Главная   Фонд   Концепция   Тексты Д.Андреева   Биография   Работы   Вопросы   Религия   Общество   Политика   Темы   Библиотека   Музыка   Видео   Живопись   Фото   Ссылки  

Грузинские сказки



Размещение в сети: http://rodon.org/other/gs.htm
Дата написания: не выяснена;  файла: 13.03.2008
Тексты приведены по изданиям: «Грузинские народные сказки», Москва, «Детская литература», 1985 г. Пересказ Э. Джалиашвили. «Как братья отцовский клад нашли», Москва, «Детская литература», 1988 г.
Составитель И. С. Балаховская.


СОДЕРЖАНИЕ


Как волк душу спасал


Вот наелся раз волк падали, потянулся и подумал: «Что это я все грешу да грешу, надо и о спасении души подумать: пойду-ка в Иерусалим, стану монахом».

Подумал, да и за дело взялся. Помянул бога и отправился в путь, прямо к Иерусалиму.

Идет он, а навстречу ему телка.

– Здорово, телка! – вскричал волк.

– Будь здоров, волк! – говорит телка. – Куда спешишь, что у тебя за дела?

– Хочу монахом стать. Иду в Иерусалим душу спасать.

– Счастливого пути, – сказала телка. Расстался волк с телкой и пошел дальше.Видит – две овцы на лугу пасутся.

– Здорово, овцы! -закричал волк.

– Здорово, волк! – говорят овцы. – Куда собрался, далеко ли путь держишь?

– А я, овцы, в Иерусалим иду, в монахи постригусь, душу спасти хочу, много у меня грехов набралось, тяжело их носить стало.

– Счастливого пути! – напутствовали его овцы. Прошел волк мимо овец и пошел дальше. Идет, а навстречу осел. И осел благословил волка и напутствовал его в добрый путь. Идет волк в Иерусалим. Шел, шел, дошел. Проголодался волк.

А Иерусалим стоит у воды. Подошел волк, глянул с берега, видит – церквей много, там и сям монахи снуют с кружками в руках. Подумал волк: «Чего я сюда приплелся? И в церковь-то меня, волка, не пустят. Совсем я поглупел, что ни телки, ни овец не тронул, отпустил, да и осла тоже». Повернул волк обратно и пошел отыскивать телку, овец да осла. И вправду, встретил того осла. Волк уж и не здоровается, идет прямо на осла и пасть разинул. Удивился осел:

– Ты же в Иерусалим шел душу спасать, а теперь меня съесть хочешь?

– Когда в животе пусто, не до Иерусалима, – говорит волк. – Готовься, сейчас съем тебя.

Сказал осел:

– Хорошо, ешь. Только бедный мой хозяин вчера на меня потратился, подковал меня, сними хоть подковы, чтобы хозяина не разорять вдвойне.

Вцепился волк зубами в подковы, хочет оторвать их, а осел как лягнет его, свалил «монаха» с ног, все зубы ему выбил и умчался. Только его и видели.

Еле отдышался волк, встал, ворчит:

– Ну что я за кузнец, подковами занялся, так мне и надо!

Поплёлся волк отыскивать овец. Идет и вправду встречает овец. Подскочил волк:

– Вот сейчас съем вас обеих! Остановили его овцы, сказали:

– Это луг наших хозяев. Они недавно поделились и нас поделили, одна досталась одному, другая – другому, а луг этот еще не поделили. Вот мы ходим и не знаем, где кому пастись. Сделай доброе дело, помоги нам поделить его, а потом хоть съешь нас.

– Как же я поделю его, – спросил волк, – что я за землемер?

– А ты станешь посередине, мы побежим, кто раньше до тебя добежит, тому и пастись на этом лугу.

Стал волк. Побежали овцы, ударили в него что было силы, чуть не задавили бедного волка. Волк упал, а овцы побежали, и след их простыл.

Кое-как поднялся волк, потащился отыскивать телку, идет, сам себя ругает:

– Чего я влез не в свое дело, какой я землемер? Почему не оторвал им сразу курдюки?

Добрался волк-монах до телки, идет прямо на нее и говорит:

– Съем тебя сейчас. Сказала телка:

– Хорошо, съешь, что же делать? Только сделай доброе дело: очень я люблю пение всякое да игру. Говорят, ты хорошо поешь! Спой что-нибудь, а потом уж и ешь меня.

Пошла телка, повела волка за собой на гору, приготовилась слушать.

Сел волк и завыл. Слушала, слушала телка, подкралась к волку сзади, боднула его хорошенько и сбросила с кручи, а сама пустилась бежать.

Избитый, искалеченный, волк еле добрался до своей норы, сел и заскулил:

– Куда я лез? И что это я вздумал душу спасать? Какой из меня кузнец, что я осла вздумал расковать, и какой из меня землемер, что я овцам собрался поле делить, и какой из меня певец, что я за телкой потащился? Был бы тут кто да избил меня хорошенько – поделом бы мне!

А в норе у волка один староста прятался. Услышал он волка, вышел из норы и давай лупить его дубиной изо всех сил.

Убежал волк и думает: «В этом мире и у порога своего дома ничего сказать нельзя».

Эту сказку староста от волка узнал, староста мне рассказал, а я вам пересказал.




Лиса и медведь


Одна Лисица вечно рыскала сама по себе. Надоело ей одиночество, и решила она найти побратима.

Пошла лисица по дороге, а навстречу ей медведь.

– Давай побратаемся, – говорит ему лисица. – Ладно, – отвечает медведь. – Но что ты принесешь в дом? Я так каждый день добываю по овце.

– А я буду притаскивать по курице, – говорит лисица. Пришлось это медведю по душе, и они побратались. Приволочет медведь овцу, а лисица отделит жир, перетопит его и сольет в глиняный горшок.

– Что это ты делаешь, лисица? – спрашивает ее медведь. – На что тебе жир?

– Побратим мой, – отвечает ему лисица, – не всегда желудок у нас бывает полный. А ну как настанет день, что не добудем мы ни овцы, ни курицы, что нам тогда делать? Коли не приготовим про запас, так и есть будет нечего.

– Хорошо, – говорит медведь, – только ты без меня не ешь.

Однажды лисица и медведь не смогли раздобыть никакой пищи и сидели голодные.

«Дай-ка обману медведя и наемся одна досыта», – подумала лисица.

Так она и поступила, а потом поднялась на плоскую кровлю и ну бегать по ней взад-вперед: день был ненастный, так она будто землю притаптывала, чтоб дождевая вода не протекла. Только нет-нет, остановится и кричит:

– Недосуг мне, не могу я пойти! Услышал это медведь и спрашивает:

– Что такое, чего ты там кричишь?

– На крестины меня зовут, а мне некогда, – ответила лиса.

– Да что ты, иди поскорей, – говорит ей медведь. Лисица и вправду ушла. Только не было там никаких крестин, и она об этом, конечно, знала.

Воротилась она домой и говорит медведю:

– Тоже, крестины называется! Испекли одну пресную лепешку и катают ее вверх-вниз, чуть ли не до порога священника докатили: была еще одна винная чарочка, да пустопорожняя, никакого вина в ней не было.

А на второй день говорит лисица медведю:

– Шла я мимо одной свадьбы, звали меня, но теперь иди ты, я-то ведь уже побывала на крестинах.

Поплелся медведь, да только где там свадьба – никакой свадьбы нет и в помине.

Пришел медведь к одному пастуху и говорит:

– Дайте мне чего-нибудь поесть, у вас тут свадьба, оказывается.

– Проваливай отсюда, вонючий! – схватился пастух за палку, – какая тебе еще свадьба, – и раз-раз медведя по шее.

Пустился медведь улепетывать, едва шкуру сберег. А лисица опорожнила один горшок, наполнила его золой и поставила на прежнее место. Пришел медведь и говорит:

– Помираю с голоду. Достань горшок с жиром, поедим. На какой еще черный день ты его бережешь?

– Ты сильно дуешь, – говорит лисица, – сдуй раньше золу, я ею жир сверху присыпала, и поедим.

Дунул медведь что было мочи, запорошило ему золой глаза, а пока он тер их лапой, лисица – шасть за дверь и сгинула. Не то, мол, медведь меня заест.

Побежала она, выкопала чуть поодаль норку и присела возле нее, вся вымазанная в земле. А тут как раз идет медведь и спрашивает ее:

– Ты не видела, никто здесь не проходил?

– Да пробежала одна лисица. Она, сказывают, поссорилась с медведем, вот и убежала.

Спровадила так лисица медведя, воротилась домой, съела второй горшок, наполнила его медвежьим навозом, а сверху опять присыпала золой. Только собралась она уходить, как заявился медведь. Что тут делать лисице, теперь уж ей не уйти от медведя! И решила она пойти на хитрость:

– Вот тебе, дядюшка, горшок жира, поешь, ты небось голоден.

– Только теперь ты дунь на золу,-говорит медведь,– а то я чуть было без глаз не остался.

– Недостает у меня сил, – отвечает лиса, – дунь лучше снова ты сам.

– Ну уж нет, – ответил медведь, – теперь твоя очередь дуть!

Лисица чуть-чуть дунула, но не сдула золы и говорит медведю:

– Не подходит мой роток, чтоб так сильно дунуть, у меня вся сила в хвосте. Но не дунешь же хвостом.

– А мне и вовсе не дунуть, – говорит медведь, – не то вовсе без глаз останусь, если в них снова попадет зола.

– А ты пошире раскрой глаза и так дунь.

Поднатужился медведь, вытаращил вовсю глаза и дунул. Зола пуще прежнего запорошила, обожгла ему глаза. Трет он их, трет лапами, да чем тут поможешь!

А лисица тут ему и говорит:

– Погоди, я сбегаю приведу лекаря.

Ушла лисица, а воротившись, привела пастуха с ружьем и показала ему медведя.

Убил пастух медведя, забрал его шкуру и мясо, а лисице пообещал давать раз в три дня по курице. Раз дал, другой раз дал, а потом и отказался. Уж как просила лиса пастуха: не лишай-де меня моих кур, не то бог тебя покарает, да только пастух будто и вовсе не слышал ее слов.

Были у того пастуха в кошаре молочные ягнята. Повадилась лисица в кошару и каждый день уносила по ягненку.

Каждый день недосчитывается пастух одного ягненка и ума не приложит, куда они деваются. В конце концов закрыл он один вход в кошару, а возле другого, открытого, поставил западню.

Подкралась ночью лиса к кошаре, юркнула в открытый вход и – хлоп! – попалась в западню.

Входит на другой день пастух в кошару, видит, в западню попалась лисица. Ухватил он ее за хвост, вытащил наружу и уже собрался было содрать с нее шкуру, как обратилась она к нему со словами:

– Погоди, человек, послушай меня. Разве здесь нет судьи, который бы нас рассудил?

Привели двух пастухов, и обратилась к ним лисица с жалобой:

– Выслушайте меня, судьи праведные! Не дал мне господь бог отроду ни дома, ни поместья. Так и скитаюсь я всю жизнь по белу свету! Где встречу мышь, где курочку, тем и пробиваюсь. Днем мне носу показывать нельзя, все зарятся на мою шубку, вот я и бегаю по ночам невесть где. Иду давеча в темноте и забрела ненароком в кошару. Дел-то у меня там не было никаких. А пастух выволок меня оттуда и норовил убить. А теперь поглядим, как вы нас рассудите. Жизнь и смерть моя в вашей воле.

Оправдали судьи лисицу. Задрала она хвост и побежала в поле.

Лисица и по сей день живет и шлет благословение пастухам.




Лиса и перепелка


Голодная лиса набрела на падаль и давай рвать ее. Наелась, а переварить не может. Встревожилась и стала умолять перепелку:

– Только помоги мне, соседка, а я к твоим птенцам и не притронусь!

– Ладно! – согласилась перепелка. – Я полечу, а ты беги за мной по земле. Взлетела перепелка, а лисица за ней. Бегает по горам, по полям, по оврагам-буеракам, бока даже ввалились.

– Ну что, кума, переварила? – спрашивает перепелка.

– Переварить-то переварила, – отвечает лиса, – а теперь вот посмеяться охота. Рассмеши-ка ты меня, кумушка, и в жизни к твоим птенцам не притронусь.

– Рассмешу, так и быть, дело нехитрое, – отвечает перепелка. – Беги за мной, а там поглядишь!

Привела перепелка лисицу на гумно, спрятала в стоге, а сама уселась на рог быка. Мужик замахнулся на нее, чтобы отогнать, а она взлетела, кнут попал быку по рогу и отломил его. Лисица хохочет-заливается, помирает со смеху.

А перепелка тем временем опустилась на горшок с мацони. Бросили в нее камнем, а попали в горшок. Горшок разбился, и мацони разлилось.

Лиса хохочет-заливается, помирает со смеху. Села перепелка на голову ребенку, а тот взмахнул прутиком, перепелка улетела, прутик угодил по голове. Дитя ревет, а лисица хохочет-заливается, помирает со смеху. Подлетела перепелка к лисе и спрашивает:

– Ну как, рассмешила?

А лиса тем временем проголодалась, потянулась она к перепелке, хотела поймать и слопать ее, а та взлетела, опустилась на верхушку снопа и кричит лисе:

– Еще тебя рассмешу!

Подкрались молотильщики к перепелке и взмахнули кнутом. Перепелка взлетела, а кнут ударил лисицу по голове.

Перепелка подлетела к своему гнезду и сказала лисе:

– Отныне, как начнешь хвастаться, вспоминай и про меня!




Датуа и Петрикела


Было ли, не было ли – в давние времена жили два человека. Одного звали Датуа, другого Петрикела, и были они оба большие плуты.

Однажды Датуа достал мешок, набил его туго мхом, сверху положил немного шерсти и принес продавать. Когда он стал взбираться по склонам хребта, попался ему навстречу Петрикела. У Петрикелы на спине тоже был большой мешок, а набит он был скорлупой грецких орехов. Только сверху покрывали скорлупу настоящие орехи.

– Здравствуй! – крикнул Датуа.

– Здравствуй! – ответил Петрикела.

– Откуда идешь и куда путь держишь?

– Да вот несу продавать орехи. А ты откуда идешь, скажи мне?

– Я, брат, несу шерсть продавать. Только появилась у меня сейчас хорошая мысль. Никакой ведь нам выгоды не будет, если мы с нашим грузом станем тащиться по такой тяжелой дороге туда и обратно. Только чувяки износим! Давай лучше поменяемся мешками: ты понесешь продавать шерсть в свои места, а мне дай орехи – я тоже вернусь обратно в свои и продам их.

– Хорошо ты придумал! Глупо тащиться по такой тяжелой дороге. Лучше вернуться нам в свои места. На, возьми мои орехи, а взамен отдай мне свой мешок шерсти.

Так, ничего не подозревая, плуты обменялись мешками, и каждый пошел к себе домой.

Прошли они часть пути и, когда перестали видеть один другого, остановились и торопливо раскрыли каждый свой мешок. Видят – обманули друг друга!

Подосадовали они, поворчали, да ничего не поделаешь!

Спустя некоторое время плуты встретились. После приветствия Датуа сказал Петрикеле:

– Я думал, что один я такой плут, но выходит, что ты, брат, ничем не уступаешь мне!

– Вот еще! Чему же тут удивляться, брат? Если ты умеешь плутовать, почему бы и мне не уметь?

– Ну, так давай побратаемся!

– Давай!

– Денег у нас обоих нет, торговать нечем- поступим вместе в услужение к какому-нибудь богатому человеку.

– Пусть будет по-твоему.

Стали плуты искать места.

Ходили они, ходили и наконец узнали, что какой-то старухе нужны два работника. Явились они к старухе и стали спрашивать, какую работу она им даст и сколько платить будет. Старуха сказала:

– Есть у меня корова и этот дом. Одному из вас придется гонять корову на пастбище со свирелью, чонгури и бубном, потому что моя корова любит плясать под музыку. А другому надо будет работать дома: мести пол, наводить чистоту и выносить мусор куда-нибудь подальше. Буду вас за это кормить и деньги вам платить буду. Если согласны – поступайте ко мне.

