В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

Иранский фактор и курдская политическая альтернатива

Накануне выборов президента ИРИ ситуация в Иранском Курдистане, ареале компактного проживания курдов, была далека от спокойствия. Напряженность в этом регионе создает деятельность «Партии свободной жизни Курдистана» (ПСЖК) или «Пиджак», которая проводит вооруженные акции против иранских сил безопасности под лозунгом защиты прав курдов и всего иранского народа. Когда в апреле 2009 г. ее бойцами в боях при Керманшахе были уничтожены 43 иранских солдата, верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи снял с должности главу Корпуса стражей исламской революции (КСИР), а сам в мае посетил Иранский Курдистан с восьмидневным визитом для изучения ситуации и проповеднической деятельности. Однако его усилия не повлияли на ход выборной кампании президента страны. Крупные города региона, такие как, например, Сенендедж, полностью бойкотировали выборы. Курдские оппозиционеры говорили, что эти выборы не были выбором плохого или хорошего кандидата, поскольку они хотят смены режима. (1) К бойкоту выборов призывала и Демократическая партия Иранского Курдистана (ДПИК), рассматривавшая участие в них как поддержку теократического режима. Она считает, что пока существует этот режим в Иране упования народа на реализацию принципов демократии и свободы не реализуемы.

Несмотря на скептические настроения населения региона, курдские города, а также соседний Лурестан, поддерживали своего кандидата на пост президента страны. Им был Мехди Каруби, лур по происхождению, результаты предвыборной кампании которого не давали ему повода для успеха. Тем не менее, электронные курдские СМИ широко освещали прошедшие 12 июня 2009 г. выборы президента ИРИ, и в особенности, события, последовавшие после объявления победы М.Ахмадинежада, сторонника жесткого политического курса, поддерживаемого духовным лидером страны Али Хаменеи.

Протесты оппозиции, поддерживавшей Мир-Хосейна Мусави, интеллектуала и опытного политика, охватили не только иранскую столицу. Они перекинулись и в другие регионы страны, в том числе и в Иранский Курдистан, где курдское население настроено против принятого иранским руководством курса борьбы с инакомыслием. Иранские официальные представители отрицали эти сообщения, указывая на то, что протесты имели лишь местный характер. Однако, согласно оппозиционным источникам, они охватили Исфахан, Табриз, Шираз, Систан и Белуджистан, а также обширный курдский район с центрами в Урмие и Керманшахе. Так, например, сообщалось, что в Керманшахском университете силы иранской безопасности ворвались на его территорию и, в частности, общежитие, при этом несколько человек было ранено и арестовано. А в Урмие на улицу вышли 3 тыс. оппозиционеров, которые были разогнаны, вероятно, «басиджами», а два человека были убиты.(2)

В процессе развертывания протестных выступлений в Иране против избрания М.Ахмадинежада на новый срок в качестве президента курдские СМИ и курдские политические партии иранских и иракских курдов поначалу не торопились давать им оценку. Только ПСЖК, организованная турецкими курдами, уже 16 июня заявила, что президентские выборы в Иране проходили непрозрачно, а иранское руководство избрало жесткий и недемократический подход. Оно якобы не предоставило народу возможность выбирать, поскольку это были «строго контролируемые выборы». По мнению этой организации, все кандидаты представляли собой авторитетные политические фигуры и выражали поддержку сохранению существующего режима. Исход выборов полностью зависел от решения духовного лидера аятоллы А.Хаменеи, который остановился на М.Ахмадинежаде, уже доказавшем свою приверженность устоям исламского правления в ИРИ в ее внешней и внутренней политике. В связи с этим ПСЖК согласилась с теми, кто считает, что эти выборы прошли с многочисленными нарушениями, а их результаты были заранее сфабрикованы. Она подчеркивала, что курды не будут терпеть недемократические порядки и заявила, что курды, как и другие национальности страны, имеют право на участие в протестах и акциях гражданского неповиновения. (3)

