В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

Против Трампа – не отдельные личности, а безбожная идеология

Евгений Никифоров: – Дмитрий Олегович, происходящее в США влияет на весь мир. Интуитивно все чувствуют неадекватное поведение США в мире, но люди не всегда могут его сформулировать. Профессия обозревателя и состоит в том, чтобы называть вещи своими именами и объяснять истоки того, что происходит. Потому что всех же интересует, что будет дальше! На этом интересе построено множество негативных феноменов – астрология, хиромантия, гадание на картах..…

Дмитрий Бабич: – Впрочем, есть и положительный феномен: жить нам хочется во многом именно потому, что интересно – а что же будет дальше?

Евгений Никифоров: – Мы все помним сенсационные заявления нынешнего президента Трампа о восстановлении отношений с Россией. Они даже вдохновляли многих! Многим казалось: хуже точно не будет. Ведь санкции, введенные Обамой, с высылкой дипломатов за три дня до Нового года, – это же было вызывающе! Имеем ли мы какую-то надежду? Хоть на смягчение этих самых санкций?

Дмитрий Бабич: – Евгений Константинович, вы правильно сказали, что мы многое чувствуем, но не можем артикулировать. Я заметил такую вещь: народ у нас многие вещи чувствует правильнее, точнее, чем значительная часть интеллигенции – особенно ее полуобразованная, недоучившаяся часть. Теперь мне ясно, что так называемые простые люди были по-своему правы, когда отказывались радоваться крушению СССР; когда голосовали за маргинальные, совсем не либеральные партии в начале девяностых; когда с огромным скепсисом относились к окружению Ельцина и т.д.

Поэтому я постараюсь выступить с позиций среднего россиянина, православного верующего, помочь таким людям сформулировать их чувства по поводу того, что происходит. Надо прежде всего ответить на вопрос: кто против нас? Надо понимать: против нас не два человека в госдепартаменте, не пара плохих чиновников в Белом доме. Против нас целая идеология. И выступает она против нас не по неразумию, не по недоразумению, а с вполне конкретным планом – устранить с политической арены крупные страны (сейчас таковыми, помимо США и ЕС, остались только Россия и Китай). Устранить – и установить свое идеологическое господство над всем миром.

Как называется эта идеология – тут существует вполне осознанная путаница со стороны ее лидеров. Сами ее лидеры предпочитают называть ее либерализмом, либеральной демократией. Называют в качестве непременного ее атрибута рыночную экономику, открытость информации, конкуренцию. Но только вот: адепты этой идеологии проклинают и саботируют результаты демократических выборов в США, не соглашаются с результатами референдума в Британии и в некоторых странах ЕС и т.д. Рыночная экономика в условиях этой идеологии оборачивается монополией, господством нескольких мощных транснациональных корпораций, которые стараются все про нас знать, – и не только наши потребительские интересы, но и наши политические взгляды, нашу частную переписку и т.д.

Поэтому противники этой идеологии чаще и чаще называют ее ультралиберализмом, а самых рьяных американских силовиков, стремящихся утвердить эту идеологию силой, – этих силовиков величают неоконсерваторами. Часто неоконсерваторы с неолибералами изображат ссору, но на самом деле и в Ираке, и в Югославии, и против России на Украине – они всегда действовали вместе.

Откуда такая жестокость и радикализм взялись сегодня? В начале XX века три светские идеологии попытались вытеснить христианство, это были национализм, социализм, либерализм. В своих истоках сами по себе эти идеологии изначально не были жестокими. В начале XIX века братья Гримм были националисты, занимались фольклором во имя величия германской нации, тогда же Иоганн Готфрид Гердер искал «генетический дух каждого народа» – без всяких планов уничтожить хоть один из этих самых народа. А ранние социалисты вообще были великие люди. Карл Либкнехт был настоящий герой, Карл Маркс реально бросался помогать избиваемой женщине в Лондоне, а Лассаль принял решение уйти из жизни, когда потерял способность продуктивно работать. Это были социалисты XIX века, которые искренни сочувствовали рабочим, многое сделали для них не только в Германии, но и в других странах.