– Почему не согласны? Согласны! – ответили Датуа и Петрикела разом.

На другой день Петрикела остался дома хозяйничать. А Датуа захватил с собой хлеба, бубен, свирель и чонгури и погнал корову на пастбище.

Вымел Петрикела кое-как все углы, навел чистоту, мусор собрал в одну кучу, но поленился отнести подальше от дома: решил свалить мусор на соседском дворе.

Только он собрался вывалить мусор, как хозяева этого двора накинулись на него и больно поколотили, приговаривая:

– Не посмеешь больше свой мусор на нашем дворе сваливать! Не посмеешь!

Пришел Петрикела весь в синяках и повалился в хлеве.

«Эх,-думает,-не для того, оказывается, соседский двор, чтобы туда мусор выбрасывать!»

А Датуа-плуту тоже плохо пришлось: не успела его корова выйти на пастбище, как стала бегать и прыгать по полю из конца в конец, и носилась она так до самого вечера, не давая отдыха своим ногам. И Датуа не давал покоя своим ногам: он бегал за коровой, бренчал на чонгури, дудел на свирели, изо всех сил бил в бубен...

Только поздним вечером корова перестала прыгать и скакать и вернулась домой. За ней вернулся и Датуа. Он так измучился от беготни, что и пища ему не шла в рот. Вошел он в хлев и спросил Петрикелу:

– Что с тобой, братец, не болен ли ты?

– Почему это ты решил, что я болен?

– А почему же ты лежишь?

– Да вот, вымел я и дом, и двор, и хлев, а мусор свалил на соседском дворе. А там соседи как только увидели меня, зазвали в гости, пригласили к столу и славно угостили. От такого угощения я даже устал, а от вина у меня немного голова кружится... Ты-то расскажи, как время провел.

– Тоже неплохо! Пришел я в поле, забил в бубен, ударил пальцами по струнам чонгури и задудел на свирели. Тут корова моя пустилась отплясывать лезгинку. Целая толпа мужчин и женщин собралась веселиться вместе с нами. Можешь ты себе представить – хлеб принес обратно домой и поесть забыл!

– Раз так, братец, то завтра я пойду пасти корову, а ты погостишь и попируешь у наших соседей!

– Пусть будет по-твоему, не хочу обижать тебя отказом,-сказал Датуа.

На другой день Петрикела испытал то же, что и Датуа: корова заставила его бегать целый день без передышки. А Датуа получил то же, что и Петрикела: соседи так исколотили его, что он едва ноги до хлева дотащил.

Ночью они признались один другому в своем лукавстве и стали советоваться.

– Если мы не удерем отсюда,-говорили они,-то помрем или с голоду, или от побоев. Решили Датуа и Петрикела, не откладывая, бежать. Но беда была в том, что по вечерам старуха сама наглухо запирала снаружи двери, и невозможно было уйти. Петрикела сказал:

– Вот что мы сделаем: сложим в мешок наши пожитки. Один из нас пусть подставит спину другому и поможет вылезти через щель в потолке хлева на крышу. Оттуда можно будет спустить веревку и поднять мешок с нашими пожитками и того, кто внизу останется.

– Ты замечательно придумал! – одобрил Датуа.– Я сильнее тебя и одинаково легко могу вытащить из хлева и мешок с нашими пожитками, и тебя!

Петрикела сразу же подставил спину, и Датуа вылез на крышу.

Тут Петрикела сложил в мешок пожитки, забрался в него сам и крикнул вверх:

– Эй, друг! Тяни наше имущество и спускай обратно веревку!

Датуа поднял наверх мешок, взвалил на спину и пустился бежать, совсем не заботясь о своем приятеле.

Пробежал он большое расстояние, устал, захотел передохнуть и бросил мешок на камни.

– Тише ты, дьявол! Так мне ведь больно! – крикнул Петрикела и вылез из мешка.

– Сам ты дьявол! Знаешь, как от тяжести у меня поясница разболелась!

– Ну а я-то чем виноват? Не обманывали бы мы друг друга, так и не болели бы у нас ни поясница, ни бока,– сказал Петрикела.




Сказка об Олененке и Елене Прекрасной


Было то или не было – жил в одной деревне один очень богатый царь. Вот однажды говорит царь своим охотникам:

– Пойдите на охоту и убейте первого зверя, какого встретите.

Пошли охотники, идут, видят – на поляне оленья матка. Только навели ружья, чтобы убить ее по приказу царя, смотрят – а у нее мальчик вымя сосет. Увидел ребенок ружья, бросил вымя, обхватил за шею оленя, обнимает, ласкает. Удивились охотники.

Взяли с собой мальчика, привели к царю, рассказали ему обо всем.

А у того царя был сын, ровесник этому мальчику.

Окрестил их царь обоих вместе, и назвали найденного в лесу ребенка Олененком.

Вместе с сыном царя растет Олененок, в одной комнате спят, и одна кормилица их кормит.

Кто растет годами, а они днями. Стало им по двенадцати лет.

Радуется царь, что растут у него двое сыновей.

Вышли раз мальчики в поле со стрелами. Пустил сын царя стрелу, а тут старуха несет в кувшине воду, и отбила та стрела ручку у кувшина.

Повернулась старуха и говорит:

– Проклясть не прокляну тебя – единственный ты сын, но пусть западет в твое сердце любовь к Елене Прекрасной.

Удивился Олененок:

– Что это она говорит?

А сын царя с того дня только и думает что об этой Елене Прекрасной. Запала ему в сердце любовь, не дает покоя.

Что делать? Прошло три недели. Ходит юноша полуживой, убивает его любовь к той, которую и не видел никогда.

Сказал ему Олененок:

– Пусть умрет твой побратим, если не привезет тебе ту Елену Прекрасную.

Пошел к царю и говорит:

– Отец, вели кузнецу выковать мне железные каламаны и железные лук да стрелы. Надо мне отправиться на поиски Елены Прекрасной.

Согласился отец. Выковали Олененку железный лук да стрелы в пять пудов весом, железные каламаны, и отправился он с сыном царя в путь.

Сказал Олененок приемному отцу на прощание:

– Не бойтесь, отец. Где Олененок, там вам страшиться нечего. Ждите нас два года. Вернемся, так со славою, а нет – знайте, нет уж нас в живых.

Идут они, идут. Вошли в густой, непроходимый лес. Видят – в лесу скала высокая, на скале огромный дом. Перед домом чудесный сад. А в том доме все пятиголовые да девятиголовые дэвы живут.

Сказал сын царя Олененку:

– Устал я, брат, отдохнем здесь немного.

– Хорошо,– говорит Олененок. Лег сын царя, задремал. Сказал Олененок:

– Ты лежи, отдыхай, а я пойду в сад, принесу тебе самых лучших плодов.

Не как братья они, как отец с сыном, -так Олененок о друге заботится.

Вошел Олененок в сад, подошел к лучшей яблоне, срывает плоды.

Выскочил вдруг девятиголовый дэв и кричит:

– Кто ты, как осмелился войти в мой сад? Здесь и птица в небе не летает и муравей по земле не ползает, так все меня боятся!

– Я это – Олененок! – крикнул юноша. Попятился дэв. Заворчал только со злости. Знали дэвы, что, как появится на свете олений сын, тут им конец.

Перепугались дэвы, разбегаются, прячутся кто куда.

Перебил Олененок всех, только один пятиголовый дэв уцелел – на чердаке притаился.

А сын царя спит себе в тени.

Очистил Олененок дом от дэвов, пошел разбудил брата. И дэвов дом им остался, и все дэвово богатство.

Гуляют себе братья по саду, развлекаются.

А пятиголовый дэв – Бабаханджоми – сидит на чердаке, дрожит.

Решился наконец, вылез из своего угла, сошел вниз и говорит Олененку:

– Не убивай меня, буду тебе братом. Все наше богатство пусть твоим будет. Улыбнулся Олененок. Спросил потом этот пятиголовый дэв:

– А что за нужда вас гонит, что вы по свету ходите, деревни да города обходите? Ответил Олененок:

– Дело у нас одно. Не выполним – и тебя, вот как всех этих дэвов, изничтожу! – И рассказал ему: – Мы ищем Елену Прекрасную, и ты должен искать ее вместе с нами.

У Бабаханджоми был домик, он взваливал его себе на спину и переносил куда надо. Сказал дэв:

– Вот садитесь в этот домик и поедем искать Елену Прекрасную, только не легкое это дело. Очень уж много на нее охотников.

Сели и поехали. Ехали так месяца три и добрались до одной реки.

– Устал я,– говорит сын царя Олененку,– отдохнем.

А Бабаханджоми тем паче устал. Вышли братья из домика, сели у реки, отдыхают.

Пить захотелось, напились воды, а она соленая.

Удивился Олененок:

– Отчего бы это вода соленая?

– А это не вода, а слезы,– говорит Бабаханджоми. – Тут вверху живет пятиголовый дэв, он тоже любит Елену Прекрасную, да никак не добьется ее. Горит он от этой любви, как в огне. А слезы его так рекой и текут.

Удивился Олененок и говорит:

– Так не будь я Олененок, если не добуду ее моему брату и не поженю их!

Пошли они к тому дэву, и говорит Олененок:

– Что, дэв, очень ты любишь Елену Прекрасную?

Плачет дэв, льет слезы. Пообещал Олененок:

– Что же, покажем ее тебе, как будем везти домой.

Поехали дальше.

Еще сколько-то месяцев прошло. Едут они, вот вся вышла у них пища. Дошли они так до одного лесочка. Все еще ничего о Елене Прекрасной не знают.

Олененок и говорит:

– Пойду-ка я, вдали деревенька виднеется, порасспрошу, может, там знают, где искать Елену Прекрасную.

Бабаханджоми с братом остались в домике. Олененок пошел.

Видит – в лачуге старушка, и спрашивает:

– Мать, ради любви всех матерей, скажи мне, не знаешь ли ты, где искать Елену Прекрасную и в каком замке она живет?

Удивилась старушка. Знает она, как трудно добраться до Елены Прекрасной, дивится, как просто говорит о том юноша.

– Очень трудное это дело, сынок, – сказала старуха, – не знаешь, видно, ты. Ее любит царь Ветер, все выслеживает, хочет похитить ее. Вот и держат эту красавицу за девятью замками, и луча солнца она не видит, так боятся, чтоб не похитили ее.

Рассказала она все же, где находится замок Елены Прекрасной. Там разбит большой сад и вокруг высокая ограда, а в самой глубине сада – замок, там и живут Елена Прекрасная и ее родные.

– А как добраться до нее? – спрашивает Олененок. -Брат мой хочет взять ее в жены.

– Ох, трудное это дело,-говорит старуха. – Много у нее женихов, не отдадут ее за твоего брата. Три задачи задает она женихам, выполнят – выйдет замуж, а нет – так в прах сотрут молодца.

Улыбнулся Олененок. Что она задумает такое, что бы нам не выполнить? И пошел туда, где своего брата да Бабаханджоми оставил.

Взвалил дэв свой домик с Олененком и сыном царя на спину и пошел.

Добрались так до замка.

Пошел Олененок вперед.

А мать Елены Прекрасной-чародейка, и может она человека и убить, и оживить.

Увидела она Олененка, а он такой молодец да так хорош собой, заглядеться можно.

– Кто ты, что за человек? И что тебя привело сюда?

Сказал Олененок:

– Другом я пришел, не врагом.

– А что тебе угодно?

– Хочу вашу Елену Прекрасную в невестки взять.

А у Елены три брата. Все три в ту пору в лесу на охоте были.

– Побудь здесь, -говорит мать Елены Прекрасной. -Подожди братьев, сговоритесь, все устроится.

Сидит Олененок в саду, ждет братьев.

А сын царя с Бабаханджоми дожидаются его боятся, как бы царь Ветер не сцепился с Олененком да не погубил его. Решили они пойти разведать.

Как стемнело, показались братья Елены Прекрасной. Один несет на себе целого оленя, другой – косулю, третий – целый ствол дерева на растопку.

Учуяли они запах чужого. Спрашивают мать:

– Кто это здесь?

– С добром он пришел, дети, не троньте его, – говорит мать.

А тем временем Бабаханджоми привел сына царя. Стоит сын царя, ждет, что будет.

Сели братья свежевать оленя. Подошел Олененок. Пока они одну ножку свежуют, Олененок – раз-раз и освежевал всего оленя. Удивились братья Елены Прекрасной.

Сели за ужин. Хватает Олененок огромные куски мяса. Дивятся братья.

Поужинали так и легли спать.

Настало утро, и говорит Елена Прекрасная:

– Выполнит он три задачи – стану его женой, а нет – так не бывать этому.

Повели сына царя к красавице. Говорит она с ним, а он стоит молчит, звука не издает. А это мать Елены Прекрасной заговорила его, одурманила, ничего и не соображает несчастный, стоит как каменный.

– Уходи,-прогнала красавица сына царя.

Вышел он, как пьяный. Подбежал Олененок спрашивает:

– Ну как, о чем она говорила?

– Не знаю, брат, ничего и не понял я.

Рассердился Олененок. Пошел опять просить чтоб во второй раз приняла жениха красавица.

Согласилась она, а жених и во второй раз молчит, так и вышел от нее, как во сне.

Рассказал Олененок Бабаханджоми обо всем. Сговорились они, упросили красавицу вызвать жениха еще и в третий раз, а он опять стоит, как окаменелый, опять его заговорила старуха. Подошел Бабаханджоми, достал нужные письма, что от заговора спасают, да и забросил в комнату, где Елена Прекрасная с женихом говорит.

Затрещали стены, очнулся сын царя. Как отрезвел, увидел Елену Прекрасную, подбежал, схватил ее за руку да как крикнет:

– Моя ты, моя!

Обрадовался Олененок, обрадовалась Елена Прекрасная. Знала она, что мать ее заговаривала женихов, чтобы не отдавать ее замуж.

Вышли жених с невестой, веселятся.

Вот на другой день поутру гуляют жених с невестой в саду, а Олененок тут же неподалеку, смотрит на них, не нарадуется.

Завидел красавицу царь Ветер, понесся вихрем, налетел на жениха, завертел его, закружил да и бросил наземь. Схватил потом красавицу и унесся с нею в небо.

Увидел Олененок своего брата бездыханным, чуть не умер с горя, забыл и о Елене Прекрасной. Тут только вспомнил, что ему та добрая старушка о царе Ветре рассказывала, да уж поздно.

Сидит Олененок, оплакивает брата.

Подошла мать Елены Прекрасной и говорит:

– Не плачь, его-то я оживлю, вот только Елену похитили, и как тому горю помочь, не знаю.

Вынесла она платочек, провела по лицу юноши, ожил он, встал. Трет себе глаза, говорит:

– Как же долго я спал.

Огляделся – нет Елены Прекрасной, стал убиваться, плакать: что теперь делать, как быть? Пошел Олененок к Бабаханджоми:

– Похитил у нас царь Ветер невесту, надо отбить ее во что бы то ни стало.

– Умри Бабаханджоми, если не пособит тебе – говорит дэв. – Загляни ко мне в правое ухо, там найдешь седло, достань, а в левом – узда да плеть, взнуздай меня, и поедем.

Оставил Олененок сына царя в доме Елены Прекрасной, взнуздал Бабаханджоми, девять подпруг затянул, девять удил заложил в пасть.

– Садись теперь, – говорит Бабаханджоми. – Три раза ударь меня плетью, да так, чтобы девять полос кожи содрать, полечу я, только смотри не трусь!

Попрощался Олененок с сыном царя:

– Сиди жди, а мы едем на поиски Елены Прекрасной.

Вскочил на дэва, вытянул его три раза плетью, да так, что и впрямь девять полос кожи содрал. Застонал дэв, засвистел, ударился оземь, бросился вверх, прорвал облака и полетел. Пронеслись так по небу, долетели до одного поля.