Эта организация рассчитывала на то, что начавшиеся в городах Курдистана протестные акции впоследствии превратятся в массовое движение. Но прогнозы ПСЖК не оправдались, поскольку политические организации иранских курдов сейчас не имеют такого влияния в Иранском Курдистане, каковым они обладали в период свержения шахской монархии. Теперь они расколоты, не имеют такого авторитетного руководителя, как А.Касемлу. ДПИК, в частности, ориентируется на социалистический выбор по модели стран Социнтерна. Однако ЕС способен оказывать курдскому движению только гуманитарную поддержку. Европейский Союз выразил озабоченность тем, как проходили президентские выборы в Иране, вызвавшие беспорядки в стране. Вместе с тем этот блок из 27 стран выразил надежду на то, что «результаты выборов будут способствовать ослаблению напряженности между Ираном и мировым сообществом по вопросу его ядерной программы».(4)

Некоторые курдские авторы отмечали, что оппозиционное движение против выборов М.Ахмадинежада также выступало под исламскими знаменами, что делает его надежды на американскую поддержку не осуществимыми. Сейчас, по их мнению, у Вашингтона нет надежных союзников в Иране: ни одна из оппозиционных группировок будь то социалисты, моджахеддины, монархисты, курды и пр. не располагают силами, способными свергнуть исламский режим. Поскольку теперь Соединенные Штаты рассчитывают на мирные изменения, то им необходимо сделать косвенные (непрямые) обещания реформистам, которые должны предпринять то, что не способны сделать другие оппозиционные группировки, а именно: возглавить движение к демократии. Так, например, К.Азадабин, выступает за признание курдского языка в качестве официального наряду с персидским, и создание федерации, которая выйдет за рамки исламского Ирана. Он рассчитывает на то, что иранские курды восстанут с целью создания независимого государства, куда потянутся все иранцы, страдающие от преследований властей, и останутся там, пока Иран не станет полностью демократическим.(5)

Через 10 дней после выборов с обстоятельным политическим заявлением выступила ДПИК, базирующаяся на иракской территории. Она поддержала протестные акции в Иране, хотя их участники и не выступали против ликвидации иранской структуры власти (велаят-е факих). Поэтому курдские демократы не принимали в них активного участия. В заявлении ДПИК содержался призыв к международному сообществу осудить нарушения прав всех иранцев, способствовать освобождению всех политических заключенных и отменить конституцию, являющуюся основным препятствием для осуществления демократии и прав человека всех национальностей страны. В нем подчеркивалась необходимость направления в Иран международных наблюдателей для контроля соблюдения гарантий жизни и безопасности граждан и политических активистов. Политбюро ДПИК призвала секуляристские и демократические силы страны объединиться для борьбы на основе политической программы прав человека, демократии, федерализма и секуляризма.

Этот подход противоречит реализуемой иранским руководством завещанной имамом Хомейни теории теократического государства, которая не оставляет места проявлению местного национализма. Единство на основе шиитского ислама лежит в основе не только внутренней, но и внешней политики ИРИ. Переизбрание М.Ахмадинежада означает, что Иран отнюдь не отказался от своего лозунга «экспорта исламской революции» и Тегеран намерен продолжать углублять свое идейно-политическое влияние, в частности, в соседнем Ираке путем поддержки иракских шиитов и их организаций. Это вызывает серьезную обеспокоенность иракских суннитов и курдов, так как Иракский Курдистан имеет с Ираном обширные экономические связи. Премьер-министр Регионального правительства Курдистана Н.Барзани ратует за увеличение инвестиций иранских компаний в экономику региона Курдистан. Иранские фирмы активно участвуют в строительстве мостов, туннелей и железных дорог в провинции Сулеймания. (6)

Вывод американской армии из Ирака способствует усилению конфликтов, связанных с многовековым противостоянием суннитов и шиитов. О протестах против усиления иранского влияния в Ираке свидетельствуют многочисленные взрывы в шиитских районах столицы и других регионах страны. Напряженность ситуации чревата распадом иракского государства, тем более что организация «Аль-Каида в Двуречье» уже успела провозгласить в суннитской зоне «Исламское государство Ирак». В этих условиях иракские курды также задумываются о перспективе политического развития своего региона, тем более что между курдским руководством и Багдадом существуют трения по ряду вопросов. Все еще неразрешенным остается вопрос о включении нефтеносного Киркука в состав курдской автономии: Багдад обвиняет курдское руководство в намерении захватить контроль над этим спорным районом. Эрбиль действовал в обход правительства в деле приобретения крупных партий стрелкового оружия и боеприпасов: курды считают, что оно необходимо для отражения нападений террористов, а Багдад убежден, что оно будет использовано властями автономии для расширения зоны своего влияния. В последнее время эти трения усилились, и даже могли перерасти в столкновения между пешмерга и правительственными войсками, которые удалось предотвратить. Мнения руководителей курдской автономии и центральных органов власти расходятся и по ряду политических вопросов: если Дж.Талабани, Н.аль-Малики и шиитский лидер М. ас-Садр поддержали переизбрание М.Ахмадинежада, то руководство Иракского Курдистана склонно дистанцироваться от политического сотрудничества с ИРИ, которая не приемлет перспективы создания курдского независимого государства на севере Ирака.

