В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

Войны Америки: Все больше и больше того же самого ((TomDispatch США)

Три администрации — один сборник тактических схем

В Вашингтоне, расколотом политически так, как не видано со времён, предшествовавших Гражданской войне, сохраняется надежда. Несмотря на всё, что вы читаете, двухпартийная система не мертва. По единственному вопросу демократы и республиканцы в Конгрессе, как и Дональд Трамп, все высказываются громогласно и с действительно бесподобным единодушием и пылом, протягивая друг другу руки через проходы между креслами в духе полного сотрудничества. Возможно, вы уже догадались, что я говорю о бюджете Пентагона. Ошеломляющим большинством обе палаты Конгресса только что приняли почти $700 миллиардный оборонный бюджет, превышающий запрошенный президентом Трампом, и он уже со счастливым видом его подписал.

Видимо, американцы в целом разделяют этот дух. В конце концов, если оценка других американских организаций, вроде, хм…, Конгресса, в эти годы резко упала, то военные США ничуть не потеряли. В прошлом июне, например, опросы «Гэллап» показали, что общественная уверенность в американских организациях в целом упала на 32%, но потрясающие 73% американцев совершенно уверены в военных, а это означает, что решение Дональда Трампа окружить себя тремя генералами — министр обороны, глава администрации Белого Дома и советник по национальной безопасности — без сомнения было популярным. Аналогично ошеломляет, что война Америки с террором, сегодня продолжающаяся уже 17-й год подряд и всё ещё расширяющаяся, и войска, её ведущие, остаются по сути вне критики или протестов. По-видимому, мало значит, что в век постоянных боевых действий на значительной части планеты эти войска всё ещё не продемонстрировали хоть какие-то победы.

Кого это волнует? Эти войска в настоящему моменту стали определённо «тефлоновой» организацией, к которой не прилипает никакая критика, и не проникает внутрь, а прочая часть «государства национальной безопасности» проглатывает гигантское количество долларов налогоплательщиков, словно никакого завтра не существует, а Пентагон умудряется устроить перерасход средств на разнообразные системы вооружений и оказался не способен на внутренний аудит и к тому же недавно не смог найти 44,000 (да, именно 44 000) солдат, развёрнутых где-то в империи, и никто не знает где. Неудивительно, что Дональд Трамп, человек без устоявшихся взглядов (кроме как на себя самого), но с очень развитым чувством того, что может быть популярно у его избирателей, освободил этих военных от многих уже весьма умеренных ограничений, при которых они вели по больше части проигрышные войны последних лет, и по-видимому, позволяет генералам (и ЦРУ) доводить пределов возможного эскалацию конфликтов от Афганистана до Нигера, от Сирии до Сомали.

Помня об этом в преддверии наступающего года, когда постоянная война свелась к едва заметному фону американской жизни, я попросил постоянного автора TomDispatch майора Дэнни Съёрсена, автора книги «Призрачные всадники Багдада», провести оценку боевых действий Америки в 2017 году и разобраться, куда же мы направляемся.

Tom


* * *

Афган

Я помню день, когда президент Обама меня подвёл.

Это было 1 декабря 2009 года; когда свежеиспечённый президент взошёл на подиум в «Вэст Пойнте» — спокойный и хладнокровный, как всегда — и объявил о новом наращивании в Афганистане, я уже об этом знал. У меня не было никаких сомнений. Войны Джорджа Буша стали войнами Барака Обамы.

Однако там, где Буш, казалось, по-глупому верил в собственную риторику о славной военной миссии Америки в мире, вы всегда могли почувствовать, что у Обамы к ним сердце не лежало. Его подбивали амбициозные генералы, разработавшие программу военных действий на поколения вперёд, и члены кабинета министров — ястребы, вроде Госсекретаря Хиллари Клинтон и оставшегося в администрации со времён Буша министра обороны Роберта Гейтса. Но опять же, какой у него был выбор, если учесть, что он вёл президентскую кампанию, основываясь на идее, что Афганистан был «войной по необходимости», да ещё и на фоне иракской «бессмысленной войны»? Он был вынужден оплачивать предъявляемые развязанной другими войной счета в отрезанной ото всюду маленькой суровой стране, и будь что будет. Как все мы знаем (и в этом у меня мало сомнений), это не сработало. Вообще.