В поле старуха. Спрашивает ее Олененок:

– Где здесь царь Ветер живет? Запричитала старуха:

– Ой, сынок, что тебя привело сюда? Почувствует он человечий дух, всех нас изничтожит! Как только ты осмелился показаться здесь? Он недавно привез девушку, невиданную под солнцем красавицу, такой был вихрь, такой стон да посвист – все кругом рушилось.

– Вот за этой-то красавицей я и приехал,– говорит Олененок,– проведи меня к нему.

– Хорошо,– сказала старуха. Сама дрожит, еле дышит от страха.

Сошел Олененок с дэва, запрятал ему в уши седло, узду да плеть, пошел со старухой.

Остался дэв, ходит, осматривается, хозяйничает, всех кур извел у царя Ветра.

Привела старуха Олененка к замку царя Ветра и ушла.

Царь в то утро вышел на охоту, а Елена Прекрасная сидит одна в замке. Сидит плачет.

Подошел Олененок, двинул ногой дверь, выбил ее, вошел.

– Как попал ты сюда? – говорит красавица. – И что с тем несчастным? – спрашивает про жениха.

Обнялись деверь с невесткой, расцеловались. Рассказал все Олененок и говорит:

– Вот и пришел я увезти тебя.

– Ой, не увезти тебе меня! Обоих сгубит царь Ветер проклятый.

Пошел Олененок к старухе и говорит:

– Научи, как увезти отсюда красавицу, как погубить царя Ветра. Сказала старуха:

– Пойди и скажи красавице: как уйдет он, пусть украсит один угол дома цветами да встретит его грустная, будто скучает по нему.

Так и сделали. Как ушел на охоту царь Ветер, встала Елена Прекрасная, набрала цветов, возится с ними, как ребенок, убирает, украшает один угол дома. Вернулся к вечеру царь, удивился, спрашивает:

– Что это ты, словно ребенок, с цветами возишься?

– Что же мне делать? – говорит она. – Тебя дома нет, я и забавляюсь. Сказал бы ты мне, где твоя душа, все не так скучно бы было.

– Зачем же тебе, красавица, моя душа?

– Как зачем? Буду знать, хоть ее приласкаю, пока тебя дожидаюсь. Скажи мне, ведь жена я тебе. Сказал царь Ветер:

– Хорошо, скажу, раз так. Повел ее на кровлю и говорит:

– Вон там, на поляне, видишь оленя? Три человека ему траву косят, а он один всю траву съедает, и не поспевают за ним косари. В голове этого оленя три коробочки, в этих коробочках моя душа.

– И никто не убьет того оленя? – спрашивает красавица.

– А его никак не убить, если лук да стрелы мои не взять. В тех трех коробочках сидит по птичке. Одну птичку умертвить – до колен окаменею, другую – по пояс окаменею, а третью – умру. Поняла теперь, где моя душа?

Настало утро. Ушел царь Ветер по своим делам, а красавица взяла его лук да стрелы и дала их Олененку, рассказала ему, как царя убить можно.

Обрадовался Олененок, взял лук, стрелы, пошел, пустил стрелу, убил оленя, побежал, разрубил ему голову, достал коробочки.

Только упал олень, почуял Ветер недоброе. Поспешил он домой.

Оторвал голову первой птичке Олененок – отнялись у царя Ветра ноги.

Оторвал и второй птичке голову – отяжелел царь Ветер, еле до порога добрался. Тянется, кричит Елене Прекрасной:

– Предала меня?!

Хочет он взобраться по лестнице, а Олененок уж третью птичку схватил.

– Вот тебе за твое злодейство! – крикнул царю Ветру и оторвал голову третьей птичке.

Повалился царь Ветер замертво, а Олененок подходит к Елене Прекрасной:

– Что ж, едем.

– Иди, -говорит Елена Прекрасная, -пройди девять комнат, в десятой стоит на привязи конь царя Ветра. Такой это конь, не конь – буря, сядем на него, полетим.

Взял Олененок того коня, позвал Бабаханджоми. Достал из его ушей все снаряжение, сам на дэва сел, Елену Прекрасную усадил на того коня-бурю. Полетели они.

Привезли Елену Прекрасную к жениху. Отпраздновали свадьбу.

Благодарят все Олененка.

А царь-отец уж все глаза выплакал, все свое царство в черное одел. Горюет, плачет о гибели молодцов. Уж и не чает их в живых увидеть.

Отпировали молодцы в семье невесты, взвалил Бабаханджоми свой домик на спину, поехали.

Едут мимо того дэва, что о Елене Прекрасной целую реку слез наплакал.

Олененок и говорит:

– Что, дэв, хочешь взглянуть на Елену Прекрасную?

– Эх, господин мой Олененок, кто мне даст взглянуть на нее?

– Смотри,– говорит Олененок. Как взглянул дэв на красавицу, так и ослеп от ее красоты, вмиг истаял и дух испустил. Поехали дальше. Переночевали во дворце тех девятиголовых дэвов, что Олененок истребил, и дальше поехали. Осталось еще пути на пять месяцев. Вот стали они на отдых у одного леса. Вдруг ночью прилетели три голубя. Сели на ветку. Первый и говорит:

– Как узнает царь – везет его сын Елену Прекрасную, вышлет ему ружье в подарок. Выстрелит ружье и убьет его. А кто подслушает нас да расскажет о том, окаменеет и умрет.

– Да будет так,– подтвердили два других голубя.

А второй голубь говорит:

– Как узнает царь-отец, что едет сын, выйдет, выведет ему коня, а сын сядет на коня, упадет и умрет.

– Да будет так,– подтвердили опять голуби и добавили: – А кто подслушает нас да скажет, окаменеет и умрет.

А третий говорит:

– А еще: как приедут, придет ночью гвелешапи и удавит обоих – и сына царя, и Елену Прекрасную, а кто подслушает нас и расскажет, окаменеет и умрет.

Сказали и улетели.

Слышит все это Олененок. Молчит.

Настало утро. Вошли все в дэвов домик, поехали.

Узнал царь, что едет сын его жив-невредим да Елену Прекрасную везет. Выслал ему ружье, а Олененок бросился вперед, схватил ружье и забросил его далеко, не дал жениху.

Огорчился сын царя: «Отец мне ружье выслал, почет оказал, а Олененок забросил его далеко».

Выслал отец своего коня сыну. Вернул Олененок и коня.

Огорчился сын царя, да уж что делать?

Приехали, встретил их отец, приветствовал.

Отпраздновали свадьбу.

Вышел Олененок, отпустил Бабаханджоми.

– Спасибо за службу. Иди теперь, живи себе на свободе.

Ушел дэв. А Олененок пробрался в опочивальню молодых, стал за дверями, ждет. Уснули те, а Олененок не спит. Да и как ему заснуть? Стоит на страже, меч наготове держит, знает ведь, что ждет друга.

В полночь и показался гвелешапи. Крадется, уж и пасть разевает, вот-вот бросится на молодых и задушит их. Замахнулся Олененок мечом, так и зарубил гвелешапи. Изрубил в куски и покидал под кровать.

Настало утро.

Встали молодые и не знают, что ночью было.

Пришли убирать опочивальню и видят – валяются под ложем молодых куски падали. Рассвирепел царь: кто это смеется над нами?

Стали судить да рядить. Свалили всю вину на Олененка. Он и в пути сыну царя неуважение оказал: и ружья не дал, и коня отослал. Он, верно, и сейчас над ним посмеялся.

Говорит Олененок:

– Только добра я вам желал. Не делайте так, чтоб вам жить да радоваться, а мне умереть.

Нет, гневаются на него, требуют сказать, что это и откуда!

– Что ж, – говорит Олененок, -скажу, но да не будет вам в тягость, что я столько трудился для вашего счастья, а вы же меня губите. В ту ночь, как отдыхали мы в поле, – начал Олененок,– прилетели три голубя, сели на ветку и заговорили. Один сказал: как подъедут, вышлет царь-отец ружье сыну выстрелит ружье и убьет его. Кто выдаст нас, окаменеет.

Сказал это Олененок и окаменел по колени.

Поняли все, просят его:

– Не говори больше, не надо! – Нет, сказал Олененок, – говорить, так до конца. А второй голубь сказал: вышлет царь-отец коня, упадет сын с коня и убьется... Сказал и окаменел по пояс. – Не говори, – просят все, – не надо! – Нет, – говорит Олененок, – надо было верить мне, а теперь поздно. А третий голубь сказал: ночью, как войдут молодые в опочивальню, придет гвелешапи и съест их...

Сказал это Олененок и окаменел весь. Плачут, убиваются отец с сыном, да уж чем горю помочь?

А Елена Прекрасная уж тяжелая ходит. Да только не радует то сына царя. «Нет,– думает он, – должен вернуть я жизнь верному другу, чего бы мне это ни стоило».

Встал он, надел железные каламаны, взял в руки железный посох и пошел.

Ходит, спрашивает всех:

– Как оживить моего окаменевшего друга? Устал он, присел у одного леса отдохнуть немного. Вдруг выходит из чащи старик. Спросил и его сын царя, как друга спасти. Сказал старик:

– Куда ты идешь? Его спасенье у тебя дома. Не понимает сын царя, в чем же то спасение. А старик и говорит:

– Не знаешь ты, что родился у тебя сын, золотокудрый мальчик. В нем-то и есть спасенье твоего друга. Убей его в колыбели, свари, обдай той водой окаменевшего друга – оживет.

Возвращается сын царя.

«Что ж, -думает, -дети еще будут, а друга да брата уж не найду».

Пришел, видит – лежит сын в колыбели, как месяц светится. Так и блестят золотые кудри у мальчика.

Сказал жене:

– Елена Прекрасная, так и так научили меня. Согласилась и она:

– Только бы оживить нашего Олененка.

Сделали все, как велел старик.

Шевельнулся Олененок, открыл глаза, ожил.

Наутро подошла Елена Прекрасная к его колыбели – мать ведь она, болит у нее сердце за сына, хоть и принесла его в жертву, – видит: шевелится что-то в колыбели. Отвернула полог, а там живой ребенок.

Обрадовались все.

Закололи корову да пятнадцать баранов так целиком на вертелах и зажарили. Четырнадцать дней пировали, со стола не убирали.




Сын Вороного


Жили-были, а может, и нет, старик со старухой. Ничего у них не было, кроме одной кобылицы. Утром кобылица уходила пастись в лес, а вечером приводила с собой жеребеночка. Старик продавал жеребеночка и покупал хлеба и сыру. Так и кормились старики.

Обидно было кобылице, что отнимают у нее жеребят. Ушла она однажды в лес и не вернулась к старикам.

Живет кобылица в лесу. Пасется там со своими жеребятками – целый табун у нее теперь.

Трудно кобылице смотреть за ними, и однажды она молвила:

– Эх, родился бы у меня сын человечий, пас бы жеребят!

Только вымолвила – и появился у нее мальчик Не мальчик, а ясное солнышко.

Вырос он прекрасным юношей. Стал пасти жеребят, но захотелось белый свет повидать, свою долю поискать. Кобылица отговаривает сына, молит не покидать ее, а юноша стоит на своем.

– Хорошо, сынок, раз так, выбери коня, садись и поезжай.

Выбрал себе юноша коня из табуна, а тот ворчит:

– Где это видано – младший брат верхом на старшего садится!

Не понял юноша этих слов, передал их кобылице.

– Выбери себе другого,– говорит она. И второй конь ворчит, говорит те же слова, что первый. И третий не дался юноше.

Пошел юноша пешком-не захотел обижать коней.

Идет он и думает: «А что, если люди спросят меня чей я сын, как меня зовут, что я отвечу?» Воротился он назад, спрашивает у кобылицы свое имя.

– Если спросят, кто ты, отвечай так: «Я сын Вороного, рожден я в лесу»,– говорит она.

Идет сын Вороного куда глаза глядят, куда сердцу хочется.

Тропа вывела его на дорогу, а дорога привела к селению.

День уже к вечеру клонился. Пора ночлег искать. Видит юноша: ковыляет по дороге старушка, несет с родника воду. Нагнал он старушку, попросил напиться.

Испил холодной воды и спрашивает, не пустит ли она его переночевать.

– Отчего же, сынок, гостю всякий рад. Привела его в домик на краю леса. Накормила, напоила, спросила, куда и зачем путь держит.

– Хочу белый свет повидать, свою долю поискать.

– Не ходи дальше. Поймают тебя царевы слуги, пошлют за горстью нехоженой земли для царя.

– А на что царю горсть нехоженой земли?

– Состарился наш царь. Мудрецы говорят, помолодеет он и удвоится срок его жизни, ежели принесут ему горсть нехоженой земли. Много храбрецов, до золота охочих, ездили за нехоженой землей, да никто ее не нашел. Теперь царь силой посылает искать нехоженую землю. Оставайся лучше у меня табунщиком. Не управляюсь я с моими конями.

Рассмеялся сын Вороного: от коней ушел, к коням пришел. Согласился все же поработать месяц. А за труды старуха коня ему обещала.

Чуть свет сын Вороного угонял табун пастись на склонах гор, а в полдневный зной укрывал его в лесу.

Подошел месяц к концу. Осталось в последний раз выгнать коней на пастбище.

Позвала его старуха и говорит:

– Довольна я тобой, сынок. Ежели и завтра приведешь всех коней, не потеряешь ни одного, выбирай тогда себе любого.

Говорит старуха, а про себя думает: «Как же, возьмешь у меня коня!»

Лег сын Вороного спать, а старуха пошла на конюшню и приказала коням:

– Разбредитесь завтра по всему свету! А ты, мой белый конь, затеряйся за девятью горами, в небо поднимись, в воду опустись, только чтобы не сыскал тебя парень!

Утром сын Вороного, как всегда, пригнал на пастбище шестьдесят коней. Пустил их пастись, а сам лег в тени под деревом. Пощипывают кони траву и поглядывают, когда табунщик задремлет.

Сморил сына Вороного сон.

Много ли он спал, мало ли, разбудили юношу пчелы. Гудят-жужжат сердито совсем рядом. Открыл юноша глаза и видит: на цветке шиповника ссорятся пчелы – спихивают друг дружку.

– Ну и неразумные! – смеется юноша.– Вон сколько веточек с цветами, а вы на одной толчетесь!

Рассадил он пчел по разным веточкам.

– Спасибо, человек, научил нас уму-разуму.

Не нужна ли тебе наша помощь? Чем можем -поможем, только скажи! – загудели пчелы.

Посмотрел сын Вороного на небо – солнце закатилось, пора коней домой гнать. Глянул по сторонам – ни одного коня не видно! Бегает юноша, ищет коней, не может найти. Позвал он тогда на помощь пчел.

– Пчелы мои, пчелы, выручайте меня! Кони у меня разбежались, шестьдесят их было, ни одного не осталось! Летите во все стороны, разыщите их да пригоните сюда.

– Это дело нехитрое, мы живо соберем их,– жужжат пчелы.

Разлетелись пчелы по белому свету. Увидят коня и жалят его, гонят к сыну Вороного. За девятью горами нашли и белого коня.

Гонят пчелы табун к дому старухи, а юноша бежит впереди, кричит:

– Открывай, мать, конюшню, принимай коней! Старуха пересчитала их – все на месте! Подивилась старуха, что юноша перехитрил ее. «Не человек, а чертово копытце»,-думает она. Повела старуха юношу в дом, усадила поужинать, а сама пошла на конюшню.

– Разве не велела я тебе спрятаться за девятью горами? Почему ослушался меня? -напустилась она на белого коня.

Взяла старуха кнут и давай хлестать – исполосовала всего.

Потом привела юношу в конюшню и говорит:

– Выбирай любого, какого пожелаешь. Уверена старуха, что не возьмет юноша белого коня – места на нем живого нет.

