашей дипломатии прекрасно знал о том, что Саудовская Аравия и Катар внедряли в сети частного финансирования "ан-Нусра" "платных агентов, профессиональных инструкторов, известных сотрудникам ГУВБ". Но несмотря на это, согласно Чесно и Мальбрюно, Фабиус жаловался, что по сирийскому государству и его вооруженным силам "наносятся недостаточно тяжелые [и] недостаточно сильные удары".

ЭР: Кстати говоря о Лоране Фабиусе, почему его имя фигурирует в деле Lafarge? Существуют ли свидетельства, что он одобрил финансовое соглашение между этой французской компанией и "Даиш"?

МШ: Учитывая его активную позицию по сирийскому досье, это неизбежно, что его имя всплывает в деле Lafarge. Более того, в деле есть даже аббревиатуры, знакомые французам: ГУВБ (Главное управление внутренней безопасности), УВР (французское Управление военной разведки ГШ ВС), ГУВБ (служба внешней разведки) и так далее. Будем откровенны: цементная фабрика в Джалабия, построенная компанией Lafarge в 2010 году, была превращена во время войны в "плацдарм" для французских спецслужб: то есть для Елисейского дворца [администрации президента], Кэ д'Орсе [Министерства иностранных дел Франции] и всех других министерств, имевших к этому отношение. В самом деле, как доказал журналист Гийом Даскье, "документы по этому делу, показания нескольких людей, имеющих доступ к конфиденциальной информации, и документы, к которым имела доступ "JDD" [воскресная газета "Journal du Dimanche"], воссоздают иную картину [чем та, которую предлагают французские власти.] [...] Это напрямую делает причастными руководство, отвечающее за борьбу с терроризмом, Главное управление внутренней безопасности, МИД и службу внешней разведки ГУВБ. Это объясняет нам невероятную шахматную партию в зоне военных действий между руководителями промышленного предприятия, шпионами и дипломатами, когда каждый пользуется присутствием других, чтобы продвигать свои "пешки", в то время, когда "Исламское государство" еще не совершило атаки на французской территории". Лоран Фабиус сказал следственным судьям, что он не знал о действиях Lafarge по выплатам наличных денег различным местным джихадистским группам, включая нелепо названному "Исламскому государству" – это объяснение не убедило некоторых экспертов по этому вопросу, включая Жоржа Мальбрюно. Все это еще более вызывает вопросы, так как теперь обнаружилось, что французское управление военной разведки вело наблюдение за финансовыми операциями между компанией Lafarge и различными вооруженными группами в боевой обстановке.

Поэтому я возвращаюсь к моему предыдущему объяснению: тайная операция проводится таким образом, что у ее спонсоров есть возможность отрицать любое знание, а также их роль в любых маневрах такого рода. Теперь ясно, что французская внешняя разведка по крайней мере с 2012 года участвовала в поддержке сети вооруженных групп, выступавших против Башара аль-Асада. Как мы также знаем, Лоран Фабиус был самым активным министром Олланда по сирийскому досье, действуя в интересах изменчивой "суннитской дипломатии", которая ставила на первое место наши торговые отношения с Саудовской Аравией – основным государством – финансовым донором операции "Timber Sycamore". И потому невозможно, чтобы МИД Франции не знало о действиях Lafarge в Сирии, которые являлись частью нескольких операций спецслужб или операций по дестабилизации, осуществлявшихся французскими спецслужбами в этой стране. Известный исследователь Фабрис Баланш придерживается того же мнения по этому вопросу, как и Гийом Даскье или Жорж Мальбрюно.

ЭР: В чьих интересах Лоран Фабиус мог позволить ГУВБ поддерживать исламистов? Действовал ли он в интересах саудов, как предполагают тот же Жорж Мальбрюно и его соавтор Кристиан Чесно в их книге "Nos très chers émirs" ["Наши дражайшие эмиры"]?