Подобно многим другим идеалистически настроенным американцам, я очень рассчитывал на Обаму. Сумасшествие и тщетность моих собственных 15 месяцев в Ираке в качестве командира разведывательного взвода — знаете, из тех «воинов», которых вы обязаны бесконечно благодарить за их службу — навсегда отбили у меня желание участвовать в крестовых походах по строительству государств в далёких землях. А молодой, воодушевленный сенатор от Иллинойса, казалось, обладал некими подлинными признаками противника войны. В отличие от Хиллари Клинтон или Джо Байдена, он не был запятнан голосованием по резолюции об Иракской войне октября 2002-го, давшей право Бушу устроить, чёрт побери, «шок и трепет» Саддаму Хусейну. Оглядываясь назад, я полагаю, что мне стоило вникнуть во всё получше. Обама всего лишь был сенатором от штата, по сути, ни с каким опытом внешней политики, когда впервые критиковал операцию «Иракская свобода». Но всё же, после столь многих лет мессианских авантюр Буша любой другой казался предпочтительней.

Это было более восьми лет тому назад, но почему-то военные США всё ещё бьются и в Ираке, и в Афганистане. Более того, начатые Бушем войны лишь расширились, если не углубились, в Сирии, Йемене, Сомали и Нигере, помимо прочих мест. Да, ИГИЛ*, как «халифат» потерпел поражение. Но только как глобальная франшиза, а победа — что бы это в данный момент не значило — не может быть ещё дальше от нас, ведь новый президент, Дональд Трамп, приближается к годичной отметке пребывания на посту, и он и «его» военные лишь ещё больше эскалируют эти войны.

Хорошая интуиция?

Фиаско выборов Трамп-Клинтон в 2016 году было, как минимум, тревожащим. И хотя я отнюдь не фанат речей, манер или (некой неясной) политики, когда речь идёт о наших войнах, кажется, он демонстрирует некие вновь обретённые качества. Выступление против ястреба Хиллари дало ему истинные возможности. В конце концов, она ошибалась при каждом крупном внешнеполитическом решении более десятка лет. Ирак? Она голосовала «за». Афганистан? Она жаждала очередного «наращивания». Ливия? Она принимала самое горячее участие и хихикала, когда был убит автократ Муаммар Каддафи.

Мистер Трамп, с другой стороны, будучи явно плохо информированным и каким угодно, но только не безупречным по многим вопросам, иногда выглядел странно разумным и готовым выкинуть больше, чем несколько «священных коров» из внешнеполитического истеблишмента. Он назвал и иракскую, и афганскую войны «глупыми», критиковал плохо спланированную и проведённую ливийскую операцию, которая и в самом деле внесла хаос и позволила разграбить оружейные арсеналы Каддафи, распространив их по всей Северной Африке, и даже задавался вопросом была ли необходима военная эскалация, предположительно направленная на противодействие российским действиям в Восточной Европе. Действительно ли он верил в это или это было лишь эффективной атакой с тем, чтобы придраться к мрачному послужному списку Клинтон, возможно, мы никогда не узнаем.

Как бы то ни было, по-видимому ясно, что версия глобальной стратегии по Трампу — если у него таковая есть — всё более оказывается той же самой. Конечно, он быстренько окружил себя тремя генералами проигранных войн Америки, явно будучи убеждён, что они могут «нарастить» всё, что угодно. Но более тревожно то, что, как представляется, ему вполне приглянулись военная эскалация, воздушные удары различного рода, рейды сил специальных операций и в целом агрессивность, — ведь всё это выглядит столь «по-президентски» и так хорошо тешит самомнение американского народа.

