В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

Россия и Китай разобщены географией

От переводчика:При чтении этой статьи, следует иметь в виду, что сайт Stratfor – одно из «ястребиных гнезд» американского шовинизма

РОССИЯ И КИТАЙ РАЗОБЩЕНЫ ГЕОГРАФИЕЙ

Со времени падения СССР, русские генералы, руководители разведслужб и представители дипломатии, часто наводят лоск на философию того, что неизбежен глобальный альянс для ограничения власти США – часто используется риторика «многополярного мира». В центре всех этих планов не только предполагается лидерство России, но и предполагается присутствие Китая. На первый взгляд, эти страны кажутся естественными партнерами. Китай переживает производительный бум, в то время как Россия гордится растущим экспортом сырья. Но, при более пристальном взгляде на географию этих стран вырисовывается совершенно другая картина и в ней отражается совершенно другая реальность. И вовсе нет никакого маленького чуда в том, что эти обе страны не схватывались друг с другом в жестоких войнах.

   НЕДРУЖЕСТВЕННАЯ  ГЕОГРАФИЯ

Россия к востоку от Урала и внутренние территории Китая – пустынные, «запретные» места. Едва ли не всё население России теснится у западных границ, в то время, как в Китае плотно заселенны восточное и южное побережья. И только, океан между ними. Но, чтобы корабли могли регулярно курсировать между Россией и Китаем (дешевый транспорт), потенциально возможная торговая активность между Россией и Китаем не так легко достижима. Москва и Пекин расположены намного дальше друг от друга, чем Вашингтон от Лондона, и стоимость строительства соответствующей инфраструктуры между странами обойдется в сотни миллиардов. За исключением разработки некоторых ресурсов и торговли в пограничных районах, интеграция между этим двумя, просто не имеет никакого экономического смысла.

Конечно, на всей дистанции между ними нет никаких реальных барьеров. Юго-Западная Сибирь растянулась по равнине и мягко переходит в степи Центральной Азии и упирается в высокогорья западного Китая. Это открытое пространство до западного конца старинного Шелкового Пути – не может играть сейчас важной роли для будущей транспортной сети. Там, где когда-то караваны, везущие специи и шелк могли пройти, для больших армий предоставляется меньше необходимых «товаров и услуг».

Зловещее предзнаменование для России то, что легко отделить Русский Дальний Восток – это что большинство населения России к Востоку от Урала – проживает преимущественно у границ Манчжурии. И не только дисбаланс 15:1 здесь в пользу Китая, но и Русский Дальний Восток легко блокируется от остальной части России горными системами вокруг Байкала. Две части России отделены от Китая минимальными барьерами, между собой же они разделены более значительными препятствиями. Россия может удерживать Дальний Восток так долго, насколько у Китая не будет желания взять его.

Также географически два различных направления экономических интересов. По этой же причине организация торговли между этими странами, является устрашающей своей трудностью задачей. В отличие от Китая и Соединенных Штатов, реки России не связанны между собой, что не делает использование этих рек полноценным. Россия имеет протяженную береговую линию, но на побережьях нет значимых населенных пунктов и свободного ото льдов доступа к ним. Лучший в стране порт в этих регионах – отдаленный Мурманск.

И так, картина развитие России к Востоку от Урала – большое зеркало Африки: недоразвитость инфраструктуры, изначально ориентированной на эксплуатацию сырьевых месторождений. Чего то, более целостного здесь просто накладно создать.

В Китае же, напротив: существенный рост населения вдоль теплых побережий. И доступ к транспорту позволяет Китаю быть более подготовленным к современной индустриализации, чем Россия. Но Китай не имеет легко пересекаемых сухопутных границ с естественными торговыми партнерами. Единственно, что серьёзно – международная торговля по морю. И потому, что сухопутный транспорт «просто» сложен и не возможен. Китай предназначен своим географическим положением, быть предрасположенным к сухопутной военной системе. Это делает Китай в военном смысле уязвимым по двум направлениям – экономическая зависимость – от морских держав, и трудностью доступа к сырью, и поставок своего товара на рынки. Доминирующая морская сила сегодня, не сухопутная Россия, а США. И чтобы, быть экономически успешным, Китай должен как минимум иметь нормальные и нейтральные отношения с обладателем экономики стоимостью в 14 триллионов долларов и 11 авианосными группами – США. Россия едва ли, может предложить Китаю, что-то экономически равноценное.

И стремление России внести в «равноценность» – Центральную Азию – даже не является позитивом, а вносит дополнительные сложности.