Выбирает сын Вороного, осматривает одного коня за другим, никак не выберет. Подошел к белому коню, а тот вдруг зашептал ему по-человечьи:

– Возьми меня, избавь от злой старухи. Жалко стало сыну Вороного бедного коня. Любил он коней, ведь с ними вырос.

– Дай мне белого коня! – говорит он старухе.

– На что он тебе, хилый да хворый! Вон сколько откормленных, гладких!

– Нет, не хочу я другого! Делать нечего, пришлось старухе согласиться. Повел сын Вороного белого коня под уздцы. Не стал его седлать, пока раны не заживут.

– Дай мне отдохнуть три дня, исхлестала меня старуха,– сказал конь юноше.– Буду тебе служить верно, за добро добром отплачу.

Три дня пасся белый конь на склоне горы. А на четвертый день зажили у него все раны.

Вскочил на него юноша и говорит:

– Вези меня по белу свету!

Ехали они через густые леса, через пустынные места и повстречали пастухов. Пастухи усадили путника у костра, накормили хлебом, овечьим сыром.

С горы, где они сидели, юноша приметил вдали огонек. «Наверно, жилье,-думает,-поеду попрошусь на ночлег». Распрощался с пастухами и помчал коня. Подъехал и видит: светится перышко на траве, сияет, сверкает лунным светом.

Взлетело перышко и молвило:

– Возьмешь меня – раскаешься, не возьмешь – раскаешься.

– Не бери,– говорит конь,– хлопот не оберешься.

Не послушался юноша коня, схватил перышко и спрятал в карман.

Много ли, мало ли проехал сын Вороного, повстречал он царевых слуг. Схватили они юношу, повели во дворец.

Привели юношу во дворец и оставили под террасой ждать, пока царь отужинает. Царский стол ломится от яств – не скоро поужинает царь! Юноша достал из кармана перышко разглядеть, какое оно, а от него такой свет разлился – огни во дворце померкли!

– Что случилось, что там сияет? – кричит царь.

Спустились слуги под террасу и видят: светится перышко! Привели юношу к царю. У царя от восторга дух захватило. Вырвал он перышко из рук юноши и говорит:

– Таким сокровищем только царю положено владеть!

– Ну и забирай! Захочу, раздобуду птицу, от которой это перышко,– похвастался юноша.

– Раздобудешь – сделаю тебя своим наследником, а нет – снесу голову за хвастовство,– говорит царь.– Даю тебе три дня сроку.

Легко пообещать, трудно дело сделать. Пошел сын Вороного за советом к своему белому коню.

– Говорил тебе – не бери перышко! Ладно, помогу, да смотри в другой раз будь осторожнее и словами не кидайся. Иди скажи царю, пусть зарежут буйвола и дадут тебе требуху.

Так юноша и сделал. Снарядился он в дорогу, взял с собой буйволиную требуху.

Помчал белый конь юношу к морскому берегу.

– Видишь островок в море? – говорит конь.– Перенесу тебя туда. Я спрячусь в море, а ты ложись на берегу и прикройся требухой. Налетит сверху огромная птица, ты ухвати ее за крылья и держи покрепче. А теперь хлестни меня плеткой.

Хлестнул юноша коня изо всей силы. Стрелой вытянулся конь, перенес юношу на остров.

Лег сын Вороного на берегу, прикрылся требухой, а конь скрылся в волнах. Только скрылся конь – послышался шум, поднялся ветер. Налетела сверху огромная птица, сверкает вся, переливается. Схватила она требуху, а юноша вцепился птице в крылья и держит ее, не отпускает. Взмыла птица в небо. Трудно ей поднимать юношу, опустилась она к земле, передохнула, потом снова взлетела, опять опустилась. Так поднималась и опускалась она, покуда не изнемогла.

Выскочил из моря белый конь и понес сына Вороного с добычей к царю.

– Обманул ты меня,– кричит царь,– не ту птицу поймал, не светятся ее перья!

– И не будут светиться в неволе!-отвечает юноша.– Выпустишь птицу, увидишь – огнем горят ее перья!

– Отпусти, государь, отпусти, но с уговором: пусть привезет тебе девушку, которая владела этой птицей,– шепчет на ухо царю главный визирь.

– Привези мне девушку, которая владела этой птицей. Не привезешь – прирежу птицу, на что мне такая! – грозит царь.

Сыну Вороного жалко птицу. Не знает, как быть. Пошел он за советом к своему умному коню.

– Говорил же тебе – не бери перышко. Вперед будешь слушаться меня! Так и быть, выручу тебя и на этот раз. Садись, поедем за девушкой.

Конь примчал его к морскому берегу и говорит:

– Я опять перенесусь на тот островок. В саду на островке спит девушка. Подкрадись к ней тихонько сзади – хоть и спит она, видит и с закрытыми глазами. У красавицы двенадцать кос. Схвати ее за две средние да покрепче держи. Будет девушка кричать, умолять, не выпускай ее, пока не поклянется, что пойдет с тобой.

Прокрался сын Вороного на заре в сад. Видит: спит девушка лицом к восходящему солнцу. Одним прыжком очутился юноша позади нее, схватил за две средние косы. Проснулась девушка, кричит, просит отпустить ее.

– Поклянись, что пойдешь со мной, тогда отпущу,-говорит юноша.

Поклялась прекрасная девушка. Тут выскочил белый конь из моря и понес их ко дворцу старого царя.

Увидел царь красавицу и захотел сделать ее своей женой.

А девушка заупрямилась:

– Не стану я твоей женой, очень ты старый.

– Вовсе я не старый,-обиделся царь.-А как принесут мне горсть нехоженой земли, и совсем помолодею.

И приказал юноше отправиться за нехоженой землей.

Но девушка не хочет выходить за царя, ни за старого, ни за молодого,– полюбился ей отважный юноша.

– Погоди, государь, не спеши,-говорит-она царю.– Докажи, что ты не старый. Спляши на узенькой доске над котлом с кипятком, тогда и пойду за тебя.

Принесли огромный котел кипящей воды, уложили сверху узкую доску. Но царь боялся подняться на доску, и пошел он на хитрость.

– Пусть сперва юноша спляшет, посмотрим, как пляшут молодые,– говорит он девушке.

Сын Вороного легко вспрыгнул на доску и стал плясать.

Царь взял и неприметно приподнял доску с одной стороны-упал юноша в котел! Вытащили его слуги и бросили позади дворца бездыханного.

Почуял верный белый конь беду, сорвался с привязи и понесся к своему другу. Облизал он юношу с головы до пят и оживил его.

Вернулся сын Вороного во дворец. Обмер царь – откуда он взялся живой!

– Что же ты не пляшешь, царь, забыл про условие? – говорит девушка.

Кряхтя, вскарабкался царь на доску. Задрожал, затрясся, ноги не может приподнять – куда там плясать! От страха потемнело у него в глазах, и бултыхнулся он в кипяток.

– Уйдем отсюда,– сказала девушка сыну Вороного.– Зачем тебе царство?

Отпустили они на волю диковинную птицу, сели на белого коня и отправились странствовать по свету.




Тигр – заступник кошки


На окраине села крестьянин пахал землю. Из дому вместе с рабочим скотом прибежал и кот, и в самый разгар пахоты гонялся он на опушке леса за бабочками и кузнечиками.

В это время по лесу бежал тигр. Очень удивился тигр, завидя кошку, и спрашивает:

– Братец, ты, видно, из нашего роду, но почему ты так мал?

Хитрый кот прикинулся страдальцем и ответил:

– Эх, великий государь, царь зверей, если б вы знали, как нам тяжело жить у людей.

– Кто смеет притеснять тебя? Покажи мне того человека, и я расправлюсь с ним,– сказал тигр.

Кот повел тигра к крестьянину, который шел за плугом.

Тигр сказал:

– Эй, человек, зачем ты притесняешь моего сородича так, что он даже расти не может? Чем он провинился перед тобой? Вот я сражусь с тобой из-за него.

– Пожалуйста,– ответил крестьянин,– только я силу свою дома оставил; сбегаю принесу – и сразимся.

– Ладно,– сказал тигр,– иди, я подожду тебя.

– А вдруг обманешь, уйдешь куда-нибудь, я напрасно буду бегать! – сказал крестьянин.– Вот что, дай привяжу тебя веревкой к этому дереву, пока я сбегаю в деревню, а там принесу свою силу и померяемся с тобой.

– Ладно,– согласился тигр.

Привязал его крестьянин к дереву толстой веревкой, пошел, срезал в лесу крепкую ясеневую дубинку, вернулся и говорит:

– Вот моя сила! – и давай избивать тигра. Тигр рычал, небо и земля горели от жалости к нему, но человек не отпускал, пока не поотбивал ему бока, а потом отвязал и сказал:

– Не в свое дело не мешайся! Иди теперь и, где вздумаешь похвастать собой, не забудь помянуть и меня!

Тигр еле живой поплелся прочь. Завидев кота, он тяжело вздохнул и со стоном сказал ему:

– Молодец же ты, братец, что под властью такого зверя хоть до таких размеров дорос.




Царем быть – не ремесло


Жил один юный царевич. Отец у него умер, и народ тотчас посадил его на престол. Он был очень молод, любил охоту и рано начал искать себе невесту.

Как на охоту, так и на поиски невесты он ходил переодетым. Больше всех ему понравилась одна девушка. Послал он своего управляющего-моурава к ее отцу с просьбой выдать девушку за молодого царя. Родители обрадовались, но девушка спросила у моурава:

– А какому ремеслу обучен жених?

– Да он же царь! – со смехом ответил моурав.

– Царь-это не ремесло, – возразила девушка.-Я спрашиваю, что он умеет делать, каким мастерством владеет.

Снова засмеялся моурав и повторил:

– Он умеет управлять царством – вот и все его ремесло. Царь он!

Тогда девушка сказала твердо:

– Царь – это никакое не ремесло. Раз он ничего другого не умеет, я за такого замуж не пойду, пусть он даже на престоле сидит!

Родители девушки были вне себя от негодования: как посмела эта дуреха отказать царю, да еще такому молодому и красивому!

Когда царю доложили об этом, он не только не обиделся, но и призадумался. Действительно, что это за мужчина, если не владеет никаким ремеслом. Кто знает, каково еще в жизни придется! И сказал он своему моураву:

– Я полагаю, что ремесло не помешает царю управлять царством.

– Разумеется,– отвечал моурав,– чем больше человек знает, тем лучше. И царю, конечно, не помешает знание ремесла, оно поможет во многом, выручит в трудную минуту. Не посмели мы вам передать, что еще сказала ваша суженая своим рассерженным родителям: «А если народ сбросит царя, каким ремеслом он пропитание себе добывать станет?»

– Верно! Мудрой оказалась моя избранница, и я непременно должен обучиться ремеслу. Но какому? Вот над этим надо подумать.

– Мне кажется, мастера серебряных и золотых дел имеют преимущество над прочими.

– Нет,-отвечал юный царь,-лучше всего ткать ковры. Что может быть прекраснее, чем расцвечивать шелка цветами и птицами, чтобы потом босые ступни моей любимой касались ковра. Первый плод моего труда я должен подарить моей невесте.

Моурав спорить не стал, и призвали лучшего во всем царстве ковровщика. Стал он ходить во дворец и обучать царя. Первый ковер, который выткал царь-подмастерье, был весь испещрен любовными стихами, они так искусно были вытканы среди цветов и птиц, что различить буквы и прочитать стихи было непросто.

Этот ковер царь послал возлюбленной как свидетельство своего мастерства. Умение царя привело девушку в восторг, и она не только согласилась стать его женой, но и до небес возносила его талант и мастерство. Состоялась царская свадьба.

Спустя некоторое время царь, по своему обыкновению, переоделся в простую одежду и пошел на охоту. Никакой дичи он не убил и, проголодавшись, вышел на дорогу и стал искать духан, где можно было бы поесть. Наконец он обнаружил в чаще леса домик и поспешил туда.

– Можно ли здесь пообедать? – спросил он.

– Разумеется,-ответили ему. Духанщик оглядел его одобрительно, указал место и сказал:

– Извольте садиться, сейчас вам подадим обед. Царь направился в комнату, которая была очень красиво убрана, а у самого порога был расстелен прекрасный ковер. «Это место как раз по мне»,– подумал царь и только ступил на ковер, как пол под ним провалился, и он очутился в глубокой яме.

После солнечного света в яме все показалось ему черным как смола. Упав на дно ямы, он не сразу понял, что с ним приключилось. Постепенно приходя в себя, он стал различать во тьме каких-то людей. Один из них подошел к нему и спросил:

– А тебя какой грех занес на эту бойню?

– Какую еще бойню?

– Тебя, меня и вон того человека сюда бросили затем, чтобы убить...

– Что ты говоришь? Как это убить?

– А вот так: они мясом таких, как мы, «телят» кормят тех, кто попадает в их берлогу.

– Человеческим мясом кормят?

– Да, человеческим; того, кто им подойдет, они кидают в эту яму. Им и деньги не приходится на мясо тратить. Жадность их так велика, что не бросают они своего ужасного дела, хотя знают, что кувшин, который повадился по воду ходить, в конце концов у родника и расколется, и тогда им придется расплачиваться за гибель невинных людей.

– А откуда вы знаете, что они убивают людей и их мясом...

– И ты скоро узнаешь... Очередь теперь за одним из нас. Придут сюда вооруженные люди и заколют жертву, словно быка. Ни бежать нельзя, ни сопротивляться. Ведь оружие они отбирают при входе в этот притон.

Заныло сердце у молодого царя. Пока они вели разговор, спустились в яму вооруженные разбойники, повалили того, кто говорил, связали ему руки и перерезали горло прямо на глазах у царя. Он спросил:

– Вы и меня должны убить?

– А что ты за красное яичко?

– А если я таким ремеслом владею, что принесет вам большую прибыль, чем я сам? Не выгоднее ли это вам? Заставьте меня работать, сохраните мне жизнь и будете деньги помелом мести...

– Каким таким ремеслом ты владеешь? – подозрительно спросили молодого царя.

– Я сотку ковер, который вам будет стоить шесть туманов, а продадите вы его за пятьсот.

– Да кто нам даст за ковер пятьсот туманов? Такие орешки ты своим свиньям подбрасывай,– расхохотались они.

– Зря смеетесь! Я вам дело говорю. Я скажу вам кто даст за ковер пятьсот золотых. Мастерство мое не имеет себе равных – убедитесь в этом сами.

– Если мы принесем тебе пряжу сюда, ты выполнишь то, что обещал?

– Где угодно, мне все равно.

– Не думай, что нас легко провести.

– Моему ремеслу не нужны ни ложь, ни хвастовство. Оно говорит само за себя.

– А если нам не дадут пятьсот туманов?

– Я же в ваших руках. Все равно вы должны убить меня – тогда и убьете.

– Может, ты так хочешь время выгадать? Может, задумал чего?

– Вы зря меня подозреваете. У меня золотые руки ~ воспользуйтесь этим. Выгоду получите в сто раз больше.

– Ну, пиши, какой инструмент тебе нужен и какой материал.

– Вот по этому списку любой ковровщик определит, что я за мастер! – сказал царь и написал, что необходимо ему для работы.

Поняли они, что имеют дело с настоящим ковровщиком, и принесли ему все.

Царь принялся ткать ковер при свете коптилки. А на его глазах разбойники продолжали убивать людей.

Прошло время.

Работа была закончена, и ковер получился редкостной красоты. Как увидели его злодеи, глаза у них разбежались. Никак не думали они, что юный охотник способен на такое: листья, цветы и птицы были распределены стройно, в должном порядке, все на своем месте. Казалось, что перед ними настоящий сад с поющими птицами.

– Ну так кто же его купит? Кто даст нам за ковер пятьсот золотых? Куда его нести? Юноша отвечает:

– На такой ковер у простых людей денег не хватит, поэтому несите его в царский дворец, только ночью, тайно. Тот, кто к вам выйдет – все равно: царь или царица,– тотчас купит ковер и тут же отсчитает вам золото.