Между тем идеи размежевания Курдистана и суннито-шиитского Ирака весьма популярны среди иракских курдов особенно сейчас, когда регион Курдистан охвачен острой политической борьбой в связи с намеченными на 25 июля 2009 г. президентскими, парламентскими и муниципальными выборами. Не случайно в ходе предвыборной кампании в Курдистане среди граждан было распространено 800 тыс. экземпляров проекта курдской конституции, которую намечалось провести через референдум одновременно с выборами 25 июля 2009 г., продлевая полномочия действующего парламента Курдистана.

В проекте конституции Иракский Курдистан определяется как «автономный федеративный штат», который признает более чем одну идентичность, поскольку ее ст. 15 признает полиэтничность региона, ст. 35 предоставляет всем некурдским национальностям национальные, культурные и административные права. Ст. 36 предоставляет свободу вероисповедания, в частности, христианской и езидской общинам.

Конституция Курдистана признает право использования всех национальных языков народов Иракского Курдистана в системе образования (от школы до университета), а также их право участвовать в органах местного или регионального управления, а также их право на самоопределение в районах их национального доминирования.

По существу, проект конституции Курдистана предлагает перспективу строительства Иракского Курдистана по модели «государства-нации», противоречащую, например, исламскому пониманию «нации-государства», сцементированного мусульманской идеологией. В условиях острой политической напряженности в курдском регионе принятие этой модели чревато распадом автономии по национально-религиозным анклавам. Вместе с тем эта курдская политическая альтернатива соответствует обсуждаемому американцами плану дробления Большого Ближнего Востока. Не случайно проект конституции Курдистана уже получил одобрение некоторых западных организаций ( Society for Threatened People), рассматривающих его как модель решения национального вопроса и национальной политики на Ближнем и Среднем Востоке.(7)

Признание конституции Курдистана можно рассматривать как важный шаг курдского руководства в деле объединения курдской нации и реализации его амбициозных перспективных планов. Известно, что курдские лидеры не оставляют планов создания курдского государства, выходящего за пределы собственно Иракского Курдистана.

Между тем в Иракском Курдистане появление проекта конституции вызвало неоднозначную реакцию. Курдская общественность в регионе и за его пределами высказалась против поспешности принятия такого важного документа, требующего всестороннего анализа и обсуждения, хотя М.Барзани, лидер ДПК, заинтересован в быстром принятии конституции с целью обеспечения будущей власти и управления. Это решение обусловлено острой предвыборной борьбой с ПСК, не имеющего больших политических перспектив. Тем не менее, референдум по конституции все же был отложен до августа текущего года.

Итак, перевыборы М.Ахмадинежада на пост иранского президента рассматривается курдами как вызов их националистическим устремлениям и как угроза иранского политического превосходства в Ираке. Курдская политическая альтернатива, содержащаяся в проекте конституции Курдистана, нацелена на создание в Северном Ираке форпоста сдерживания иранской идейно-политической экспансии. Однако эта инициатива может дистанцировать иракских курдов от Турции, которую они рассматривают гарантом своей безопасности в нестабильном Ираке, способной защитить их от суннитов и шиитов, хотя и в самой Турции. решение курдского вопроса все еще не потеряло своей актуальности.


О.И.Жигалина
Источник: "Институт Ближнего Востока"



1) Analysis: Protests in Iran spread to major citites in Kurdistan.– http://www.kurdmedia.com/article.aspx?id=15804

2) Там же.

3) PJAK’s statement on the Iranian election.– http://www. kurdmedia.com/article.aspx?id=15797

4) http://www.peyamner.com/details.aspx?1=4&id=129089

5) http://www.kurdmedia.com/article.aspx?id=15813

6) http://www. peyamner.com/details.aspx?1=4&id=132448

7) http://www.peyamner.com/details.aspx?1=4&id=132036


 Тематики 
  1. Иран   (283)
  2. Ирак   (59)