Но вот что было ПОТОМ, когда эти идеологии противопоставили себя христианству и завладели умами миллионов? Все три вышеописанные идеологии дали ужасных «детей» – радикальные, примитивизированные изводы самих себя. Их имена – нацизм, большевизм, ультралиберализм. Экстремистский вариант национализма – это была нацистская Германия, и это было чудовищно. Радикальный вариант социализма – это наш советский коммунизм, в классической форме – сталинский Советский Союз. И это было очень тяжело тоже. А сейчас мы видим радикальный экстремистский вариант либерализма, который имеет к настоящему либерализму, либерализму XIX века, к свободе, к выборам такое же отношение, какое Гитлер имел к братьям Гримм.

Евгений Никифоров: – Но что плохого было в классических либералах – в людях, которые ценили личные свободы? Свободу слова, собраний… В этом смысле мы с вами тоже либералы.

Дмитрий Бабич: – Да не только мы! Наш президент Владимир Путин, я считаю, это просто классический либерал. Он даже, можно сказать, смиренный либерал. Он терпит не только критику, но и прямые оскорбления от, скажем, «Эха Москвы». Авторы самых богатых и статусных СМИ России ведут против него прямую борьбу, выступают явно против его ценностей, интересов, но Путин им не затыкает рот.

Евгений Никифоров: – Многие в русском обществе, даже удивляются! Говорят: я бы на месте Путина вот тому так бы врезал, мало бы не показалось! А Путин не бьет. И этим удивляет. Мы действительно поражаемся его, как вы сказали, смирению. Хотя, по всей вероятности, это не черта характера, а расчет политика.

Дмитрий Бабич: – Сложно сказать, где кончается политика и где начинается человек. Политика на самом деле – это же человеческое общество, человеческие отношения. Просто политика предполагает борьбу за самое сладкое в этом обществе – за власть. В нормальных условиях, при нормальной идеологии эта борьба идет мирно. А вот когда массами людей овладевают экстремистские, крайние идеологии, борьба за власть приобретает насильственные формы – якобы во имя грядущего счастья эту власть берут любой ценой.

Это делает и агрессивная ультралиберальная идеология, которую я описал вам. Она сейчас потихонечку становится все более жестокой. Если нацисты уничтожали негодные нации, а коммунисты уничтожали не нужные им классы, то эти «ультралибералы» готовы уничтожать целые группы населения, которые мешают их глобальным проектам. Часто это делается чужими руками. Например, есть население Донбасса, которому не хотелось участвовать в проекте ультралибералов «Успешная Украина как предмет зависти для России». И вот за это нежелание население Донбасса убивают – руками украинских националистов. Не потому, что население Донбасса говорит по-русски, а потому, что оно мешает глобальному проекту «Успешная Украина как предмет зависти для России».

Евгений Никифоров: – Там же у них поразительное словечко есть – «свидомый». Свидомый гражданин, т.е. такой сознательный, который понимает. А другие – не «свидомые», они не понимают. И поэтому их надо учить – возможно, с применением насилия.

Дмитрий Бабич: – У идеологии ультралиберальной, у неё нет никакого желания понимать оппонентов. В этом она родственна большевизму. У большевиков тоже было желание понять оппонента – только для того, чтобы его быстрее уничтожить, прорубив окно к всеобщему счастью. То же самое делают и ультралибералы сегодняшние. Иногда они своих оппонентов уничтожают чужими руками, как в Донбассе. Иногда своими, как в Югославии, когда бомбардировки Белграда велись самими западными странами. Но лучше все-таки чужими руками. Например, в Сирии противники ультралибералов (а в них зачислили алавитов и лояльных президенту Асаду христиан) – эти противники уничтожаются руками суннитских радикалов, называемых также ваххабитами, салафитами и т.д. И с другими мешающими глобальному проекту общинами ультралибералы поступают точно так же – ведут с ними бескомпромиссную борьбу в масс-медиа, постепенно переходящую в вооруженную борьбу – чужими или собственными руками. Что произошло в Америке? Против Трампа ведется тотальная война в масс-медиа. Раньше ультралиберальная тусовка применяла эти же средства за границей – в Украине, в Сербии, в Сирии. Западные газеты и их филиалы внутри вышеуказанных стран делали демонов из Януковича, Милошевича, Асада. Слова шли в ход теже самые, которые сейчас идут в ход против Трампа. У глобалистской идеологии – глобалистская логика: почему американский президент должен быть лучше украинского или югославского?