Пошли разбойники ночью во дворец. Остановили их у ворот стражники:

– Что вам тут надобно?

– Принесли мы только что вытканный дорогой ковер, такой, что никто, кроме царя с царицей, его не купит.

Доложили царице, пригласила она «купцов» в свои покои, глянула на ковер и тотчас поняла, что сделал его ее супруг. «Наверное, заставили его в неволе работать»,– подумала она, но промолчала, прикусила язык...

– Давайте внесем ковер в мою опочивальню, расстелим там, поглядим, на что он годится.

– Сию минуту, госпожа!

Слуги внесли ковер в царскую опочивальню. Задержалась там царица, ибо среди листьев и птиц прочитала она о всех злоключениях мужа.

«Переодетый, охотился я, как обычно. Никакой дичи не убил. Проголодавшись, зашел в духан пообедать. Там ввели меня в комнату, пол подо мной провалился, и очутился я в глубокой яме. Яма эта – бойня для невинных людей. Меня тоже собираются убить, чтобы моим мясом кормить тех, кто сюда заходит. Если что и спасет меня – так это ремесло ковровщика. Дай этим людям пятьсот туманов золотом и прикажи привести меня во дворец измерить дарбази , чтобы выткать для него ковер. Пообещай им тысячу туманов. Пусть незаметно следят за ними мои слуги. Поспеши, но соблюдай осторожность, иначе они прирежут меня».

Ковер оказался настоящим письмом. Царица вынесла разбойникам пятьсот туманов и сказала:

– Вот для этого зала мне нужен большой ковер. Я заплачу вам тысячу туманов, но ковер должен быть выткан точно по размеру. Если он окажется чуть больше или меньше, я его не приму, и вы окажетесь в убытке. Поэтому пусть длину и ширину измерит сам мастер. Я вас предупредила. Кто же станет тысячу туманов на ветер бросать!

Как только злодеи услышали о тысяче туманов, они закричали в один голос:

– Завтра ночью мы приведем мастера, чтобы он все точно измерил.

Отпустила царица очень довольных разбойников, приставила слуг, чтобы незаметно следили за ними... На следующую ночь привели во дворец переодетого царя как мастера-ковровщика...

Вошли они в зал-дарбази. Стал царь измерять его длину и ширину, потом пошел в опочивальню, якобы проверить, подошел ли по размеру проданный ковер. Снял он там простую одежду, облачился в царский наряд и вернулся в зал:

– Вы ковер принесли?

– Мы, государь.

– Это вы получаете от царицы заказ на тысячу туманов?

– Мы, государь!

– А кто я, знаете ли вы?

– Знаем, государь! Ты – царь.

– А больше вы ничего не знаете обо мне?

– А что мы можем еще знать?

– А то, что я – тот самый ковровщик, который выткал вам ковер, а вы – злодеи, людоеды, разбойники!

Приказал царь схватить их. Собрались визири и вельможи, моурав с войсками, всех злоумышленников поймали и решили их повесить. Освободили несчастных пленников, обреченных на смерть. И тогда спросила царица у мужа:

– Разве плохо я сделала, заставив тебя обучиться ремеслу?

– Благодаря тебе я остался жив. Не владей я ремеслом, царский титул мне бы не помог, я бы погиб. Ты – жизнь моя, здравствуй долгие годы! Если бы не мое ремесло, меня бы давно не было на свете. Царский титул мне не помог, а ремесло спасло.




Гость-старик


Давно это было, очень давно. В те времена крестьяне праздновали начало жатвы. Одевались во всё лучшее и выходили в поле с серпами, но в первый день люди больше веселились, чем работали.

В одном селении жили три брата, бедные-пребедные. Даже в праздник жатвы им нечего было взять с собой поесть-попить, кроме куска чёрствого хлеба да кувшина воды.

Вот вышли крестьяне в поле, поработали немного и сели праздновать. Песни поют, шутят, веселятся, только братья сидят понурые. Вдруг появился в поле никому неведомый старик. Идёт мимо крестьян, здоровается. Все отвечают, да никто не угощает, поесть-попить не предлагает. Подошёл старик к братьям, поздоровался.

– Присядь, отец, поешь с нами,– говорит ему младший брат.

– А чем угощать собираешься? – удивляются старшие братья.

– Что сами едим, то и ему дадим! Присел старик к ним и спрашивает:

– Все поют, все веселятся, а вы чего невесёлые?

– Какое веселье – пустой хлеб есть да водой запивать!

– Ничего, налейте, выпьем хоть воды,– весело говорит старик.

Взял младший брат кувшин, а в нём – густое красное вино! Выпили и стали заедать чёрствым хлебом.

– Поглядите вон на ту горку, не овца ли там?-спрашивает старик.

– Нет, это камень большой,– отвечает старший брат.

– А ты поди посмотри, может, и не камень.

Поднялся младший брат на горку, глядит, а там – туша откормленной овцы и белый хлеб рядом, будто для него положены.

Зажарили братья овцу, и пошёл пир горой. Затянули братья весёлую песню.

Удивляются жнецы, смеются: с чего голодранцы распелись и чем они гостя потчуют – ведь самим нечего есть!

Кончили они пировать, и спрашивает старик старшего брата:

– Чего ты хочешь, чем тебя наделить?

– Мне бы земли немного, прокормил бы я тогда семью!

– Будет у тебя земля и еда, покуда будешь гостеприимным. Потом спрашивает старик среднего брата:

– А ты о чём мечтаешь?

– Мне бы скотиной обзавестись!

– Хорошо, будут у тебя стада тучные, покуда будешь гостеприимным И обращается старик к младшему брату:

– Скажи и ты, сынок, чего тебе хочется?

– Добрую хозяйку в доме, чтоб гостей привечала и дело всякое любила

– Трудную задачу ты мне задал! Подходящих на свете всего две – одна замужем, у другой нынче вечером свадьба. Да так и быть, попробую, может, сумею отдать её за тебя.

Наделил старик старшего брата землёй и хлебом, среднего – большим стадом, а младшего привёл к царскому дворцу, где шла свадьба.

Старик этот был волшебник. Вызвал он дождь, ветер, чтобы был повод просить приюта, и постучался в двери. Открыли слуги, и попросил старик впустить их, непогоду переждать. Но не позволил царь путников впускать: чужие люди, дескать, на свадьбу беду могут накликать. Пнул тогда старик дверь ногой и разнёс её.

Вошли незваные гости в зал. А там народу полно, жених с невестой сидят за свадебным столом.

– Иди прогони жениха и сядь рядом с невестой,– говорит старик парню. Тот так и сделал.

Рассердился царь, разгневался.

– Зря ты сердишься! – говорит ему старик.– Вот этот бедняк её жених, а не царевич. А не веришь, так проверим! Дадим обоим по черенку лозы. У кого зацветёт лоза и даст виноград, тому и достанется невеста.

Царь подумал, что старик с ума спятил, но всё-таки согласился.

Принесли черенки, дали в руки царевичу и бедняку. Черенок в руке бедняка налился соком, зазеленел листвой, а потом покрылся гроздьями винограда. А черенок в руках царевича остался таким, каким был.

Нахмурился царь, а старик рассмеялся.

– Всё равно не отдам вам невесту!-кричит царь.

– Отдашь! Как не отдашь! Бедняк её жених, а не царевич! Не веришь, так сейчас увидишь! Кто из нас прав, у того в руках жареный фазан оживёт и взлетит.

Взял царь фазана с блюда – не оживает. Взял старик жареного фазана – оперилась птица, взмахнула крыльями и взлетела под потолок.

– Всё равно не отдам невесту!-кричит царь.

– Девушка сама пойдёт за того, кто спляшет на острие кинжала! – отвечает старик.

Не хочется царевичу терять невесту. Вышел он плясать. Наступил" на острие кинжала и поранил ногу.

Вышел плясать бедняк и закружился в пляске на острие кинжала.

Поднялась невеста, подошла к бедняку – никто не посмел удержать её.

Покинула невеста дворец вместе со стариком и юношей. Пришли они туда, где жили братья. И поставил старик молодым новый дом на краю селения. Собрал он их потом всех и сказал на прощание:

– Будете счастливыми, покуда будете гостеприимными.

Зажили братья счастливо, не ведают больше ни горя, ни нужды.

Прошло время, может, мало, а может, и много. И вот отправился однажды старик проведать братьев, узнать, как они живут, как его наказ выполняют. Вызвал он дождь, ветер и постучался в дом старшего брата:

– Сделай милость, приюти на ночь.

– Ступай прочь, на вас, на захожих людей, хлеба не напасёшься!

– Коли так, живи по-прежнему! – молвил старик и постучался в дом среднего брата.

Средний брат тоже не впустил нежданного гостя.

– И ты живи по-прежнему!-сказал старик и отправился к младшему из братьев.

Постучался. Отворила дверь хозяйка. Не узнала она старика.

– Пусти меня, добрая женщина, переночевать.

– Входи, гостем будешь,– пригласила она, хоть и не ко времени был гость – муж у неё лежал при смерти.

Усадила женщина старика, а сама зарезала курицу, приготовила ужин и стала накрывать на стол.

– Где же хозяин?-спрашивает у неё старик.

– У родичей своих,– соврала она – не хотела портить гостю настроение – и пошла в погреб за вином.

Старик знал, что хозяин лежит больной в соседней комнате, и вылечил его.

Принесла женщина вино и видит – за столом её муж, здоровый! Удивилась она, но виду не подала, а сказала:

– Хорошо, что ты вернулся, скучно гостю без хозяина.

– Спасибо,– говорит старик.– Хорошими вы оказались людьми, и судьба у вас будет хорошая.

С этого дня младший из братьев стал жить ещё лучше, а старшие бедствовали, как и прежде.




Цикара


Жил на свете, а может, и нет, маленький мальчик. Мать у него умерла, и отец женился в другой раз. Мачеха была злая, бессердечная женщина. Не давала она мальчику житья – и встал он не так, и сел не так. С утра раннего об одном думала – как бы помучить пасынка. Заставит его принести воду из дальнего родника, а потом выльет. «Мутная,– говорит,– иди снова неси». Пошлёт его пасти коров, даст на весь день кусок чёрствого хлеба и накажет: «Сам поешь, прохожих накорми и домой принеси». По каждому пустяку бранила и наказывала мальчика – запрёт в комнате и начнёт избивать.

Некому было защитить сироту. Один только бык Цикара оберегал его от злой мачехи.

Как услышит крик мальчика, налетит Цикара на дом, ударит рогами так, что весь он задрожит. Со страху мачеха тут же выпустит пасынка – не обрушилась бы кровля!

Мальчик очень любил Цикару: пас его до вечера, купал в речке и укрывал в жару под раскидистой чинарой.

Стала мачеха думать, как избавиться от мальчика и его защитника. И при-ДУмала.

Улеглась однажды в постель и начала охать да ахать, стонать и плакать. Прикинулась больной.

– Всё-то у меня болит, всё нутро горит,– жалуется она мужу.

– Чем тебя лечить, чем помочь?-спрашивает муж.

– Дай поесть печень Цикары. В ней одной моё спасение.

Знает злая мачеха: зарежут быка – умрёт мальчик с горя. Жаль мужу резать быка. Бьёт он себя по голове, причитает:

– Что за напасть! Как мне кормильца нашего зарезать! Как без него жить станем!

– Ты моей смерти хочешь! – кричит женщина.

Пришлось мужу согласиться – не умирать же человеку.

Взял нож и стал точить.

– На что тебе острый нож?-спрашивает сын.

– Цикару резать!

Опечалился мальчик, еле слёзы сдерживает. Просит отца позволить ему свести быка в последний раз на водопой.

Пришли они к речке. Пьёт бык воду, а мальчик обливается горючими слезами.

– Не плачь, дружок, не горюй! – молвил вдруг Цикара человечьим голосом.– Знаю, хотят меня зарезать. И тебя погубит злая мачеха. Сходи домой, возьми гребень, кувшин для воды и кремень. Убежим с тобой отсюда.

Принёс мальчик всё, что велел бык, и покинули они с Цикарой родные места.

Отец ждал сына, ждал, не дождался, пошёл к реке. А там – ни быка, ни мальчика! Кинулся он в одну сторону, кинулся в другую. Ищет их повсюду, не может найти, будто в воду канули.

Как узнала мачеха, что пасынок перехитрил её, вскочила с постели и от злости начала всё рвать и ломать.

Был у мачехи кабан, злющий-презлющий, вроде неё самой. Погнала она его вернуть беглецов.

Мчится Цикара, уносит подальше от мачехи своего маленького друга. Несётся за ними клыкастый кабан.

– Оглянись, дружок, нет ли погони?-говорит бык. Оглянулся мальчик:

– Далеко-далеко за нами кабан бежит!

– Смерть настигает нас, вылей из кувшина воду!

Вылил мальчик воду, и разлилось за ними грозное море. Бушует, волнуется, а кабан не испугался, бросился в воду и плывёт по волнам. Плыл он, плыл и переплыл море. Выбрался на сушу и помчался напролом.

– Оглянись, дружок, нет ли снова погони?– говорит Цикара мальчику. Оглянулся мальчик:

– Далеко-далеко кабан за нами бежит!

– Кинь на землю гребень! – велит Цикара.

Кинул мальчик гребень, и вырос позади них лес густой. Деревья тонкие, Да так часто стоят, что меж ними мышке хвост не пронести.

Бросился кабан на деревья, срезает их своими клыками. Валятся деревья одно за другим, пробирается он вперёд, а лесу конца нет. Не отступает кабан. И вот поредел наконец лес.

Скачет Цикара, уносит мальчика от беды.

– Оглянись, дружок, нет ли погони?-спрашивает он в третий раз

Оглянулся мальчик:

– Далеко-далеко снова бежит кабан!

– Кинь на землю кремень!-велит Цикара.

Кинул мальчик кремень, и поднялась за ними отвесная скала под самые облака. Бьёт кабан скалу клыками, вырубает ступеньки и поднимается по ним всё выше. Достиг уже середины и вдруг оступился – полетел в пропасть.

Увидели Цикара и мальчик, что не гонится за ними больше лютый кабан, и перевели дух. Знают: не достать их теперь мачехе.

Принёс Цикара мальчика в поле под развесистую чинару, усадил на дерево и дал две свирели – весёлую и грустную.

– Сейчас я покину тебя, дружок, буду пастись на лугу. А ты сиди на дереве и играй на свирели. Весёлая свирель и накормит тебя, и напоит, и позабавит. А будешь в беде – заиграй на грустной, я тут же примчусь выру-чать, – сказал бык, попрощался со своим другом и ушёл.

Сидит мальчик на чинаре, играет себе на весёлой свирели.

Услышал его царский пастух и пришёл посмотреть, кто так ладно играет.

Удивился пастух: сидит на дереве мальчик, играет на свирели, а под весёлые звуки бабочки порхают, мальчика забавляют. Позавидовал ему пастух, захотел отнять у мальчика свирель и говорит:

– Сойди-ка с дерева, покажи свирель, из чего она сделана, такая красивая.

Но мальчик не послушался пастуха и не спустился. Тогда пошел завистливый пастух к царю и рассказал ему о мальчике и его свирели, под звуки которой бабочки порхают.

Царь созвал своих назир-визирей и велел тотчас привести к нему того мальчика.

Назир-визири призвали старуху всеведунью посоветоваться, как снять мальчика с дерева.

– Я сама справлюсь с ним, сама приведу его к царю,– говорит им старуха.

Взяла она козу, шило, два сырых полена и пошла к раскидистой чинаре.

Мальчик не чует беды, всё играет на весёлой свирели.

Старуха развела под чинарой огонь. Сырые дрова чадят, дым поднялся и застлал всё кругом. Закашлялся мальчик. А старуха колет шилом козу. Больно козе, блеет она жалобно.

– Что ты там делаешь, бабушка? Отчего коза так кричит?-спрашивает мальчик.

– Ей стянуло шею верёвкой, никак узел не развяжу и огня не разведу.

