В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

Химеры и реальности «Индо-Тихоокеанского партнерства»

В последнее время активизировалось обсуждение новой американской инициативы создания «Индо-Тихоокеанского партнерства» (ИТП). Идея была предложена еще в конце 2017 г. и по сей день носит характер общего лозунга, но сейчас администрация Д. Трампа, похоже, решила сделать на нее ставку. Почему?

Уместно напомнить, что 30 мая министр обороны США объявил о переименовании Тихоокеанского командования в Индо-Тихоокеанское командование (хотя и прежде зона ответственности командования по умолчанию включала в себя и акватории Индийского океана).

А еще через несколько дней, на конференции Shangri-La Dialogue (SLD) в Сингапуре, идея ИТП была впервые развернуто представлена американской стороной, причем с акцентом именно на аспекты региональной безопасности. Комментируя тогда изменение названия американского командования, премьер-министр Индии Н. Моди отметил тогда, что для Индии объединение Индийского и Тихого океанов в единый географический массив выглядит «естественно».

Практическая реализация стратегии ИТП будет, скорее всего, осуществляться как по линии укрепления двусторонних отношений США со странами региона, так и по линии создания многосторонних форматов сотрудничества. Главным из них считается т.н. «Квадро», призванный объединить четыре «демократии» Индо-тихоокеанского региона – США, Японию, Австралию и Индию.

Считается, что США, Австралия, Япония и Индия, объединённые в «Квадро», будут рассматривать два океана как единое стратегическое пространство. С 2016 г. США, Индия и Япония проводят совместные военно-морские учения «Малабар». Вашингтон явно уделяет Нью-Дели повышенное внимание, рассчитывая на Индию как на один из будущих полюсов региональной безопасности наряду с Японией, Австралией и другими своими союзниками.

Концептуальное обоснование ИТП было предложено в концепции «свободной и открытой Индо-Тихоокеанской стратегии» (U.S. concept of a free and open Indo-Pacific strategy, FOIP). А в последнем докладе Стратегии национальной безопасности США говорится, что “в Индо-Тихоокеанском регионе имеет место геополитическая конкуренция между свободными и репрессивными видениями мирового порядка”.

Речь, конечно, идет о Китае. Поэтому идея ИТП, которая мотивируется ценностным и геостратегическим подходом, не вызвала немедленного восторга со стороны американских союзников в регионе.

Оценивая инициативу США о создании ИТП, японские эксперты, например, говорят о том, что Япония в принципе не имеет возражений против этой инициативы, вопрос в том, чтобы она была «транспарентной и инклюзивной». И добавляют при этом, что эта инициатива может сыграть роль в развитии межрегиональных отношений с участием Восточной Азии, Южной Азии, Африки и Евразии; главное, чтобы она не была направлена против Китая, поскольку Япония заинтересована в стабильном развитии Китая и японо-китайских отношений.

Их южнокорейские коллеги добавляют при этом, что пока рано говорить о полном одобрении ИТП, поскольку эта инициатива выдвинута в виде общего лозунга. Сеул пока не понял, что это такое, и нуждается в дополнительном времени для изучения вопроса. Но если данная инициатива будет направлена на сдерживание Китая, то участие в ней Республики Корея будет для нее «трудным выбором».

По мнению экспертов Торгово-промышленной палаты США, Индо-Тихоокеанский регион может составить половину мировой экономики в течение десятилетий, но для этого нужны инвестиции в размере почти $26 трлн. Теперь уже очевидно, что с точки зрения торгово-экономического сотрудничества цель ИТП – заменить Транс-Тихоокеанское торговое партнёрство (ТТП), от которого отказался Дональд Трамп, и предложить некую альтернативу. Министр торговли США У. Росс поясняет в этой связи, что соглашения, подобные ТТП, требуют слишком много усилий для заключения, и они очень сложны: «с такими крупными геополитическими явлениями как ТПП, никак не получается поставить контролируемый эксперимент».

На словах Вашингтон приветствует вклад Китая в региональное развитие, подчеркивая, что ИТП не будет направлена на сдерживание Китая и на противопоставление китайской Инициативе Пояса и Пути (ИПП). При этом подчеркивается необходимость придерживаться «международных стандартов прозрачности, верховенства закона и устойчивого финансирования».

Однако на практике главная подоплека ИТП – попытка провести именно «контролируемый» геостратегический и геоэкономический эксперимент, конструируя рамки партнерства искусственным путем, в американских интересах и не учитывая интересы потенциальных партнеров, отнюдь не заинтересованных в политическом и экономическом сдерживании Китая.

Сторонники классических геополитических подходов говорят о том, что создание ИТП означает продвижение США вглубь Евразии ещё дальше с востока на запад путем укрепления сотрудничества преимущественно «морских» держав восточной и южной периферии евразийского континента (от Южной Кореи до стран Аравийского полуострова) и островных тихоокеанских государств (от Японии до Новой Зеландии). Главная цель ИТП при этом – политическое и военно-стратегическое сдерживание Китая, создание жесткого «каркаса», не позволяющего Пекину занять доминирующие позиции в регионе.

Как бы то ни было, американские попытки искусственным путем «слепить» ИТП «из того, что было», означают для российской дипломатии необходимость повышенного внимания к роли российско-китайского стратегического партнерства в развитии механизмов безопасности и сотрудничества на сухопутных пространствах евразийского «хартленда». Речь идет, прежде всего, о Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), механизмах сопряжения евразийской интеграции и китайской Инициативы пояса и пути, а также последовательной реализации российской инициативы формирования Большого Евразийского партнерства (БЕП).

Участие Индии в этих организациях и инициативах – предмет особой заботы, и зарекомендовавший себя трехсторонний консультационный механизм Россия-Индия-Китай также нуждается в дальнейшем укреплении.


Владимир Петровский, доктор политических наук, действительный член Академии военных наук, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН
Источник: Журнал "Международная Жизнь"


 Тематики 
  1. Индия   (266)
  2. АТР   (150)