Ультралибералы не признают выборы, на которых победил не их кандидат. Как только победил не их человек, а победил Милошевич или Янукович, – ультралибералы сразу же объявляют победителя врагом и начинают его свергать всеми методами. Янукович честно победил на выборах 2010 года. Побил Украинский аналог Хиллари Клинтон – пройдоху Юлию Тимошенко. Признали они его победу? Нет. Верные глобалистам силы в США, ЕС, на самой Украине сразу стали готовить переворот. И он произошел в 2014 году. Эти методы ультралиберальная группировка сейчас перенесла в Соединенные штаты.

Евгений Никифоров: – Вот об этом и речь! Оранжевые технологии, которые американцы применяли во всем мире, сейчас эти оранжевые технологии они же пытаются применять в Соединенных Штатах!

Дмитрий Бабич: – Против Трампа.

Евгений Никифоров: – У себя же – и против собственного президента! Это подрыв собственной мощи, собственного уничтожения Америки.

Дмитрий Бабич: – Уточню: оранжевые технологии против Трампа применяют не все американцы, а именно глобалисты, причем помогают им глобалисты из ФРГ, Британии и т.д. Национальность тут не главное, главное – идеология. Они все – оскорбляют Трампа, хотя формально он – лидер США, главной страны НАТО. Вы знаете, в чем беда с этими экстремистками идеологиями? На самом деле они не патриотические. Нацисты разрушали Германию, уничтожили её почти до конца. Когда советские войска шли с востока, то гитлеровцами перед отступлением проводилась тактика выжженной земли в Кенисберге и в других местах нацистами. Тогда к Гитлеру пришли старики и сказали: «Господин канцлер, вы же патриот, это же Германия, давайте пожалеем, не будем уничтожать, потом, может, мы возродимся!» А Гитлер им ответил: «Нет, драться до конца, скот приказываю убивать, всё сжигать. Если мы проиграем, то это значит, что восточный народ (ост-фольк) оказался сильнее». Гитлер был социал-дарвинистом – он считал, что победить должен сильнейший, и для немцев из этого страшного правила не делал исключения.

Евгений Никифоров: – Это знаменитая фраза Гитлера: «Этот народ меня не достоин». Он тогда затопил метро, где спасалось население – тысячи и тысячи людей.

Дмитрий Бабич: – А наш товарищ Троцкий? Ему Россия вообще была нужна только как инструмент. Он с огромным удовольствием управлял бы мировой революцией из Берлина. Ему оттуда руководить было бы намного сподручнее, чем из Москвы. Или даже из Пекина, он там в Китае поддерживал коммунистические движения.

Так что поймите: не об Америке печалуются враги Трампа, а о том, что из-за победы вроде как решившего мириться с Россией миллиардера может отложиться их проект прихода к власти по всему миру. Вот это их огорчает – «остановка на пути прогресса». Экстремистские идеологии любят говорить о прогрессе и об «устарелом» характере христианства.

Для ультралибералов и США, и страны Европы – это инструменты победы их глобального проекта. Ради этой победы они уничтожают многие важные для США институты – например, беспристрастную прессу. Несколько недель все газеты в США обсуждают гнуснейший компромат на Трампа: якобы он себя не хорошо вел в гостинице в Москве, а русские это засняли на пленку и теперь его шантажируют! Эта информация, естественно, была опровергнута, и вся эта история должна была стать позором не для Трампа, а для телекомпании Си-эн-эн, которая распространяла эту информацию. Еще один удар по свободной прессе в США – чудовищный язык редакционных статей, в которых Трампа называли свиньей (полностью – «сексистской свиньей», намекая на его враждебность феминизму). Газеты называют избранного президента неучем, врождённым идиотом и т.д. И этот чудовищный язык – он убивает сам институт уважаемой прессы в США. Всё это применяется сейчас в Америке против Трампа.

Перед Трампом стоит сейчас выбор. Или он поймет, что против него не два нехороших коррумпированных журналиста, а целая мощная идеология, и с этой идеологией надо драться. Или Трамп будет, подобно Яруковичу, надеяться, что все как-нибудь рассосется и ультралибералы оставят его в покое. Не оставят.

В случае, если Трамп бросит ультралибералам открытый вызов, это будет борьба не на жизнь, а на смерть, но у него будет шанс победить и спастись. В случае пассивности поражения Трампа будет запрограммировано. В любом случае все четыре года каждый день будут попытки импичмента, а в случае невозможности импичмента – попытки уничтожить институт президентства. Потому что ультралибералы уже уничтожили институт свободной прессы в США, они уже уничтожили институт независимых от внутренней политики спецслужб – так почему институт президентства должен быть исключением? Они почти уничтожили институт конгресса, где сидят «люди войны» типа Джона Маккейна. Все эти институты ультралибералы уже уничтожили, так что они теперь – остановятся перед уничтожением института президентства? Да плевать им на этот институт. Так же как большевикам было плевать на традиции монархической власти в России – на ордена за службу Отечеству, на кресты на церквях, которые большевики воспринимали в лучшем случае как памятники архитектуры...