Сошёл бы, сынок, помог старушке!

Оставил мальчик волшебные свирели на дереве, сам спустился на землю помочь старухе. Откуда ему знать, что у старой на уме? А старуха дала мальчику понюхать какой-то цветок, усыпила его и унесла во дворец.

Царь разбудил мальчика и приказал ему сыграть на волшебной свирели, а свирели на чинаре остались.

Заточили мальчика в башню за девятью замками. Сидит он взаперти, плачет с горя.

Утром заглянуло солнце в башню, улыбнулось мальчику, и легче стало У него на душе. Стоит он у окна и видит – ворона летит.

– Ворона, ворона, сделай милость, слетай в поле, принеси мне свирели с высокой чинары! – крикнул ей мальчик.

– Нет, не принесу. Вы, мальчишки, камни в меня швыряете,– прокаркала ворона и пролетела мимо.

Мальчик посмотрел ей вслед и опять заплакал. Летит мимо башни галка. Кличет её мальчик:

– Галка, галка, ради твоих деток, слетай в поле, принеси мне свирели с высокой чинары!

– Нет, не принесу. Вы, мальчишки, мои гнёзда разоряете,– прокричала галка и пролетела мимо.

Мальчик посмотрел ей вслед и ещё сильнее заплакал.

И вдруг увидел он в небе ласточку. Запел мальчик жалобно:

– Куда спешишь, ласточка? Слетай в долину, милая,– Там журчат родники, Там порхают мотыльки Краснокрылые.

На чинаре, ласточка, Ты увидишь, милая, Там свирели мои Сохнут без меня, Принеси их сюда. Острокрылая!

Полетела ласточка в поле к высокой чинаре. Принесла мальчику обе свирели.

Заиграл мальчик на грустной свирели, и словно заплакала она.

Услышал Цикара печальную песню свирели и тотчас помчался вызволять из беды своего друга. Подскочил он к башне, ударил рогами – разлетелись восемь дверей. Налетел ещё раз, ударил в девятую, и сломался у него один рог! А дверь цела осталась. Что делать, как друга спасти?

Тут выскочил мышонок из норы и говорит Цикаре:

– Разрешишь взять твою шкуру, когда околеешь, прилажу тебе рог.

– Хорошо, бери,– говорит Цикара.

Мышонок лизнул сломанный рог, и он тут же прирос так, будто и не ломался.

Разбежался бык, ударил рогами в девятую дверь и выломал её.

Сел мальчик Цикаре на спину, и умчались они так далеко, что царь даже узнать не смог, куда они делись.

Остановился Цикара посреди широкой долины. Мальчика посадил на высокий тополь, а сам пошёл пастись.

Играет мальчик на весёлой свирели. Незаметно проходит день за днём.

Много ли, мало ли времени прошло, соскучился мальчик по Цикаре и заиграл на грустной свирели. Не прибежал Цикара на зов друга. Тогда спустился мальчик с дерева, отправился искать его. Искал, искал и нашёл мёртвым на лужайке.

Припал мальчик к Цикаре и горько заплакал. От жалости к мальчику и травинки плачут, не шелестят, не колышутся, и бабочки не летают, плачут вместе с мальчиком.

– Горе мне, мой Цикара,-рыдает мальчик,-как я буду без тебя!

Не хочу я жить без тебя!

И тут, откуда ни возьмись, появился перед ним мышонок.

– Скажи, ты согласен умереть ради своего друга? – спрашивает он мальчика.

– Согласен! Дай только увидеть Цикару живым!

Забегал мышонок по лужайке, нарвал целебной травки, провёл ею по голове быка, и ожил Цикара, вскочил на ноги.

Обнял мальчик друга, ласкает его, целует в глаза. Рад и Цикара, лижет мальчика шершавым языком.

– Хватит вам обниматься! – пищит мышонок. – Некогда мне ждать, пора тебе умирать, мальчик!

Нарвал мышонок смертной травы. Не хочется мальчику умирать, жалко расставаться с Цикарой, но надо сдержать слово – отдать жизнь за друга!

Взял мальчик у мышонка траву. Сейчас проведёт ею по лицу и умрёт!

Остановил его тут мышонок.

– Дарю тебе жизнь! Вижу – настоящие вы друзья! – сказал он и исчез.

Снова усадил Цикара мальчика на дерево, а сам пошёл пастись.

Мальчик по сей день сидит на тополе, играет на весёлой свирели, а как соскучится по своему другу, заиграет на грустной, и верный Цикара тотчас прибегает к нему.




Добрый пастух и любопытная девочка


Была на свете, а может, и нет, очень бедная вдова, и был у неё маленький мальчик. Хоть и работала она день-деньской, жила в нищете-кормила сына горьким сиротским хлебом, поила солёными слезами.

Подрос мальчик и говорит матери:

– Довольно тебе одной маяться, пойду в батраки!

– Хорошо, сынок, иди, да только не забывай меня!

– Будет время – навещу, а нет – подам о себе весточку,– ответил мальчик и отправился в путь.

Пришёл мальчик к царю:

– Возьми меня в пастухи, великий государь! Много лет кормила меня горемычная мать. Настал теперь мой черёд кормить её.

– Как не взять к себе такого разумного! Ценишь заботу матери, будет от тебя толк. Паси моих овец три года.

Пасёт мальчик овец, глаз с них не спускает, бережёт от жары и холода.

Прошло три месяца. Отправился мальчик навестить мать, повёз ей овечий сыр, масло, муку.

Идет мальчик и видит – маленький змеёныш на дороге. Отнёс он его в кусты и говорит:

– Не выползай на дорогу, глупенький, растопчут тебя!

А змеёныш опять ползёт на дорогу – несмышлёный ещё, не понимает ничего.

Мальчик снова отнёс его в кусты подальше и не дал погибнуть.

Отработал мальчик свой срок, пришла пора возвращаться к матери. Дал царь пастуху овец за работу и отпустил домой.

Шагает мальчик по дороге, играет на свирели, гонит овец. И вдруг видит- змея на дороге!

– Здравствуй, человек, узнаёшь меня?-говорит змея человечьим голосом.– Не забыла я, что ты мне жизнь спас. Одарю тебя за твою доброту – будешь понимать язык растений и язык всех тварей. Овца заблеет, конь заржёт, собака залает, птица защебечет, дерево зашумит – всё поймёшь. Только помни: проговоришься про своё умение – обратишься в камень,– сказала змея и скользнула в кусты.

Стоит пастух как вкопанный. Думает – померещилось. Подошёл к старому дереву и постучал кинжалом по стволу, будто срубить собирается.

– Нет-нет, меня трудно срубить. У меня твёрдый ствол, кинжал сломаешь! Срежь лучше молодое деревце,– сказало старое дерево.

Подошёл пастух к молодому деревцу, а оно заплакало:

– Я хочу вырасти большим. Не губи меня! Улыбнулся мальчик. Погнал отару дальше. Споткнулась одна овца о камень и проворчала сердито:

– Чтоб тебе окаменеть!

Смешно стало пастуху, улыбается. Идёт он дальше, гонит овец. Позади всех ковыляла старая хромая овца, а рядом бежал барашек. Слышит мальчик, заблеял барашек:

– Мне так жалко тебя, мама. Ты хромаешь и всё время отстаёшь от других.

– Эй, сынок, думаешь, я в самом деле хромая?-сказала барашку старая овца.– Тащу на себе прибыток всей отары, оттого и хромаю.

Мальчик подумал: «Надо беречь эту овцу. Без неё от всей отары пользы не будет».

Идёт мальчик дальше. Видит – на краю дороги стоит домик. Во дворе сушится зерно, а маленькая девочка стережёт его, отгоняет птиц.

Заметила она пастуха на дороге, испугалась и шмыгнула в дом. Только она скрылась, слетелись с шумом птицы, стали клевать зерно.

– Спасибо, пастух! Пусть будет у тебя столько овец, сколько здесь зерна! Наедимся досыта, пока пройдёт твоя отара! – чирикают птицы.

Рассмеялся мальчик и отогнал птиц. Выбежала девочка во двор и спрашивает:

– Ты чего смеешься:?

Пастух ничего не ответил – нельзя нарушить наказ змеи,– молча пошёл Дальше. А девочка за ним. Идёт и всё спрашивает, чего он смеялся. Надоела Мальчику любопытная девочка. Остановился он в поле под старым дубом И лёг, будто соснуть хочет. «Может, уйдёт,– думает он,– отвяжется от меня».

А на дереве сидели ворона и воронёнок.

– Я этому человеку глаза сейчас выклюю!-прокаркал воронёнок.

– Погоди, малыш,– говорит мать.– Человек хитёр, может, он не спит Схватит тебя и убьёт.

Не послушался воронёнок. Слетел с дуба и только хотел клюнуть мальчика в глаз, как попался! Поймал мальчик воронёнка!

– Мамочка, помоги! Мамочка, помоги! – закричал воронёнок.

– Ну как я помогу тебе, глупый? Понимал бы человек наш язык, сказала бы ему, что под дубом зарыт кувшин с золотом, отпустил бы он тебя в благодарность за это- отозвалась ворона-мать.

Мальчик выпустил воронёнка, расковырял палкой землю и нашёл кув-шин с золотом.

Любопытная девочка всё это видела и очень удивилась.

– Скажи, чему ты смеялся? Скажи, как ты узнал, что здесь золото зарыто? – пристала к нему с расспросами.

– Ничего я тебе не скажу! Отвяжись ты от меня!

Не отстала от него любопытная девочка. До самой деревни шла за пастухом и всё твердила – скажи да скажи! Рассердился мальчик:

– Если скажу тебе, то в камень обращусь! А мне хочется мать повидать! Всё равно не отстала от него девочка: очень уж любопытная была и упрямая.

Пришёл мальчик домой, а девочка поговорить ему с матерью не даёт. Заладила своё:

– Говори скорей, чему ты смеялся! Мне домой надо, птицы зерно расклюют!

Вышел мальчик во двор и слышит, как петух говорит кошке:

– Что ты сидишь скучная? Вставай, побегай!

– Хорошо тебе носиться по двору, кур гонять, а у меня такое горе! – А чего тебе горевать?

– Как – чего? Выдаст мальчик сейчас свою тайну этой девчонке и обратится в камень! Кто нас тогда кормить станет?

– Неужто мальчик такой глупый? Взял бы хворостину и отбил у девчонки охоту любопытничать,– сказал петух.

Подивился мальчик рассудительности петуха. Схватил хворостину и навсегда отучил любопытную девочку спрашивать о том, что её не касается.

Понравился визирям находчивый, смышлёный мальчик, понравились его разумные слова.

– Такой умный мальчик достоин быть наследником,– сказали они и увезли его к царю.




Приёмный сын царя


Жил некогда царь, у которого не было детей. И вот послал он своих назир-визирей найти умного мальчика, чтобы усыновить и сделать наследником.

Назир-визири обошли страну, перевидали много разных мальчиков, но ни один им не понравился. Осталось им побывать только в маленькой деревушке на краю царства. Пришли они туда и на пороге бедной лачуги увидели мальчика.

Спросили назир-визири мальчика, где его отец.

– Жизнь сеет,– отвечает он.

– Как это «жизнь сеет»? – удивляются визири.

– Хлеб сеет в поле. Соберёт урожай, будет чем жить! Спросили тогда назир-визири мальчика, где его мать.

– Слёзы в долг отдаёт,– отвечает он.

– Как это «слёзы в долг отдаёт» ? – опять удивляются визири.

– А вот так: сосед у нас помер, мать пошла его оплакивать. А когда она помрёт, соседи её оплачут.

Попросили визири мальчика вынести им поесть и вина налить немного, а он говорит:

– Сначала коней к лозам привяжите, тогда налью вина.

Визири обошли всё кругом – нет нигде виноградника. Вернулись они к мальчику и говорят:

– Нет нигде ни виноградника, ни лозы!

– Так откуда же взяться у нас вину?

Понравился визирям находчивый, смышлёный мальчик, понравились его разумные слова.

– Такой умный мальчик достоин быть наследником, – сказали они и увезли его к царю.




Дочь солнца


Были да жили, а может, и нет, три брата. Бедно они жили Однажды мать чистила ларь для хлеба и нашла три заваляв шихся зерна. Братья вспахали три поля и посеяли три зерна Старшие братья – на крайних полях, а младший – на сред нем. Взошли всходы, заколосились тяжёлые колосья, и напол нились радостью сердца братьев при виде богатого урожая Но вот разбушевался в небе громовержец Элиа, нагнал тяжёлые чёрные тучи и побил градом среднее поле. Погиб весь урожай.

Пригорюнился младший брат – одному ему не повезло! Но что было делать? Взял он серп и пустился в путь – проверить, вправду ли он невезучий

Прошёл много, а может, и мало, и дошёл он до пшеничного поля богача

А поле огромное – сто дней будешь жать хлеб, не сожнёшь.

– Что мне дашь,– спрашивает бедняк хозяина поля,– ежели за один день уберу весь хлеб на твоём поле?

– Дам половину урожая,– говорит богач.

Взмахнул парень серпом и пошёл жать хлеб да вязать снопы. Осталось связать последний сноп, а Солнце уже садится. Снял парень шапку, покло нился светилу и взмолился:

– Не заходи, Солнце, погоди-ка малость! Не стало Солнце ждать, закатилось. Пришёл хозяин, а последний сноп не связан. Швырнул парень серп на землю и говорит богачу:

– Видать, и вправду я невезучий. Оставайся с миром, пойду своей дорогой.

Пошёл Невезучий дальше. Пришёл в одно селение и нанялся там к богачу три года овец пасти, да с таким уговором: за три года ни овце пропасть, ни шерстинке с овцы упасть не даст. За это хозяин обещал парню половину отары.

Прошло три года. Овцы все целы, отара разрослась так, что земле тяжко её носить.

Стал Невезучий в последний день загонять овец в овчарню, как вдруг, откуда ни возьмись, волк. Схватил овцу, и нет его.

Пригорюнился парень, швырнул посох на землю и пошёл дальше счастье пытать.

Идёт Невезучий без пути, без дороги. .Обжигает его Солнце своими лучами. Разморило парня, присел он передохнуть у речки. Освежился холодной водой, поел, что было в узелке, попил воды и растянулся на траве, в тени большого ореха.

Внезапно слетели с неба три девушки, три дочери Солнца, скинули платья, стали купаться. От красоты их засверкала вода. Поплескались девушки в речке и вышли на берег, оделись и только собрались взлететь, схватил Невезучий младшую и не отпустил. Пришлось ей остаться на земле.

Построил бедняк хижину на опушке леса, стали они там жить-поживать.

У дочери Солнца было колечко, да не простое – что ни пожелаешь, всё исполнит. На землю колечко положишь – скатерть расстилается, на скатерть положишь – еда и питьё появляются.

Однажды охотился в том лесу царь. За весь день подстрелил он только одного фазана. Проголодался царь и велел визирю зажарить фазана. Приметил визирь на опушке леса хижину и послал туда слугу.

Поздоровался слуга с хозяином – это был Невезучий – и попросил разрешить ему приготовить ужин для царя. Развёл Невезучий огонь, слуга насадил птицу на вертел и начал жарить.

Тут во двор вышла дочь Солнца. Поразила её краса слугу. Уставился он на красавицу – глаз отвести не может: краше её никого не видал! Разинул он рот и позабыл про фазана. Обгорел фазан со всех сторон, обуглился почти.

Вернулся слуга к царю с пустыми руками. Разгневался царь, хотел наказать нерадивого слугу.

– Выслушай меня, о великий государь,– взмолился слуга.– Не виноват я, там женщина красоты невиданной! Краше её между небом и землёй никого не найти! Засмотрелся на неё и не заметил, как обуглился фазан.

Решил царь проверить, правду ли сказал слуга, и поехал со своими на-зир-визирями к хижине Невезучего.

Хозяин вышел навстречу гостям.

Спешились царь и визири.

