В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

«Помириться с Россией»: новые мелодии Верийского квартала

Грузинская оппозиция намерена добиться досрочного ухода президента Грузии Михаила Саакашвили со своего поста, однако этим планам вряд ли суждено реализоваться. И дело не только в том, что Саакашвили не собирается уходить в отставку раньше истечения срока своих полномочий в 2013 году. Его основные противники болезненно амбициозны, практически не способны к объединению, лишены стратегического мышления, а также (во всяком случае, пока) западного финансирования. Москве, в свою очередь, не следует поддерживать никого из нынешних действующих лиц внутригрузинского политического процесса: среди них ни одного политика, которого можно было бы отнести если не к пророссийским, то хотя бы к адекватно воспринимающим сегодняшнюю обстановку.

Флагманов борьбы с режимом Михаила Саакашвили – бывшего председателя парламента Нино Бурджанадзе, бывшего постпреда Грузии в ООН Ираклия Аласания, бывшего премьер-министра Зураба Ногаидели – объединяет, прежде всего, «внезапность» осознания ими пагубности политики главы государства и отсутствие не только стратегии, но и тактики отрешения его от власти. Поворотной точкой в «прозрении» всех троих стала августовская агрессия Грузии против Южной Осетии, в результате которой Тбилиси потерпел сокрушительное поражение, поставившее грузинский народ на грань национальной катастрофы. Лишь после этого все трое оппозиционеров осознали, что пятилетнее правление Саакашвили завело страну в тупик – ранее его деятельность их вполне устраивала, по крайней мере, не заставляла переходить к решительным действиям.

Что касается действий, то оппозиция проявляет полную организационную беспомощность. Двенадцать политических партий, среди которых «Демократическое движение – Единая Грузия» Нино Бурджанадзе, «Путь Грузии» бывшего министра иностранных дел Саломе Зурабишвили, «Свобода» сына первого президента Грузии Константина Гамсахурдиа и несколько еще более мелких политических объединений, а также четыре НПО, объявили о проведении 9 апреля массовой акции протеста. Единственная ее цель – отставка Михаила Саакашвили без каких-либо предварительных условий.

Ираклий Аласания («Альянс для Грузии») и Зураб Ногаидели («За справедливую Грузию») пока не поддержали проведение акции, пообещав, что примут решение ближе к назначенному сроку, исходя из динамики общественного мнения. Но если бывший премьер просто осторожничает и выжидает (кстати, он единственный опровергает предположения о своих президентских амбициях), то Аласания предъявил Саакашвили десятидневный ультиматум с требованием проведения референдума о досрочных президентских выборах. Когда в его удовлетворении было отказано, оппозиционеры начали «народный плебисцит» – сбор подписей за отставку президента. Организаторы этой акции утверждают, что за несколько дней собрали уже около 45 тысяч подписей, что вызывает большие сомнения. Впрочем, сколько бы грузин не оставили свои автографы в поддержку требования досрочной отставки Михаила Саакашвили, это мероприятие не будет иметь никаких юридических последствий.

Акция 9 апреля, по всей видимости, приведёт к таким же – то есть нулевым – результатам. Глава грузинского государства неоднократно проливал кровь собственного народа (летом 2004-го и 2008 годов в Южной Осетии, и при разгоне оппозиционного митинга 7 ноября 2007 года в Тбилиси кровопролитие приняло массовый характер). Нет оснований предполагать, что сейчас он отчего-то подчинится общественному мнению и добровольно сложит свои полномочия, тем более что одни досрочные президентские выборы, в январе 2008 года, в Грузии уже прошли. Министр внутренних дел Вано Мерабишвили, один из пятерки «ближнего круга» Михаила Саакашвили, уже предупредил, что власти не допустят вооружённого противостояния, на корню пресекая подобные попытки. Словам министра можно доверять, поскольку в случае ухода его патрона с политической сцены Мерабишвили лишается всего, и очень вероятно, что в списке его потерь будет личная свобода.

Неспособность оппозиции объединиться объясняется не только борьбой амбиций её вождей, но и тем, что вашингтонская «кредитная линия» наследникам Михаила Саакашвили пока не открыта. В то же время бесноватый г-н Саакашвили больше Вашингтон не устраивает: его деятельность на посту президента Грузии подрывает как политические, так и экономические интересы США в регионе; он начал войну в Южной Осетии вопреки предостережениям не только относительно вменяемых членов своего окружения (вроде того же Вано Мерабишвили или Гелы Бежуашвили), но и прямым указаниям американцев. Крах военной авантюры привёл среди прочего к заметному росту в Грузии антиамериканских настроений. Есть основания полагать, что новую администрацию США гораздо больше устраивают во главе грузинского государства Нино Бурджанадзе или Ираклий Аласания. Разнообразие избранных оппозиционерами тактик, возможно, является «музыкой», услышав которую заокеанские заказчики определят, на кого делать окончательную ставку.

Резко антироссийская позиция Нино Бурджанадзе вполне последовательна и не является секретом ни для кого. Зураб Ногаидели, специалист в области кредита и финансов – фигура явно не первого плана. Об Ираклии Аласания известно гораздо меньше, и не только потому, что последние два с половиной года он провел в США, представляя Грузию при ООН: фигура 35-летнего политика окружена завесой таинственности, вывешенной явно неспроста. На протяжении всей своей карьеры он практически не давал интервью, отказывая, например, представителям российской прессы под смехотворным предлогом собственного «недостаточного знания русского языка». Впрочем, после своей декабрьской отставки бывший постпред стал несколько откровеннее. Последние декларации Ираклия Аласания не оставляют сомнений в том, что он является креатурой американского Госдепа, о чём в открытую говорят в грузинских политических кругах. Не зря же в его «Альянс для Грузии» вошли откровенно прозападная и антироссийская Республиканская партия и чуть более умеренные «Новые правые».