Природный газ, добываемый Центральноазиатскими государствами до нынешнего времени был частью, и неотъемлемой частью общего производства СССР. Тогда, инфраструктуры этих государств были ориентированы исключительно на север, в Россию. Кремль использует контракты с центральноазиатскими государствами на реэкспорт сырья, в качестве наковальни над головой Европы для выбивания уступок.

Чтобы предотвратить «откол» внешних провинций (что в Китае часто случалось в прошлом) у Пекина только один геополитический императив – жестко прикрепить эти провинции к центру, жестко насколько это возможно. Пекин это делает двумя способами. Первый: заселить эти удаленные провинции этническими китайцами, до той степени, чтобы затереть идентификацию коренного населения и культурно пристегнуть регион к центру. Второй: физически и экономически пристегнуть их к центру развивая обширную инфраструктуру, трубопроводы и железнодорожное сообщение как в случае с Тибетом и Синьцзяном

Происходит слияние этих двух, казалось бы, маленьких деталей и вдруг становится ясно, какими огромными минеральными ресурсами из бывшей советской Средней Азии – Россия обеспечивает сырьевой поток в Европу. Но эти ресурсы , теперь уже также доступны и китайской инфраструктуре, а не только российской. Получение этих ресурсов, как минимум, означает для Китая уменьшение уязвимости со стороны морской мощи США.

Всё, что необходимо – собрать отдельные части связующей инфраструктуры в целое, и позволить этим ресурсам течь на восток в Китай, а не в Россию. Такие связующие элементы – железные дороги, трубопроводы, автотрассы – уже в процессе строительства. Русские неожиданно вступают в очень активное состязание в регионе, который они всегда рассматривали как свое игровое поле, ведь у них даже не проглядывалось желания, за последние четверть века – построить автострады к самой России. Контроль над Центральной Азией сейчас стратегический императив для обеих стран.

   ХОЛОДНАЯ ИСТОРИЯ

История двух стран – изредка теплая, временами горькая – характеризуется особенностями региональной географии.

С точки зрения китайцев, Россия – пришелец в Азии, начавший заявлять права на территории к востоку от Урала лишь в конце 1500 годов. Пришелец, который пролил больше крови, пота и слез, вложив более упорного труда в регион Центральной Азии, чем на Дальнем Востоке. Результат русских усилий на Дальнем Востоке – не более чем тонкая линия аванпостов, даже тогда когда Москва начала претендовать на тихоокеанские территории в конце 1700 годов. К 1700 году Россия набирала силу, в то время как мощь Китая таяла под атаками европейского колониализма. И это позволило еще слабой в военном отношении России начать оккупацию северо-восточных ломтей Китая. Мошенничеством и обманом Россия формально аннексировала у Циньского Китая то, что сейчас является Амурской областью, по Айгунскому договору от 1858 года – после чего и были установлены нынешние российско-китайские границы.

Китай пытался сопротивляться даже после Айгуна – пытаясь связать воедино все документы вместе с другими «неравноправными договорами», которые ослабляли суверенитет и территориальную целостность Китая – но Россия всё равно надула Китай ни много, ни мало, а на территорию площадью в миллион квадратных миль. Но, у Китая были и другие проблемы, требующие сил на сопротивления им (на ум приходят Опиумные войны) Россия смогла подкрепить свои притязания войсками, но эта проблема стала второстепенной – особенно в свете, распаляющихся колониальных запросов Японии, которые и заняли внимание Китая.

Двусторонние отношения отчасти потеплели после окончания Второй Мировой Войны, в связи критическими поставками Россией энергоносителей и оружия, что было значимо для консолидации сил Мао (хотя известно, что Сталин изначально поддерживал соперника Мао Чан-Кайши) Потом, Сталин сделал все возможное, чтобы подтолкнуть правительство Северной Кореи к вторжению на территорию Южной Кореи, а также подтолкнул Китай к оказанию поддержки северных корейцев для отражения возглавляемой США контратаки сил ООН. Но тогда как, СССР снабжал оружием Китай и Северную Корею, Москва никогда не посылала войска – и когда война закончилась…

Советско-китайские отношения никогда реально не улучшились после этого. В ходе маневров Холодной войны, Москва вступала в союзнические отношения с Индией и Северным Вьетнамом, давними соперниками Китая. Это и послужило основой американо-китайского сближения и быстрому расхождению России и Китая в разные стороны. США и Китай – поддерживали Пакистан в Индо-Пакистанских войнах. Не менее 60000 уйгуров – мусульманского меньшинства, которого из-за его сепаратистских устремлений опасается Китай – бежало через советскую границу в 1962 году. В 1965 году, китайская нефтяная индустрия созрела до того, чтобы не испытывать нужды в советской нефти. Позже, Вашингтон смотрел сквозь пальцы на ужасы, творимые поддерживаемыми Китаем, «красными кхмерами» в Камбодже, а также на их действия для дестабилизации, поддерживаемого СССР, Вьетнама. После того, как все было сказано и сделано, Советский Союз стал относиться к югу также как и к тем, кто находился на западных и восточных флангах.