Постоянно нуждаясь в подкреплении позитивными деяниями, Трамп по-видимому наслаждается ролью президента войны. Когда он по-простецки устроил овации вдове, чей муж погиб в бездарно организованном рейде в Йемене в начале своего президентства, комментатор CNN Ван Джоунс излил свои чувства, — мол, он «только что стал президентом США, и точка». После того, как он приказал запустить несколько десятков крылатых ракет по одной из воздушных баз Башара аль-Асада в Сирии, приглашённый на CNN обычно уравновешенный колумнист «Вашингтон Пост» Фарид Захария расхваливал его за «президентские» действия. Война хорошо продаётся, как и страх, особенно в Америке 2017 года, стране, переполненной преувеличенными страхами перед исламским терроризмом настолько, что никто не знает, как лучше поддержать Дональда Трампа. Так что стоит ожидать всё больше и больше того же самого и в наступающем году.

Краткий обзор войн Трампа

И куда всё это нас привело? Как и Обама до него, а Буш ещё раньше, президент Трамп выбрал продолжение, и даже эскалацию войны Америки на Большом Ближнем Востоке. Давно исчезла критика «дурацких» интервенций. Когда он объявил о новом мини-наращивании в Афганистане, он признал, что интуиция подсказывала ему закончить самую долгую войну Америки, но интуиция не устояла перед его боевыми генералами.

Теперь, пробыв почти год на посту, эта интуиция, кажется, ограничивается тем, что ему предлагают его генералы. И даже краткий обзор его войн заставляет предположить — чтобы дать вам предварительное представление того, что грядут (если американцы побеспокоятся) — две вещи: первое, что на горизонте просматривается всё больше того же самого, и второе, что результатом, вероятно, как бывало по большей части и в прошлые годы, станет тупик на грани поражения.

Афганистан — поистине неразбериха. Длящаяся уже 17-й год война на этом печально известном кладбище империй оставила войска США без ответов.
Афганские Силы Национальной Безопасности, основа американской «стратегии», несут неприемлемые потери убитыми и раненными. И все эти жертвы — до, предположительно, 20 000 человек ежегодно — мало что добавили в смысле стабильности. Сегодня больше афганских провинций и районов ведут бои с Талибаном или находятся под его прямым контролем, чем когда-либо за годы американской интервенции. Коррупция и в правительстве, и среди военных всё так же держится на уровне эпидемии, и кажется, очень немногие афганцы в сельской местности считают режим в Кабуле легитимным.

Всё это настолько несерьёзно, что граничит с абсурдом. Без нескончаемого потока западных денег, подготовки и логистической поддержки афганское правительство просто-напросто не может удержаться у власти. Несмотря на все усилия сотен тысяч американских военных и бесчисленных бюрократов, Вашингтон так и не мог справиться или противостоять огромным трудностям, лежащим в основании афганской миссии: Талибан всё ещё рассчитывает на неприкосновенное убежище в приграничных зонах племен Пакистана, и пока это возможно — а по-видимому это будет продолжаться бесконечно — нет никакого способа нанести ему военное поражение. Кроме того, Талибан не питает никаких явных транснациональных надежд, и большая часть боевиков аль-Каиды давно покинули горы Афганистана, перебравшись в другие места Большого Ближнего Востока.

Генералам мистера Трампа и их наземным войскам нечем ответить на эти приводящие в замешательство вызовы. Гарантировано лишь одно: 3 000 или 50 000 солдат дополнительно не дадут выхода из тупика, как и отправка нескольких последних B-52 времён Вьетнама на бомбёжки сельской местности. Когда я сам прошлый раз присутствовал при наращивании в Афганистане в 2011-2012 годах, я входил в число более чем 100 000 таких же американцев. Это не имело никакого смысла. Мы добились того же, чего добьётся и нынешняя «стратегия» — застоя.