МШ: Во-первых, следует напомнить, что это французский президент должен быть тем, кто организует, в качестве крайнего средства, тайные операции. Но он пользуется юридической безнаказанностью при осуществленнии своих полномочий, чего не скажешь о любом из его министров. Во время президентства Олланда мы стали свидетелями явного стремления французского государства поддерживать и защищать его союзников из стран Персидского залива. Эта политика реализовалась не только в жесткой позиции Фабиуса против Ирана на переговорах о ядерном соглашении, но также – и это намного серьезнее – в сомнительных операциях, целью которых было содействие катастрофическим интервенциям саудов и их партнеров в Йемене и в Сирии. Это благосклонное отношение к саудовской монархии сохранилось и при президенте Макроне, но все же с про-катарским порывом, что стало заметным в результате кризиса в Персидском заливе, когда этот эмират стал врагом Рияда и Абу-Даби в 2017 году. Но до тех пор французское государство однозначно поддерживало Саудовскую Аравию по причине экономической и стратегической взаимозависимости, являющейся ценой вопроса между Парижем и Риядом. Как следствие, и в интересах этой печально известной "суннитской дипломатии", французское государство не только закрывало глаза на подозрительные деяния Саудовской Аравии в Сирии и Йемене; оно напрямую поддерживало саудовские операции самым скрытным образом, насколько возможно. Эти маневры привели в прямом смысле слова к шизофреничной политической позиции, при которой французское государство трубит о своих операциях против терроризма, когда только может, но на уровне управления и спецслужб стратегии, которые оказывают конкретный эффект в виде содействия джихадистским группам, незаконным образом навязываются некоторым странам, таким как Сирия, Йемен или Ливия.

В случае с этой последней ливийской операцией анонимный офицер ГУВБ рассказал нашим коллегам с телеканала Canal+, что ему было приказано в феврале 2011 года дестабилизировать Бенгази при взаимодействии с катарскими спецслужбами, печально известными своей поддержкой "Братьев-мусульман", которые в то время доминировали в объединении ливийских джихадистов. Согласно журналисту Франсуа де Лабарру, против этой политики в то время возражало французское Министерство обороны при Жан-Иве Ле Дриане, который использовал ГУВБ для поддержки генерала Хафтара против вооруженных групп исламистов. Однако трудно объяснить, почему Кэ д'Орсе [французское Министерство иностранных дел] продолжало поддерживать Абдельхакима Бельхаджа, одного из основателей аль-Каиды в Ливии, который был назначен командующим Триполи в августе 2011 года. Следует отметить, что Бельхадж является человеком Катара в Ливии, и что он является одной из самых влиятельных фигур среди "Братьев-мусульман" в этой стране. Согласно Франсуа де Лабарру, президент Олланд не смог сделать выбор между линией Министерства обороны в поддержку Хафтара и политикой в поддержку Бельхаджа – то есть, в поддержку Катара и в поддержку "Братьев-мусульман" – которой придерживалось Кэ д'Орсе. Поэтому теряешься в догадках, имел ли Франсуа Олланд возможность принимать окончательные решения касательно внешней политики Франции. Как бы то ни было, вызывает обеспокоенность являющаяся следствием этого шизофрения. Действительно, это может приводить к операциям против джихадистских групп, поддерживаемым первоначально нашими спецслужбами и их союзниками – операциям, которые смертоносны на практике для гражданского населения. В октябре 2018 года соредактор журнала "Paris Match" Режис Ле Сомье провел интервью с российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым. По этому поводу Лавров рассказал о шокирующей беседе между ним и Лораном Фабиусом: "Через некоторое время после бомбежек Ливии Лоран Фабиус, [тогдашний] министр иностранных дел, позвонил мне. Согласно столице Мали Бамако, моджахеды из северного Мали приближались к позициям французского контингента. Франция намеревалась остановить их посредством одобрения Совета безопасности ООН, и я поддерживал это. Я сказал Лорану Фабиусу: "Вы, конечно, понимаете, что теперь вы столкнетесь с теми же парнями, которых вы вооружали в Ливии". Он усмехнулся и сказал мне – "C’est la vie". ("Такова жизнь", фр.) Лоран Фабиус не отрицал слова Лаврова, так что такой тип легкомыслия перед лицом последствий французской внешней политики касательно террористических групп – и тем самым касательно групп населения, которым они угрожают – является тревожным. То же самое верно и для сирийского досье, что побудило наше руководство поддерживать в течение почти пяти лет Свободную сирийскую армию, о которой они не могли не знать, что у нее есть тесные связи с "ан-Нусра" с 2012 года, включая время, когда это сирийское ответвление аль-Каиды и нелепо названное "Исламское государство" были единым целым.