Но знаковым событием Китайско-Советского раскола стала серия военных столкновений летом 1969 года из-за спорных островов на Амуре.

   СЕГОДНЯ

Китай и Россия не более, чем просто естественные партнеры. В то время, как их взаимные экономические интересы можно рассматривать лишь как дополнительные, продиктованные географией, их актуальные связи жестко ограниченны. Но, тем не менее, их роль в поставках ресурсов от производителя к потребителю, является коммерческим аналогом ОПЕК направленным против США – и это все из-за страха и недоверия.

Стратегически, эти двое плывут к противоположным полюсам, но они еще соединены интересами в пограничных регионах (borderland) Пограничные территории – это места, где одно крупное государство «накладывается» на другое – опасные места, где точные локации совершают флуктуации, по типу морских приливов и отливов, следуя тенденциям геополитики. И только одно может сгенерировать пограничные трения – если одна сторона сильна, другая слаба либо обе одинаково сильны. Сейчас, и Китай, и Россия становятся более могущественными одновременно, что создает условие, когда обе страны соскальзывают в конфронтацию в регионах перекрывающихся их интересов.

Так почему эта тема заинтересовала Stratfor? Основная причина в том, что США наиболее могущественное государство в международной системе, перед которым нет никаких проблем с соперничеством на своем континенте (Канада – de facto интегрирована в США, а Мексика – даже если будет стабильной и богатой – отделена от США значительными пустынями). И это позволяет США развиваться в мирной обстановке на своем континенте и больше сфокусировать свои усилия на проекции своего могущества вовне, чем на собственную защиту. Для США угрозу представляют: континентальная супердержава либо коалиция подобных или более сильных держав. И до той поры, пока Китай и Россия пребывают в трениях и несогласиях, США нет необходимости прилагать значительные усилия для удержания своей позиции в мире.

Подобный ход событий, привел бы нас обратно к битвам за острова, которые укрепили Китайско-Советский разлом: но, Россия возвращает их обратно.

21 июля, Российский министр иностранных дел Сергей Лавров поставил финальную подпись в уже согласованном и ратифицированном обеими сторонами деле – Россия отводит свои силы с амурских островов площадью 67 кв.миль. Русские называют их – Тарабаров и Большой Уссурийский, а китайцы – Йинлонг Дао и Хэйсяцзи Дао. Эти два острова, как раз те, воюя за которые китайцы и советские формализовали свой раскол. Окончательный вывод русских войск ожидается в течение месяца.

И если, два государства вступают в союзнические отношения, первое что они должны сделать – прекратить рассматривать друг друга как противника. Это не проблема, если оба государства не имеют общих границ, как США и СССР во время Второй Мировой Войны. Но в случае, если они имеют совместные границы, дьявольски трудно поверить, что одна из сторон не попытается вернуть еще кусочек территории своего сада. И если Китай и Россия решатся противостоять США вместе – или более реально, одна из них, то в любом случае, первое что они должны сделать – остановить противостояние друг с другом. И это как раз сейчас происходит.

Имеется достаточно оснований для сомнений в продолжительности такого развития. В терминах современного военного искусства, острова не имеют стратегического значения, и их передача не означает однозначного жеста доверия. Достижение, хотя бы видимости экономической интеграции между двумя державами будет большой и дорогой проблемой. Демография России, движущаяся по наклонной, что вполне логично, внушает чувство паранойи Кремлю. Русские уступают в численности населения 7:1 своему «партнеру» и 3:1 в терминах экономической мощи. И Россия не может заменить американский рынок сбыта для Китая. Совместное использование ресурсов Центральной Азии, просто невозможно, потому что обе стороны нуждаются в одних и тех же ресурсах для достижения и поддержания своих стратегических целей.

И сейчас, Москва, осознавая многие, многие вещи, пожертвовала территорией – особенно той, за которую была пролита кровь. Проглотила часть гордости ради достижения китайско-русского альянса, будто это осталось незамеченным. Похороны топора войны на островах Амура лишь первый шаг на неправдоподобном пути потепления двусторонних отношений, и повышения возможности для создания коалиции основанной на географии, необходимой для того, чтобы бросить вызов США.