Евгений Никифоров: – Вы знаете, в перед своей недавней смертью патриарх нашей журналистики Валентин Сергеевич Зорин дал мне блистательное интервью. Он говорил замечательно, несмотря на преклонный возраст. И когда мы закончили официальную часть, Зорин мне говорит: «Женечка, но вы понимаете: то, что я говорил в советское время, – это была чистая правда!»

Дмитрий Бабич: – Но сознайтесь: когда мы его видели на экранах в 70-е годы, мы Зорину не верили.

Евгений Никифоров: – По-моему, мы смотрели как бы поверх голов тогдашних политических обозревателей советского телевидения. Мы смотрели сюжеты: а как же он выглядит, этот западный мир? Какие машины там, как нормальные люди живут и т.д. Просто смотрели поверх голов. И второе – Зорин считал, что Трампа его врагам не остановить.

Дмитрий Бабич: – А ведь 90 процентов американских СМИ были против Трампа. Вот что интересно.

Евгений Никифоров: – И все говорили: «Победа Клинтон предрешена». А Зорин говорил: «Нет, скорее всего будет Трамп». И Зорин тогда добавил: «Может произойти самое страшное, потому что вы не забывайте: американцы в XX веке убили трех своих президентов». И ведь это была правда! Старший Кеннеди (президент), его младший брат Роберт Кеннеди – все они были убиты. А потом убийцы все были убиты и убийцы убийц, т.е. закопаны кости так глубоко, что никто ни о чем не узнает. Так что дай Трампу Бог, конечно, здоровья, но ему есть чего бояться. Пугают ожесточенность и цинизм, с которыми ведется эта атака. Тут может быть всякое.

Дмитрий Бабич: – Тут не только ожесточенность атаки пугает. Я бы тут вспомнил старую, но очень христианскую фразу: « На Бога надейся, да сам не плошай». Что может погубить Трампа? Если он пойдет по пути Януковича, ему конец. Если он будет пытаться с этими людьми заключить какой-то компромисс, ему конец. Враги-то не успокоятся ни на каком компромиссе. Это так же глупо, как было бы надеяться со стороны людей Николая Второго, что Троцкий поживет за границей, да и остепенится, перестанет стремиться к мировой революции. Не остепенятся враги Трампа.

Что их возмутило? Трамп не говорил, что надо дружить с Россией, не обличал националистов. Он высказывал самые невинные пожелания: почему бы не иметь нормальные, деловые отношения с Москвой?

Ну, не понимают глобалисты языка компромиссов. Так и Янукович говорил националистам своим кошмарным: «Мы же все с вами украинцы, видите, я же говорю по-украински, я езжу в западные регионы. А России я ничего не даю реального, я просто не хочу с ней ссориться». Янукович со своими украинскими ультралибералами и националистами мирился, а они хотели его убить – причем всё это время они этого своего желания и не скрывали! И в конце концов он едва спас свою жизнь.

Вот то же самое Трамп: я боюсь, что все его выступления относительно России, – это повторение ошибок Януковича. Почему бы нам не иметь хорошее отношения, только дураки могут не хотеть хороших отношений с Россией – все это говорил Янукович, теперь то же самое говорит Трамп. Против него не дураки, против него опаснейшая экстремистская идеология.

И надо её называть ее именем – и с ней бороться. И тогда есть надежда. Если ты борешься, смотришь противнику в глаза и называешь его правильным именем, тогда ты можешь бороться. Это как медуза Горгона в мифе о Персее. Если ты окаменеваешь перед ней и говоришь: «Ну, какие это экстремисты, мы все американцы, мы все за США» – вот тогда ты точно проиграл. Для таких людей, как палач Югославии Лесли Кларк, Мадлен Олбрайт или даже миллиардер Джордж Сорос США – не столько родина, сколько орудие для распространения власти ультралибералов по всему миру.