Еще будучи постпредом, Аласания заявил, что у Тбилиси должны быть три внешнеполитических приоритета – постановка вопроса о непризнании другими государствами Южной Осетии и Абхазии, интеграция в Европу и обеспечение механизмов сохранения беженцами прав на возвращение в Абхазию. Но если первая проблема действительно во власти Тбилиси, то две остальные – абстрактны и в нынешних условиях неразрешимы. «Мы должны превратиться в неотъемлемую часть архитектуры европейской безопасности, – указал Аласания 13 ноября 2008 года в интервью тбилисской газете «24 часа». – В то же время наши западные союзники должны увидеть, что Грузия формируется, как истинно демократическая страна». Эти пустые, дежурные фразы (какая демократия в Грузии? какая европейская безопасность?) могут вызвать лишь, говоря языком дипломатов, крайнее недоумение.

Как, впрочем, и призывы Аласания к «восстановлению отношений с Россией». «Россия организовала провокацию и пошла на военную агрессию в Южной Осетии, но президент Михаил Саакашвили не смог предотвратить включение Грузии в эту провокацию, – заявил он на пресс-конференции в январе. – Вывод российских войск должен быть осуществлён путем международного давления и путём ведения исключительно прагматичной политики». Нуждается ли это в комментариях? Вряд ли. Ираклий Аласания и Нино Бурджанадзе в своей антироссийской риторике стоят друг друга.

Вот как оценивает «перспективный молодой политик» августовскую войну: «РФ пренебрегла существующим мировым порядоком и нарушила все нормы международного права. Эта война была агрессией против суверенной Грузии». Впрочем, отмечает он в декабрьском интервью грузинскому изданию «Все новости», хотя августовские события, «несомненно, осложнили восстановление территориальной целостности Грузии, но я уверен, что если произойдет консолидация общества, новые демократические выборы и изменения, перспектива мирного сосуществования с абхазским и осетинским народами в единой Грузии вновь станет реальной». Как заявил он на пресс-конференции 6 марта, «в первую очередь, должно быть восстановлено доверие между абхазами и грузинами, а также осетинами и грузинами»; сделать это, говорит Аласания, возможно «только и только путём осуществления экономических, гуманитарных и культурных проектов, которые будут способствовать диалогу разорванного войной общества».

Так же расплывчато и беспредметно говорил он и в 2003 году, комментируя перспективы урегулирования грузино-абхазского конфликта: «Грузия предлагает новую политику – политику «серьезного диалога» с абхазской стороной», важнейшей целью которого является «достижение всеобъемлющего политического урегулирования через признание законных интересов как абхазского, так и грузинского населения». Как говорил отрицательный герой «шпионского» детектива Богомила Райнова, разочаровавшийся циник мистер Сеймур, «всё это слова, слова, слова». Фразы о «восстановлении доверия» между Грузией, Абхазией и Южной Осетией сейчас столь же нелепы и далеки от жизни, как шесть лет назад – о скорой нормализации грузино-абхазских отношений. Ираклий Аласания, человек разумный, не может этого не понимать – следовательно, ему нечего сказать по существу.

Кого же поддержит грузинский народ?

Автор этих строк стал случайным свидетелем беседы, в которой участвовали несколько женщин – посетительниц небольшого магазина в тбилисском районе Вера. Дискуссия о путях развития Грузии вспыхнула спонтанно, после просмотра одного из сюжетов телевыпуска новостей, в котором фигурировал президент Саакашвили. «Вай мэ, сколько же это будет продолжаться! – горестно воскликнула одна из них. – Кто же его, наконец, заменит?». Женщины перечислили и забраковали все часто рассматриваемые варианты. «Аласания – мальчишка, – заявила одна хозяйка. – Хватит уже детей в руководстве государством!» «Сопляк! – поддержала её другая. – Откуда у него опыт, в таком-то возрасте? К тому же он полжизни за границей прожил». Нино Бурджанадзе вызвала еще больше эмоций: «Хищница! Миллионерша с рождения! Сначала Шеварднадзе, потом Саакашвили во всём помогала, а теперь в оппозиции! Гнать её надо! Неужели она для нас или наших детей стараться станет?...» Зураб Ногаидели подобного неприятия не вызывает – его просто никто не знает, а вспоминая, что этот человек был сначала министром финансов, затем – премьер-министром, теряют к его персоне всякий интерес: «Незачем менять шило на мыло. Все они одной веревочкой повязаны, устали от них».

«А сказать тебе, кого бы мы хотели видеть президентом Грузии? – резюмировала одна из участниц жаркого обсуждения. – Есть и нормальные политики: Губаз Саникидзе – какая у него голова, как он всё правильно говорит! Шалва Нателашвили, Коко Гамсахурдиа – в общем, все, кто хочет восстановления отношений с Россией и понимает, что Грузии без России не жить!». – «Грузия без России пропадёт, тем более – с таким президентом сумасшедшим...», – горестно вздохнула другая немолодая грузинка, после чего акция протеста в одном отдельно взятом магазине благополучно завершилась. И если закрыть глаза на политическую наивность этих тбилисских домохозяек, ошибочно полагающих, будто Нателашвили или Гамсахурдиа-младший не на словах, а на деле борются за переориентацию Тбилиси на Москву, в сухом остатке – простая мысль: они обеими руками проголосуют за того, кто наладит отношения с Россией, прекратив бессмысленную и самоубийственную для Грузии конфронтацию с северным соседом.


Яна АМЕЛИНА Тбилиси – Москва
Источник: "Фонд Стратегической Культуры"


 Тематики 
  1. Грузия   (101)
  2. Кавказ   (115)
  3. СНГ   (169)