Такой китайско-русский альянс остается сейчас ни естественным, ни вероятным. Но, с передачей территорий, этот альянс – возможен.

Питер Зайхан
Источник: "Война и Мир"
Оригинал статьи: "Stratfor "
© Перевод: Василий Щерба, специально для сайта "Война и Мир".

От переводчика:

Несомненно, что факторы, указанные в этой статье и другие, США будут использовать для углубления противоречий между Китаем и Россией. Впрочем, они и сейчас активно заняты этим. И не следует недооценивать англосаксонской «смекалки» в таких вопросах. Всегда, существует вероятность, что Китай либо, будучи опьяненным своим могуществом, либо «поведется» на эту «смекалку» – и развитие событий могут пойти по неблагоприятному для России сценарию. На этот случай, всегда нужно прорабатывать и иметь варианты для реакции на подобное развитие событий. И такие варианты есть.

Некоторые предлагают России «пересидеть» США, да и других: в общем – «посидеть в сторонке», а потом собрать трофеи… Но, это полная чушь для современной политики!

«пересидеть»… тогда уж последовали бы совету Александра Блока:

А если нет – нам нечего терять,
       И нам доступно вероломство!
Века, века – вас будет проклинать
     Больное позднее потомство!


Мы широко по дебрям и лесам
     Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
       Своею азиатской рожей!


Идите все, идите на Урал!
     Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
       С монгольской дикою ордою!


Но сами мы – отныне вам не щит,
     Отныне в бой не вступим сами
,Мы поглядим, как смертный бой кипит,
       Своими узкими глазами.


Не сдвинемся, когда свирепый гунн
     В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
       И мясо белых братьев жарить!..
В последний раз – опомнись, старый мир!


В нынешнем же динамичном мире – пассивность (не путать с мобильной и активной обороной!) всегда наказывается; это путь к поражению и поражениям. А старый мир, вряд ли опомнится.России, чтобы выжить и не проиграть – придется играть с огнем! Если не получается, то все равно придется научиться, иначе…

Не следует забывать, что Россия – крупнейший и оживленнейший исторический перекресток миров; стоит зазеваться – задавят, затопчут…

И, очевидно, что движения в мирах снова интенсифицируется! А лесов и болот – для предполагаемых «отсидок» – все меньше и меньше

.Чуть, что случается – Россия сразу становится в позицию оправдывающейся стороны; а это заведомый проигрыш; международная политика сейчас живет по «блатным» правилам, навязанными США и их прихлебателями, и любое оправдание расценивает как признак слабости! Попробуйте оправдаться перед грабителями, напавшими на вас ночью, и чем это закончится?

Варианты:

Если кто-то в Китае (допустим такую провокацию) непрозрачно намекает, что рано или поздно отберет какие-то территории на Дальнем Востоке, то перед Россией три реальных (плачь к мировому сообществу не в счет):

А) вступить в силовое противостояние, возможно в будущем, с заведомо более сильным противником – и достойно пролив кровь – оставить противнику желаемое.

Б) Просто удовлетворить все притязания и сделать вид, что никто ничего не заметил.

В) И наконец, последний вариант. Если нам серьезно угрожают на Дальнем Востоке:

1. Попытаться создать коалицию, там же на Дальнем Востоке, например: с Кореей (будущей объединенной Кореей), с Вьетнамом…

2. Ассиметричная угроза: в направлении Восточного Туркестана, часть которого, в прошлом была в составе Российской Империи либо под российским влиянием и в направлении Тибета, который тоже когда-то изъявлял желание оказаться в составе Российской Империи. Так что формальные поводы для вмешательства в дела этих регионах – имеются!

Инструменты: «исламский фактор» – вот здесь и пригодится способность играть с огнем, и стремление народов Восточного Туркестана возродить собственное государство (цель благородная!) И так далее…

И тогда противник будет иметь время подсчитать насколько «рентабельны» территориальные приобретения на Дальнем Востоке и наличие нескольких неэкономических фронтов.

О возможности подобного, необязательно озвучивать официальным лицам; это прекрасно может сделать «наступательная» позиция СМИ с их прогнозами, аналитикой, футурологией….

Неужели все так уверовали, что у Китая (либо другой державы решившейся на агрессию против России), нет уязвимых мест?
   


 Тематики 
  1. Россия   (1233)
  2. Китай   (650)