ЭР: Следует ли начать расследование этого дела антитеррористическим отделом прокуратуры Парижа?

МШ: Первоначально я заинтересовался тайными действиями Франции в Сирии весной 2014 года. На тот момент парламентарий и бывший судья по антитеррористическим делам Ален Марсо утверждал в СМИ, что наше правительство ранее поддерживало и внедрилось в "Фронт ан-Нусра". На следующий год он рассказал мне, что поддерживающее президента большинство при Франсуа Олланде отказалось провести какое-либо парламентское расследование по этому вопросу, чтобы не "обнаружить такое сотрудничество с террористической группой", цитируя его слова. Следует снова отметить, что несколько членов парламента, включая Клода Гогена (партия "Республиканцы"), Жака Мияра ("Республиканцы") и Жерара Бата (Социалистическая партия), также предъявили аналогичные обвинения французскому правительству. На канале LCP [канал французского парламента] г-н Гоген заявил в июне 2015 года, что французское государство помогает "аль-Каиде в Сирии", затем на следующий год Жерар Бат подтвердил мне "тайную поддержку французским государством различных исламистских движений в Сирии по причине проницаемости и близости этих союзных групп на поле боя". Он добавил, что "французская поддержка повстанцев в Сирии, и в более общем плане их поддержка Западом, продолжилась даже после атак на "Шарли Эбдо" и [французский еврейский супермаркет] Hyper Cacher, хотя ответственность за них взяла на себя аль-Каида". Я должен сказать, что это объяснение Жерара Бата кажется мне наиболее точным: по его словам, французское государство поддерживало вооруженные отряды, формировавшиеся в сети вооруженных групп, которые постоянно видоизменялись, но среди ведущих сил которых бесспорно был "Фронт ан-Нусра" – как сам признал близкий советник Обамы Бен Родс. Также давайте не забывать, что Клод Гоген часто предостерегал на канале LCP французское государство против этой политики поддержки анти-асадовских группировок. Проще говоря, скорее всего, наше правительство будет всеми способами противиться парламентскому и судебному расследованию тайных действий французского государства в Сирии. Но здесь мы видим случай, который, очевидно, намного серьезнее, чем провалившаяся операция ГУВБ против "Rainbow Warrior" в первый президентский срок Франсуа Миттерана. Давайте все проясним: если несколько наших парламентариев публично выступили против поддержки французским государством ответвления аль-Каиды в Сирии, то это невообразимо, чтобы они сделали это без конкретной информации, подкреплявшей их обвинения – которые правительство никогда официально не опровергало. Как налогоплательщики и как граждане мы должны отказываться, чтобы наши власти проводили такую опасную и ошибочную политику от нашего имени и на деньги с наших налогов, но без нашего согласия – и даже без того, чтобы мы знали об этом с самого начала. Поэтому и, как я объясняю в моей книге, несколько юридических и доказательно-фактологических аргументов могли бы обосновать по крайней мере создание парламентского комитета по расследованию, хотя мне кажется маловероятным, чтобы следственные судьи когда-либо захотели начать расследования по такому чувствительному вопросу. Ведь эта тайная операция является частью привилегии государства и осуществления внешней политики Франции – в этой области у исполнительной власти такие чрезмерные полномочия, что она может поддерживать исламистские группы за границей, которые при этом официально считаются врагами на территории страны.


Источник: "Переводика"
Оригинал публикации:


 Тематики 
  1. Радикальный исламизм   (241)
  2. Мир под эгидой США   (1320)