Ирак сегодня редко присутствует в заголовках, разве что как упоминание в контексте анти-игиловской кампании США в Сирии.
Тем не менее, при более чем 5,200 военных США (и не забывайте о частных контрактниках в этой стране) вы не услышите ничего о последней 14-летней кампании Вашингтона там. Каковы же намерения США в Ираке в наши дни? Нанести поражение ИГИЛ? Это по большей части сделано, по крайней мере, в традиционном смысле. Так называемый халифат пал, хотя ИГИЛ, как глобальный бренд благоденствует. Стабилизировать страну с целью избежать ИГИЛ версии 2.0 или блокировать рост и распространение хорошо вооружённых шиитских повстанцев? Не стоит рассчитывать на успех нескольких тысяч войск там, где в прошлый раз 150 000 служащих потерпели неудачу при постановке подобных задач.

Ирак по-прежнему разделён и крайне нестабилен. На севере курды хотят автономии, которой режим в Багдаде, где доминируют шииты, им не даст. На севере и западе сунниты, живущие на руинах своих не восстановленных городов, питают к Багдаду недоверие. (Через год после «освобождения» от ИГИЛ, например, существенные части Фаллуджи всё ещё страдают от нехватки воды и электричества). Если они не окажутся как-то интегрированы более справедливым образом в контролируемый шиитами политический ландшафт, они предсказуемо поддержат следующую итерацию исламских экстремистов.

Единственным настоящим победителем в иракской войне оказался Иран. По большей части дружелюбное, в основном шиитское правительство в Багдаде отлично устраивает Тегеран. На самом деле, свергнув Саддама Хусейна, США сделали всё, чтобы обеспечить Ирану усиление регионального влияния. В итоге у Ирака в будущем будет много проблем, а у Вашингтона нет совершенно никаких надежд значимым образом разобраться хоть с какими-то из них.

Как Багдад разделит власть между различными сектами и фракциями? Как он демобилизует и/или интегрирует подразделения тех шиитских повстанцев, что остановили распространение ИГИЛ в 2014-2015 годах в состав своих войск и будет ли он это делать? Какую автономию президент Хайдер аль-Абади даст курдам?

Постоянное американское военное присутствие в этой стране, по-видимому, вряд ли поможет решить бесчисленные проблемы Ирака. И с учётом этого, точно как и все другие на планете, арабы отнюдь не приветствуют даже минимальную оккупацию, как её официально не назови, так что стоит ожидать, что войска США в конце окажутся на линии огня, раньше или позже. (Недавняя история заставляет предположить, что вероятнее раньше.)

Когда речь заходит о Сирии, может ли кто озвучить логичную стратегию на опустошённых руинах этой страны, посреди византийской сети фракций, террористических группировок и господствующего правительства и войск Башара аль-Асада?

Похоже на ещё одну формулу бесспорного бедствия. Каким-то образом Сирия заставляет даже ситуацию в Ираке казаться простой. Возможно, 2,000 солдат США находятся на севере и юго-востоке Сирии. Попасть туда было самым лёгким делом, а вот выбраться может оказаться невозможно.

Спонсируемые США преимущественно курдские отряды, поддерживаемые американской воздушной и артиллерийской мощью, захватили самоназванную столицу ИГИЛ Ракку и помогли вынудить боевиков опять перейти к партизанским действиям. И что теперь? Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, президент Сирии Асад, президент России Владимир Путин и иранцы отвратились от курдов и никто не хочет позволить им какую-либо долгосрочную автономию. Небольшое затруднение возникло между армией Асада и его иностранными покровителями с одной стороны и небольшими силами США и союзными курдскими бойцами с другой. Однако раньше или позже это станет рецептом катастрофы, поскольку возможностей «случайного» конфликта предостаточно. Команда Трампа, как и команда Обамы до них, кажется, не имеет ясного представления относительно будущего Сирии. Может ли Асад остаться у власти? И имеют ли США ещё право голоса в этом вопросе? Асад, Путин и Хезболла по-видимому обладают намного более сильными позициями в шестилетней гражданской войне в той стране.

Кроме ещё больших разрушений, раскола и хаоса, неясно, чего США хотят добиться в Сирии. Тем не менее, министр обороны Джеймс Мэттис и Пентагон недавно объявили, что как и в Ираке американские войска останутся в Сирии после окончательного поражения ИГИЛ. Тут пресс-секретарь Пентагона был весьма выразителен: «Мы собираемся сохранять наше присутствие, пока это будет необходимо, чтобы поддерживать наших партнёров и воспрепятствовать возвращению террористических группировок». Иными словами, войска США останутся там, но до каких пор? Достаточно долго, чтобы окончилась гражданская война, и либеральная демократия победным маршем двинулась в сирийскую сельскую глубинку?