Невезучий сначала о конях позаботился: провёл колечком, и у каждого коня на шее торба с ячменём появилась. Потом пригласил гостей присесть на лужайке перед хижиной. Положил перед ними колечко, и расстелилась скатерть, полная разных яств.

Дивится царь. Не поймёт, откуда всё взялось.

Не утерпел Невезучий, позвал жену: захотел похвастать перед царём её красотой. Вышла дочь Солнца и чуть не ослепила всех своим сиянием.

И смотреть на неё больно, и глаз отвести невозможно! Чёрная зависть заполнила душу царя. А простак Невезучий ещё волшебным колечком похваляется.

Воротился царь во дворец и заперся с назир-визирями обдумать, как отобрать у Невезучего волшебное колечко, как отнять красавицу жену. Три дня думали и наконец надумали. Послали слуг и привели Невезучего во дворец.

– Ты, видать, всё можешь,– говорит царь Невезучему.– Принеси мне молока от буйволицы, что за самой высокой горой живёт. Не принесёшь, сниму голову с плеч!

А к той свирепой буйволице никто на свете не мог подступиться.

Попросил Невезучий у царя верёвку и отправился к самой высокой горе.

Девять раз через девять гор перебирался и всё же до самой высокой горы добрался. Видит: на склоне огромная буйволица пасётся.

Заметила она человека, говорит ему по-человечьи:

– Береги, дурень, свою шкуру, моя в две пяди толщиной – не пробить тебе её, человечишко!

– А я и не собираюсь тебя убивать, поглядеть пришёл! Много чудного про тебя рассказывают,– отвечает Невезучий.

Подошёл он поближе и как накинет верёвку на буйволицу – вмиг заарканил! Привёл Невезучий буйволицу на царский двор.

– Вот тебе буйволица, государь. Вели слугам подоить её, я не знаю, сколько тебе надобно молока!

Не надеялся царь увидеть парня.живым, рассердился на визирей, что не придумали они задачу потрудней. Не знал царь, что ответить Невезучему, и сказал со злости:

– Возьми кувшин с буйволиным молоком, подымись на чинару и спустись, да успей заквасить молоко. Не заквасишь – велю придушить тебя, как котёнка.

Понял Невезучий, что тут одной силой да ловкостью ничего не поделаешь, и пошёл советоваться с женой, как справиться с таким трудным делом.

– А колечко на что? Обмакни его в кувшин – мигом заквасится молоко,– говорит ему дочь Солнца.

Дали Невезучему до краёв полный кувшин молока. Взобрался он на самую макушку высокой чинары. Обмакнул там колечко в молоко и ловко спустился вниз. Поднёс царю кувшин, а в кувшине уже густая простокваша – хоть ножом её режь!

Царь чуть не лопнул с досады, да не подал виду. Догадался он, что не обошлось тут без волшебства.

– Говори, каким чудом удалось тебе так скоро молоко заквасить! – потребовал царь.

– А таким, какого тебе не понять!-усмехается Невезучий.

– Хорошо, раз ты такой умный да умелый, приведёшь мне в жёны старшую дочь Солнца! Даю тебе сроку три года, три месяца, три недели и три дня. Не приведёшь в срок, заберу твою жену.

Загоревал Невезучий, вернулся домой, рассказал жене о новой беде.

– Не тужи,– говорит ему дочь Солнца.– Возьми колечко. Оно.покатится и доведёт тебя до владений моего отца.

Снарядился Невезучий в дальний путь. Катится колечко, идёт следом за ним Невезучий.

Докатилось колечко до синего моря и остановилось.

Видит Невезучий: лежит у самого берега рыба, еле дышит, так её раздуло.

– Помоги мне, человек,– молит рыба,– шевельнуться не могу.

– Рад бы помочь, да не знаю как,– говорит Невезучий.

– Ты ведь к Солнцу идёшь, человек. Узнай у светила, как моему горю Помочь!

Покатилось колечко дальше. Докатилось оно до широкого поля. А в поле крестьяне землю пашут. Ломается у них сошник то и дело.

Спросили пахари Невезучего, куда он путь держит. Обрадовались, как узнали, что к Солнцу идёт.

– Узнай у светила, как нашей беде помочь,– просят они Невезучего. Покатилось колечко дальше, докатилось до склона высокой горы. На склоне пастухи овец пасут. Узнали пастухи, куда Невезучий идёт, обрадовались.

– Узнай у светила, отчего у нас летом овцы гибнут,– просят они Невезучего.

Покатилось колечко вверх по склону, остановилось на самой вершине у копыт оленя. На голове оленя тополь растёт – высокий-превысокий, макушка в облаках прячется.

– Куда идёшь, человек?-спрашивает олень.

– Иду на небо, за старшей дочерью Солнца.

– Заберись на тополь. От него золотые ступеньки доведут тебя до башни Солнца. Но дай мне сперва хоть немного травы – три года, как ничего не ел.

Поблагодарил Невезучий оленя, нарвал ему сочной зелёной травы – целых три охапки положил перед ним – и полез на тополь.

Всё ниже опускается Солнце по небу, всё выше поднимается Невезучий по дереву. Вот и ступеньки золотые. Добрался Невезучий до башни. Одна половина её золотая, другая – серебряная. В золотой половине Солнце отдыхает, в серебряной – Луна.

Солнце ещё озаряло землю, и навстречу Невезучему вышла Луна. Расспросила она человека, за каким делом пришёл. Рассказал Невезучий, какая нужда его в тяжкий путь отправила.

– Солнце скоро вернётся,– говорит Луна.– Не сожгло бы оно тебя, не испепелило.

Превратила Луна Невезучего в иголку и воткнула в столб. Вернулось Солнце и сразу учуяло дух человечий.

– Кто явился в наши владения? Почему человечий дух стоит? – заворчало светило.

– Может, и пахнет человеком, может, и кажется,– отвечает Луна.– А что, если зять придёт к нам, испепелишь его?

– Нет, не трону, клянусь своим светом! Эх, хоть бы краешком глаза поглядеть на него!

Тут Луна, не мешкая, обратила Невезучего снова в человека.

Солнце приветливо поздоровалось с зятем, ласково спросило, зачем он пожаловал.

Рассказал Невезучий, чего требует от него завистливый царь, а заодно и о себе поведал: как пострадал от громовержца Элиа, от волка да и от самого Солнца.

– Что было – было,-усмехнулось Солнце.-Отдохни с дороги в моём саду. Своё слово потом скажу.

Повело Солнце Невезучего в свой небесный сад.

Идёт бедняк, оглядывается по сторонам, диву даётся: одни деревья цветут, другие зеленеют нежной листвой, на третьих наливаются соком диковинные плоды.

– Сядь посиди. Поесть тебе принесут. И волка того увидишь, и громовержца Элиа,– молвило Солнце и оставило Невезучего одного.

Пришёл волк, расстелил перед Невезучим скатерть. Пришёл громовержец Элиа, принёс еду и питьё.

Напустился Невезучий на громовержца Элиа:

– Ты зачем побил моё поле градом? Зачем погубил урожай? Что я тебе плохого сделал?

Поколотил Невезучий громовержца своей здоровенной дубинкой, бил его, пока душу не отвёл.

Накинулся потом парень на волка:

– Ты зачем украл овцу из моей отары? Три года я глаз не смыкал, шерстинке с овцы упасть не давал, а из-за тебя в последний миг уговора не сдержал.

Спросил, а ответа ждать не стал – поколотил волка, чуть шкуру с него не спустил.

Рассчитался Невезучий с обоими и сел обедать. Немного погодя пришло к нему Солнце.

– Ну как, сынок, доволен? Воздал должное своим обидчикам?-спрашивает оно Невезучего.– И я виноват перед тобой. А чтобы искупить свою вину, избавлю тебя от злого царя. Возвращайся на землю и скажи ему: «Не бывать тебе зятем Солнца. Станешь ты зайцем, а назир-визири твои – волками».

Поблагодарил Невезучий Солнце и рассказал ему про рыбу, пахарей и пастухов.

– Помоги им, светило светлое! Ты всё знаешь, всё можешь.

– Рыбу ударь крепко по брюху, она мешок с деньгами проглотила, оттого её и раздуло. Пахарям вели сменить деревянный сошник на железный, тогда не будет ломаться. А овец весной надо стричь. Жарко им летом, потому и гибнут.

Попрощался Невезучий с Солнцем и по золотым ступенькам спустился на землю.

Впереди колечко катится, за ним Невезучий идёт. Докатилось колечко до склона горы, где пастухи овец пасли. Подошёл к ним Невезучий и говорит:

– Не забыл я о вас, узнал у Солнца, как вашей беде помочь. Стригите весной овец, жарко им летом, оттого и гибнут они.

Покатилось колечко дальше, докатилось до широкого поля, где трудились пахари. Подошёл к ним Невезучий и говорит:

– И о вас не забыл, узнал у Солнца, как вашей беде помочь. Смените деревянные сошники на железные, не будут тогда ломаться.

Покатилось колечко дальше и привело Невезучего к берегу моря. У берега рыба лежит, раздуло её, еле дышит.

– Не забыл ли ты обо мне, человек, узнал ли, как моей беде помочь? – спрашивает она Невезучего.

– Нет, не забыл и твоей беде помогу.

Ударил он рыбу по брюху, и вывалился из неё мешок с деньгами. Покатилось колечко дальше – прямо к царскому дворцу. Не ожидал завистливый царь Невезучего, не думал, что вернётся он живой. Почернел царь от злости.

– Не бывать тебе, царь, зятем Солнца. Станешь ты зайцем, а визири твои – волками!

Только молвил так Невезучий, обратился царь в зайца, а назир-визири обернулись волками. Растерзали волки зайца.

Вернулся Невезучий домой к своей жене-красавице и поведал обо всём, что с ним приключилось. Обрадовалась жена, что вернулся муж цел и невредим и сумел спасти её от завистливого царя.

На том и сказке конец.




Две пощёчины


Жил на свете бедняк. Ничего у него не было: ни земли, ни скотины, ни птицы, одна только кошка в пустой лачуге. Всю жизнь он голодал, с голоду чуть не помирал. «Пойду-ка я к царю, поведаю ему про свою нужду»,– решил бедняк.

Посадил голодную кошку в мешок и отправился в путь. Легко сказать, да нелегко к царю попасть. Остановил бедняка у входа злой страж, не пускает во дворец. Долго просил его бедняк и упрашивал, пока тот наконец согласился.

– Так и быть, пропущу, но с уговором: дашь мне половину того, что сам получишь от царя!

Вошёл бедняк в царский зал и выпустил кошку из мешка. Забегала, замяукала голодная кошка.

– Зачем пожаловал, зачем кошку принёс?-спрашивает царь.

– В доме у меня ни крошки, даже мыши разбежались, не подыхать же кошке,– говорит бедняк.– Возьми её себе, а мне взамен дай две оплеухи!

Удивился царь. Слыхом не слыхивал, чтоб кошку на пощёчины меняли, но просьбу бедняка исполнил – влепил ему пощёчины.

Бедняк поблагодарил царя и пошёл из дворца. Кинулся за ним страж, загородил дорогу.

– Что получил? Давай скорее половину! Бедняк дал ему пощёчину и завязалась драка.

Царь услышал шум и вышел посмотреть, что происходит.

– Не впускал меня твой страж во дворец,– объяснил бедняк,– пока не обещал я ему половину того, что получу сам. Потому и попросил у тебя две оплеухи, надо же было поделиться с ним!

Рассмеялся царь и щедро одарил находчивого бедняка.




Старый плотник и его невестка


Жил в стародавние времена плотник. Умением и разумением прославился он на весь край. Построил плотник себе дом на вы- соком столбе. И не простои дом – с утра до вечера вращался, солнцем со всех сторон освещался. Родился у плотника сын. Когда мальчик подрос, мастер и его научил своему ремеслу. Прошли годы. Состарился плотник. Настала пора женить сына.

– Слушай, сынок, тебе нужна жена, а мне невестка,– говорит старый плотник.– Только надо нам найти умную девушку.

Отправился отец искать сыну невестку. Как ни трудно было, сосватал он сыну дворянскую дочь. «Должна быть хорошо воспитана и всему обучена»,– думает старик.

Собрался плотник с сыном в город за подарками для невесты.

Идут они домой мимо леса.

– Сынок, что-то ноги у меня разболелись, еле иду,– говорит отец.– Приведи мне помощника из лесу.

Ничего не ответил сын, свернул с дороги в лес. Походил там и вернулся ни с чем.

– С таким пустяком не справился,– рассмеялся плотник.– Иди спроси у невесты, она-то уж знает, какой помощник мне нужен.

Пошёл парень, спрашивает у невесты. А дворянская дочь только рот разинула от удивления, не поймёт, как это в лесу помощника искать. Задумался старик и говорит печально:

– Нет, сынок, не подходит нам такая невеста, не будет от неё проку. После этого просватал старик за сына княжескую дочь. Потом отправил его в город и наказал:

– Иди в город, продай то, что мы с тобой сработали. За две копейки купишь коня и сбрую для него – обратную дорогу легче будет одолеть.

Обиделся парень:

– Не смейся надо мной, отец, за две копейки не купить коня и сбрую.

– Иди спроси у невесты, она скажет, как купить коня за две копейки. А княжеская дочь рассердилась, раскричалась на жениха:

– Мой отец и глядеть не стал бы на такого паршивого коня!

– Не подходит нам и эта невеста, спесивая и глупая,– сказал старик и в третий раз отправился искать сыну девушку в жёны.

Долго он ходил, много сил потратил и сосватал за сына царскую дочь. Решили собрать урожай и тогда сыграть свадьбу.

Вот идёт старик с сыном убирать кукурузу, а дорога всё в гору поднимается.

– Сынок, путь у нас долгий, трудный,– говорит старик,– давай поможем друг другу. Сначала ты меня понеси, потом я тебя.

Оторопел парень – не понял отца и обиделся; думает, опять смеётся над ним. Промолчал, ничего не сказал.

Добрались они до поля. Кукуруза выросла высокая, початки крупные, налитые.

– Эх, как же мы зиму проживём? Ведь и половины урожая не привезём домой,– горюет старик.

– Да что ты, отец! Смотри, какая кукуруза, загляденье!

– Опять не понял ты моих слов. Иди спроси невесту, она тебе растолкует.

Передал парень невесте слова отца. Сильно разгневалась царевна:

– Ты что мне загадки загадываешь? Царевне думать не положено – голова разболится!

Убивается парень: царевна уже приглянулась ему, а отец велит отказаться от неё.

– Не нужна нам такая неразумная да ленивая,– говорит старик.

– Ладно, пусть будет по-твоему,– согласился сын.– Но теперь я сам пойду искать, найду невесту и женюсь на ней.

Но сколько ни искал парень, не смог найти девушку по душе.

Однажды шёл он поздно вечером через какое-то селение. Кругом темно, только в одном маленьком домике огонёк светится. Подошёл он поближе, постучался в окно и попросился переночевать.

Открыла ему девушка и сказала:

– Входи, гостю мы всегда рады.

Накормила девушка путника и уселась за свою прялку. Залюбовался ею парень. «Вот,– думает,– хорошая невеста, да отцу наверняка и она не по-нравится. Он от царской дочери отказался, так согласится ли брать в невест-ки крестьянскую?» Сидит парень, глаз с девушки не сводит и вздыхает тяжко.

– Что ты приуныл, чего вздыхаешь?-спрашивает девушка.

– Эх, не везёт мне,– отвечает он.– Никак не подыщу себе невесту, что-бы отцу по нраву пришлась.

И рассказал ей, как не угодили его отцу три девушки. Рассмеялась девушка:

– Вижу, и ты не очень умный, и невесты попадались глупые. А отцу твоему угодить было не так уж трудно. Вот послушай меня. Отец просил тебя принести ему помощника из лесу. Ты бы срезал кизиловую ветку, сделал посох, вот и был бы ему помощник! За две копейки, ясное дело, коня и сбрую не купишь. Купил бы хлеба и вина – на сытый желудок куда короче долгий путь, быстро одолеешь, как на лошади! А когда отец хотел, чтобы вы друг друга несли, так он предлагал по очереди сказки сказывать – долгий путь скоротать. И про кукурузу понять не трудно- ведь половина урожая на уплату долгов идёт. Как же ты забыл про это?