Сорос мне видится трагической фигурой. Мне кажется, он абсолютно искренне хочет победы либералам. Учтите его жизненный опыт: он еврей, молодым человеком в Венгрии пережил нацистскую оккупацию, потом был очень опасный, хоть и короткий период сталинизма в Венгрии, в 1947-м году эмигрировал. То есть он увидел два тоталитаризма антихристианских и решил, что либерализм всегда будет против них. А либерализм тем временим, дал страшного отпрыска, так же, как когда-то национализм дал страшного отпрыска в лице фашизма. И как гуманный социализм XIX века дал страшного отпрыска в лице большевизма. Он просто это, мне кажется, не понимает.

Евгений Никифоров: – Вы хотите, чтобы в ситуации разобрался Сорос, у которого родной язык – венгерский. Да мы сами, православные верующие, в украинской ситуации разобраться не можем, хотя у нас и русский, и украинский – родные.

Дмитрий Бабич: Если же подойти к украинской ситуации с христианских позиций, то тут все должно быть ясно: нельзя на Украине поддерживать отвратительный христианофобский режим, который требует переименовать местную Украинскую Православную Церковь Московского Патриархата. Этому режиму не нравится само слово «московский», даже если это всего лишь историческое наследие – ну что тут поделаешь с тем фактом, что с начала двадцатого века Патриарх нашей общей Церкви жил в Москве!

Возвращаясь к Соросу, скажу так: он – трагическая фигура, потому что в 86 лет человеку сложно меняться. А вот молодые корреспонденты «Нью-Йорк Таймс» или «Вашингтон пост» – вот их я осуждаю. Я же их видел, знаю, они приезжают в Москву, прекрасно знают, какие здесь настроения, чего хочет российская элита. А хочет она мира! Но эти молодые, знающие русский язык корреспонденты садятся за стол и продолжают писать: Путин собирается напасть на Прибалтику, он тут всех свободных людей пересажал и т.д. Вот эти корреспонденты – это ужасные люди.

Евгений Никифоров: – Я с этими людьми встречался на международных форумах неоднократно. Я был потрясен их догматизмом. Я думал: вот, сейчас будет непринуждённая обстановка, немножечко выпьем, поговорим по душам и т.д. А там – такая внутренняя стена, там такое нежелание ничьи аргументы слушать! Любые возражения от них отлетают, как горох от стенки. Любые попытки какого-то разговора по сути, по существу – просто отвергаются. Причем люди в других вопросах вполне интеллигентные – любящие культуру, представительные, образованные, естественно.

Дмитрий Бабич: – Евгений Константинович, мы же это пережили два раза в XX веке. Кто такие были Чичерин, Луначарский до 1917 года? Симпатичные, интеллигентные люди, с которыми было очень приятно попить кофе. С Луначарским, думаю, даже и после 1917-го года было приятно попить кофе. Но они присоединились к такой чудовищной идеологии и творили такие жуткие дела, что кофе уже году в 1918-м при разговоре с ними попал бы не в то горло. Между вами была бы уже не просто стена, а та стенка, ко которой эти «интеллигенты» ставили честных граждан, включая священников. То же самое было, поверьте, в нацисткой Германии: представительные господа вдруг превращались в зверей. Мой бывший приятель, у которого мать жила в Киеве, оказался на поверку человек промайданный, хотя в России занимал высокое положение в государственных СМИ. Он мне говорил во время событий в Киеве в 2014-м году: «Слушай, что ты мне рассказываешь про Майдан? Я там был во время этих событий. Моя мама живет рядом. Так там в разгар событий в булочной булочки теплые продавались!» Я ему отвечаю: «Знаешь, в третьем рейхе тоже после прихода Гитлера к власти в 1933-м году ещё долго были булочки горяченькие по утрам, да и печеньки в открытой продаже водились до конца 1944-го года. Но это же не значит, что в Германии все было в порядке!».

Кстати, это вообще интересная вещь: в первое время так называемые старорежимные институты и в Германии нацисткой, и в большевистской России сохранялись. Не запрещали отмечать Рождество, в Германии был президент Гиндербург – формально, выше Гитлера до 1934-го года… А большевики в октябре 1917-го года захватили власть якобы для того, чтобы, как они говорили, передать ее Учредительному собранию, которое тогда избиралось вполне демократически. Так что обыватель и в Германии, и в России очень не сразу понял, что его УЖЕ лишили выбора.

Евгений Никифоров: – Большевики агитировали за Учредительное Собрание, не веря ни одному своему собственному слову.