Эта страна вряд ли составляет жизненно важный интерес для национальной безопасности США, и планы команды Трампа выглядят столь же неопределёнными, сколь и глупыми. Тем не менее, интервенция продолжается, и никто не знает, когда она закончится. Однако, вполне вероятно, добром это не кончится.

Йемен, Нигер, Сомали, Ливия и различные другие небольшие зоны конфликтов завершают утомительный список того, что теперь уже стало войнами Трампа.

Военные США время от времени гибнут в таких местах, которые немногие американцы могут найти на карте. Даже ястребы-зануды, вроде сенатора Линдси Грэхема, кажется, в неведении относительно количества военных США в Африке. Однако не стоит беспокоиться, сенатор Грэхем уверяет нас, что американцы могут ожидать «больше, а не меньше» интервенций на тот континент в грядущие годы и, учитывая то, что мы узнаём о планах Пентагона относительно таких мест, как Сомали, он совершенно точен, а американская версия того, что отставной генерал и бывший директор ЦРУ Дэвид Петреус назвал (в связи с Афганистаном) боевыми действиями «на поколения», теперь расширяется с Большого Ближнего Востока на Африку.

Усилия Вашингтона в Йемене и Северной Африке по-прежнему никчемны, если не приводят к обратным результатам. В Йемене США замешаны в саудовской блокаде и террористических бомбардировках самой бедной арабской страны и возникшей в результате этого вспышке голода и холеры, что повлияет на миллионы, особенно на детей. Эта кампания не принесёт Америке друзей на «арабской улице» и, по-видимому, лишь усилит аль-Каиду на Аравийском полуострове.

В Африке от Нигерии до Сомали проникновение войск США не укрепило значимым образом региональную стабильность. Как раз наоборот, невзирая на торжественные заявления Африканского командования США. На деле там теперь больше радикальных исламских группировок, чем когда-либо раньше, а террористические нападения на континенте усилились взрывным образом.

Все эти войны когда-то были войнами Обамы; теперь же они стали войнами Трампа. Единственное отличие, кажется, в форме, но не в сути. В отличие от Обамы, Трамп делегирует решения о численности войск своему министру обороны и генералам. Более того, когда речь идёт о том, что может знать общественность, оказывается, что прозрачности относительно точного количества солдат, размещённых на Ближнем Востоке и в Северной Африке ещё меньше, чем было раньше. И по-видимому это вполне устраивает американцев. Каста воинов-профессионалов сражается в различных не объявленных страной войнах, налоги остаются низкими и мало что запрашивается у населения.

Назовите меня пессимистом, но я не сомневаюсь, что США будут ещё как минимум три года вести постоянную войну — и вероятно, на этом не остановятся. Для таких конфликтов нет лёгких решений, так что военные не смогут закончить их каким-либо довольно простым способом, иначе это было бы сделано много лет назад. И это в предположении, что нас ожидает намного худшее в случае войны с корейцами или Ираном.

Импичмента Трампа не будет. Он даже может выиграть и второй срок. Случались вещи и более безумные, как, скажем, его избрание в 2016-м. И даже если бы он ушёл, войны Америки, как и бюджет Пентагона, оказались выгодны замечательной двухпартийной системе. Как прояснили годы правления Обамы, не стоит рассчитывать, что президент-демократ с ними покончит.

Дети, родившиеся после событий 9/11, в 2020 году придут на избирательные участки. В этом смысле генерал Петреус прав. Эти войны — поистине войны на поколения.


Дэнни Сьёрсен ( Danny Sjursen)
Источник: "ПолиСМИ"
Оригинал публикации: "Three Administrations, One Standard Playbook "


 Тематики 
  1. Мир под эгидой США   (1186)