Дмитрий Бабич: – Если бы это собрание было за большевиков, если бы они победили на выборах, они бы «Учредилку» признали. Они бы ему и власть передали – если бы там сидели их люди. Но, естественно, идеология определяет институты, а не институты определяют идеологию. То же самое и в Германии. Формально в 33-м году Гитлер был №2, а главой государства оставался президент Гинденбург. Но было понятно, что нацистская группировка Гитлера уже всем верховодила. Эта его идеология чудовищная, со всеми её свастиками, расовыми законами, с его портретами – она уже была узаконена самим фактом призвания Гитлера на канцлерство. И эта идеология, ясное дело, была готова отбросить и Гинденбурга, и рейхстаг со всеми его фракциями. Гинденбургу повезло – он вскоре умер своей смертью. Но политически он умер раньше.

Евгений Никифоров: – А теперь – ваш прогноз.

Дмитрий Бабич: – Мой прогноз следующий. Сейчас в Америке будет решаться: или все в США пойдет по негативному сценарию и тогда Трамп будет отброшен, как Гинденбург в 1933-34 году. Или он будет сопротивляться, обращая остатки своей власти, остатки института президентства на то, чтобы предотвратить захват власти ультралибералами. Хотелось бы верить в возможность второго варианта, но вероятнее первый.

Евгений Никифоров: – Но за него всё-таки более половины населения. Причем люди, которые обычно не голосовали, т.е. настоящая христианская Америка, одноэтажная Америка, люди, которые защищают ценности семьи, дома, своей жизни. Они хотят просто по-американски хотят жить.

Дмитрий Бабич: – Мы же это пережили: у нас в России люди в 1917-м году что – тоже не хотели «просто жить»? Еще как хотели! Опять же говорю: мы с этим два раза сталкивались в XX веке. Что, за нацистов было большинство в Германии? Никогда на свободных выборах, а до 1934-го года выборы были свободные, нацисты не набирали больше 40%. Самый большой успех в 1932-м году был 44%, т.е. никогда у них не было большинства, никогда! Когда отвратительная идеология охватывает умы решительного меньшинства, она УЖЕ способна прийти к власти. Случалось не раз: это решительное меньшинство навязывает свою волю огромному большинству людей и ввергает их в страшные беды. Большевики тоже проиграли выборы Учредительного собрания. В Учредительном собрании господствовали их противники эсеры, кадеты, но большевики сразу это собрание убрали и пользуясь тем, что их оппоненты были на периферии, тем, что они сорились друг с другом. Большевики просто разбили «учредиловцев», монархистов и западных интервентов по частям – при этом сам Ленин признавал, что у оппонентов большевиков в стране было большинство!

Так и в сегодняшних США: конечно, если мы посмотрим объективно, большинство американцев против ультралиберальной идеологии. Большинство в мире тоже против нее! Посмотрите: Россия, Китай, Индия, Бразилия – мы все противники этой идеологии. Нас же большинство, но мы не организованы.

Евгений Никифоров: – Но мощь Америки настолько велика, а идеология овладевшего ей ультра-либерализма настолько ядовита…

Дмитрий Бабич: – Главное тут не Америка, а всё-таки идеология. Америка от этой идеологии тоже страдает.

Евгений Никифоров: – Но надежда есть? Кто может противостоять этой идеологии?

Дмитрий Бабич: – Мне кажется, противостоять может некий союз традиционалистов и противников монополизированной глобальной экономики. Вот этот союз, если он осознает ультралиберальную опасность, назовёт её, – вот этот союз может победить. Если в него войдут и традиционные христиане, и традиционные мусульмане, и сторонники других традиционных религий, желающие уберечь свой стиль жизни. И обязательно войдут в эту коалицию люди левых убеждений, которые видят, что эти все зоны огромной свободной торговли – это на самом деле огромное гетто. В него будут загоняться мелкие бизнесы для процветания нескольких глобальных корпораций. Если мы договоримся и сможем действовать вместе, если Россия и Китай, отбросив надежды договориться с этой идеологией, возьмутся и станут лидерами сопротивления глобализму – вот тогда надежда есть. Нам просто нужно организоваться, потому что в данный момент экстремистская идеология просто бьет своих врагов по частям. Как при Ленине Красная Армия била белые армии на периферии одну за другой.


Дмитрий Олегович Бабич
Источник: "Радонеж "


 Тематики 
  1. Мир под эгидой США   (1121)
  2. Многополярный мир   (313)