Бросился парень на колени перед девушкой, умоляет пойти за него замуж.

– Никто мне, кроме тебя, не нужен. И красива ты, и разумна. Согласилась девушка, вышла за него замуж. Привёз сын жену к отцу своему. Старику она тоже понравилась.

Живут они ладно, ни бедно, ни богато.

Однажды позвал царь к себе старого плотника и его сына и велел им построить дом на высоком столбе – такой же, как у самого мастера, только чтобы был он и больше и выше.

Построили они дом на славу – с утра до вечера вращается, со всех сторон солнцем освещается. Все удивляются и хвалят. А царь и радуется и боится, как бы плотник с сыном и другим не построили такой же дом. Решил он не отпускать их от себя, а потом найти повод и заточить в темницу.

Почуял плотник беду и сделал так, что перестал дом крутиться.

– Вот когда нас выручит разумная невестка! – говорит старик сыну. А царю он сказал так:

– Не исправить мне поломки без стамески-отместки... Отпусти нас за инструментом домой.

– Нет, не отпущу я вас,– отвечает царь.

– Воля твоя! Пошли тогда за нужной мне вещью твоего сына, никому другому моя невестка её не доверит. И пусть скажет ей, что дом, который я построил царю, перестал крутиться из-за неправед-несправеда, и потому не можем мы вернуться домой.

Пришёл царевич к невестке плотника и сказал, за какой вещью прислал его мастер.

– Не крутится дом, что построили царю, и без стамески-отместки не исправить неправед-несправеда. Не поможешь им, не вернутся они домой.

Сразу поняла разумная невестка, что беда грозит старому мастеру и его сыну, что несправедливо обошёлся с ними неправедный царь. Пригласила она царевича в дом, заперла его на девять замков и послала людей передать царю: «Сейчас же отпусти моего свёкра и заплати ему за работу хурджйни* золота, не то худо придётся твоему сыну. Заперла я царевича на девять замков, и никому тех замков не отомкнуть».


* Хурджин (хурджини) – перемётная сума из ковровой ткани.


Что оставалось делать царю? Отпустил он мастера домой и дал ему хурд-жин золота.

Вернулся старик с сыном домой и говорит ему:

– Теперь ты понял, сынок, почему нужна была мне умная невестка? Верно сказано мудрыми людьми: «Умная невестка дом на ноги поставит, а глупая – развалит».




Лев и заяц


Жили в одном лесу звери. Хорошо жили, дружно. Одно было плохо – не давал им спокойно жить царь зверей Лев. К.аж-дый день нападал он на кого-нибудь из них и съедал. День и ночь тряслись звери от страха – не знают, кого из них растерзает Лев завтра.

Надоело зверям вечно дрожать за свою жизнь. Собрались они и стали совет держать. Что придумать, как быть, чтобы не жить в постоянном страхе – гибнешь один раз, а ждёшь гибель каждый час!

Судили, рядили и постановили: определить Льву дань и самим отправлять к нему зверя – каждого в свой черёд.

Доложили о решении Льву. Согласился царь зверей, но только с уговором:

– Опоздаете хоть немного, пеняйте на себя, всех растерзаю! Стали звери каждый день носить Льву дань.

Вот пришёл черёд идти зайцу.

– Пойти я пойду, а съесть себя не дам. И всех вас избавлю от ненасытного владыки! – говорит заяц.

Смеются звери:

– Глядите, как расхвастался, расхрабрился трусливый зайчишка! Только зря они смеялись.

Не явился заяц ко Льву вовремя. Проголодался Лев и хотел уже броситься в лес, растерзать зверей всех до одного, но тут показался заяц.

– Где ты пропадаешь, негодник? – зарычал Лев.

– Всемогущий повелитель,– смиренно начал заяц,– я вёл к тебе волка, а по дороге повстречался нам другой лев. Схватил он волка и потащил его в яму.

– В какую яму?! Ну-ка, покажи мне её!

Заяц привёл Льва к глубокой яме с водой и говорит:

– Вот сюда прыгнул твой обидчик!

Схватил Лев зайца, чтобы тот не сбежал, и склонился над ямой.

Видит Лев, не обманул заяц. В тёмной глубине и правда сидит лев. Смотрит на него грозно, глазами сверкает, а в лапах зайца держит!

Рассвирепел Лев, зарычал и прыгнул в яму растерзать обидчика и остался там навсегда.

А смышлёный заяц помчался в лес сообщить другим зверям радостную весть.




Иванэ и дэвкаци


Жил некогда царь, и был у него невиданной силы палаван*. С виду палаван был совсем как дэв – огромный, весь в густой щетине, и потому прозвали его Дэвкаци – дэв-человек. Гордился царь своим палаваном: никто в целом царстве не мог побороть его. И всё-таки хотелось царю найти человека сильнее Дэвкаци.


* Палаван – богатырь-борец.


Разослал царь гонцов по всем городам и селениям искать борца, который одолел бы Дэвкаци.

Разбрелись царёвы слуги по всем дорогам, исходили леса и поля, горы и долы, выбились из сил, но не нашли охотника идти на гибель! Молва о могучем Дэвкаци облетела всё царство, и никто не решался померяться с ним силой.

Возвращаются царёвы слуги назад и видят: сидит у дороги оборванный мальчишка, грызёт корку хлеба. Звали его Ивана.

– Возьмите меня с собой, хочу царский дворец посмотреть,– просит их малыш.

Рассмеялись посланцы царя и прошли мимо. Увязался мальчик за ними, не отстаёт.

– Беги-ка лучше домой,– говорит ему один из слуг.– Во дворце у ца-я – Дэвкаци, попадёшься ему на глаза, задаст жару.

– Не боюсь я вашего Дэвкаци!-говорит мальчик.

– Ишь храбрец!-рассмеялись слуги.– Может, ты поборешься с ним? Мы как раз ищем такого смельчака.

– А чего не побороться?-отвечает Иванэ.

И смешно царёвым слугам, и рады они, что нашли, кого искали. Не беда, что мал. «А нам-то какое дело, ежели не одолеет он Дэвкаци? Сам вызвался побороться с ним»,– решили они и взяли Иванэ во дворец.

Увидел царь мальчика и не знает – смеяться или сердиться.

– Послушай, малец-храбрец,– говорит царь.– Неужто будешь бороться с моим Дэвкаци?

– А чего же не буду? Подумаешь, какой силач твой Дэвкаци! Покорми меня месяц вволю, а там сам увидишь.

Согласился царь потехи ради.

Ест и пьёт Иванэ, ест и пьёт с утра до вечера. Другие за год не вырастают так, как Иванэ вырастает за день.

Прошёл месяц. Назначили день схватки Дэвкаци с Иванэ.

С утра со всех концов толпами повалил народ на площадь посмотреть на состязание. Людей собралось тьма-тьмущая. На почётном месте царь сидит с домочадцами.

Вышел на середину круга Дэвкаци. Подскочил к нему Иванэ. Не подскочил, а подлетел! Пошёл по кругу, словно по воздуху, ногами земли не касается!

Вертится Дэвкаци, машет руками, а мальчика поймать никак не может. Подпрыгнул Иванэ высоко-высоко и упал на Дэвкаци с такой силой, что подмял его под себя!

Закричали все, хлопают победителю, смеются над Дэвкаци, кричат ему обидное: «Бийбуу!»

С того дня стал Иванэ царским палаваном.

Целыми днями разгуливает Иванэ перед дворцом и в саду. Ничего не делает, ест, пьёт и отдыхает. Одно у него занятие – показать свою силу и ловкость, потешить царя.

Прошёл год, другой, и ещё прошло много дней.

У царя была дочь, и была она злая, заносчивая.

Случилось Иванэ увидеть её на террасе. Прошёлся он перед царевной и сказал ей шутливые слова по-крестьянски. Обиделась спесивая ^царевна. Не понравилось ей, что деревенский парень посмел заговорить с ней – с царской дочерью. Решила она проучить Иванэ-палавана: дать ему такое дело, чтобы он не справился и все над ним посмеялись.

Пошла она к царю и говорит:

– В саду Огненного дэва растёт яблоня бессмертия. Кто отведает её плодов, будет жить вечно. Хорошо бы этой яблоне расти в нашем саду!

– Хорошо бы, да кто отважится пойти к Огненному дэву?

– Неужто наш Иванэ-палаван не одолеет дэва?! Пошли его за яблоней. Запала царю в голову мысль о яблоне бессмертия. Призвал он к себе

Иванэ и говорит:

– Слушай, мой палаван. В саду у Огненного дэва растёт яблоня бессмертия, пересади её в мой сад.

– С превеликой охотой! – отвечает Ивана.

Долго ли шёл, коротко ли, дошёл Ивана до сада Огненного дэва. Стоит там яблоня, пылает вся от красно-золотистых яблок.

Ударил Ивана ногой по стволу, и посыпались на землю, покатились яблоки- ни одного не осталось на ветках!

Сел Ивана под деревом, наелся яблок и прилёг в тени соснуть.

Почуял Огненный дэв запах человека и вошёл в сад. Увидел Иванэ под деревом, подивился его дерзости.

– Кто ты? Как посмел топтать землю в моём саду? – взревел он. Вскочил Иванэ, поднял Огненного дэва над головой и по горло всадил его в землю. А потом занёс меч – отсечь ему голову.

– Не убивай меня, век рабом тебе буду, из любой беды выручу,– взмо-лился дэв.– Дам тебе зеркальце волшебное. Заглянешь в него – обернёшься зверем, каким захочешь; заглянешь в другой раз – опять человеком станешь.

– Ладно, дарю тебе жизнь, будешь мне братом,– молвил Иванэ. Огненный дэв повёл побратима в дом, угостил и подарил ему волшебное зеркальце. Рассказал Иванэ, зачем послал его царь.

– Так и быть, забирай яблоню – не ссориться же из-за неё! – сказал Огненный дэв и сам вырвал дерево с корнем.

Положил Иванэ зеркальце в карман, взвалил яблоню бессмертия на плечо и собрался идти назад.

– Если в беду попадёшь, кликни меня-мигом примчусь,– сказал ему дэв на прощание.

Вернулся Иванэ и посадил яблоню перед дворцом.

Идёт время, а яблоня не цветёт, яблок не даёт. Насмехается спесивая царевна над Иванэ-палаваном:

– Ну какой ты палаван, Огненного дэва не одолел! И царя обманул – простое дерево посадил.

Насмехается царевна, обрывает с яблони листья. А дерево больно хлещет её за это ветками.

«Ладно, изведу я тебя, Иванэ»,– решила царевна. Пришла она к царю и говорит:

– Не сумел Иванэ добыть тебе яблоню бессмертия, пусть добудет златогривых раши, отобьёт их у трёх дэвов-братьев. Не даром же ты его кормишь и поишь.

Призвал царь своего палавана:

– Сослужи мне службу, Иванэ, покажи свою храбрость. Пригони златогривых раши.

– С превеликой охотой,– отвечает Иванэ.

Взял Иванэ большой острый меч и пустился в путь.

Идёт он путём-дорогою, а сам не ведает, как златогривых раши добыть. Вспомнил Иванэ о своём побратиме. Кликнул он Огненного дэва. В единый миг появился перед ним дэв.

– Что за нужда у тебя, братец? -спрашивает дев.

– Да вот царь не даёт покоя, велел доставить ему златогривых раши, а я не знаю, где их искать.

– Не тужи, брат, помогу тебе, отведу во владения дэвов, у которых златогривые раши,– говорит Огненный дэв.

Привёл Огненный дэв Иванэ к широкой реке, за которой обитали три дэва – три брата. Сел он на берегу под деревом, налил миску воды, укрепил на краю её свечку и говорит своему побратиму:

– Я останусь на берегу, а ты иди к дороге, отбей у дэвов раши. Если не справишься, приду на помощь. Как покраснеет вода и погаснет свеча, буду знать, что ты в беде.

Перешёл Иванэ реку и спрятался в кустах возле дороги, по которой дэвы возвращались домой.

Настал час ужина. Показался старший дэв – трёхголовый, верхом на златогривом раши. Только подъехал он к кустам, Иванэ как крикнет:

– Хвит!

И взвился под дэвом раши.

– Но-о, волчья сыть!-взревел дэв.– Чего испугался? Далеко от нас Иванэ-палаван.

– А вот и нет!

Подскочил Иванэ-палаван к дэву и одним махом снёс ему все три головы. Взял златогривого раши под уздцы и опять укрылся в кустах.

Показался на дороге средний – шестиголовый дэв, верхом на златогривом раши. Только подъехал он к кустам, как крикнет Иванэ:

– Хвит!

И стал раши под дэвом как вкопанный, шагу ступить боится.

– Но-о, волчья сыть!-взревел дэв.– Не бойся, далеко от нас Иванэ-палаван.

– А вот и нет!

Выскочил Иванэ из кустов, взмахнул мечом и отрубил дэву все шесть голов. Взял под уздцы второго раши и сел подстерегать третьего дэва.

Вот наконец едет верхом младший дэв – девятиголовый! Только подъехал он к кустам, Иванэ как крикнет:

– Хвит!

И шарахнулся златогривый раши.

– Но-о, волчья сыть! – загремел гороподобный дэв.– Не нападёт на нас тут Иванэ-палаван.

– А вот и нападу! -отозвался Иванэ и подскочил к девятиголовому дэву. Громадный был дэв, не сумел Иванэ снести ему головы. Подхватил дэв

Иванэ, усадил на ладонь, загоготал:

– Захочу, в порошок тебя сотру, в золу обращу, ха-ха-ха! – и швырнул он Иванэ-палавана оземь.

По самую грудь ушёл в землю Иванэ. Вытащил дэв свой меч, и тут Иванэ говорит чудовищу:

– Дай мне напоследок выкурить твою трубку, а там делай со мной что хочешь.

Набил дэв трубку табаком и протянул человеку. А трубка у него длинная-предлинная, большая-пребольшая – целый мешок табака набивал дэв в неё.

Иванэ медленно раскуривает трубку – тянет время, не хочет умирать, ждёт, когда придёт на помощь Огненный дэв.

А побратим его задремал в эту пору. Не видит, как краснеет вода в миске, как гаснет свеча. Но вот погасла свеча, и открыл Огненный дэв глаза. Вскочил он и вихрем понёсся выручать Иванэ.

Налетел Огненный дэв на девятиголовое чудовище и одним ударом снёс ему все девять голов.

Сели побратимы на златогривых раши, собираются в обратный путь, и тут решил Иванэ посмотреть, не остался ли кто в доме дэва.

– Обожди меня здесь,– говорит он побратиму.– Пойду погляжу, что в доме дэвов творится.

Достал он волшебное зеркальце, глянул в него, обернулся кошкой и пробрался в дом.

Сидит у очага клыкастая старуха, разговаривает сама с собой:

– Отчего мои сыновья не возвращаются? Не случилось ли с ними беды?

Не убил ли их кто? Огнём запылаю на пути злодея, испепелю его. Снежной бурей налечу – под собой схороню, потоком разольюсь – потоплю.

Выбрался Ивана во двор, глянул в зеркальце и снова обратился в человека. Рассказал побратиму, как грозится клыкастая мать дэвов.

Вскочили они на златогривых раши, пустили их во весь опор. Не успели они выехать из владений дэвов, запылал на дороге огонь.

– Это старуха хочет нас сжечь,– говорит Ивана побратиму.

Выхватил он меч, ударил по языкам пламени. Мигом исчез огонь.

Помчались они дальше. Вот уже и река. Да не переехать её никак. Разбушевалась она, бурлит, пенится. И вдруг перекинулся через реку ветхий мостик.

– Не отстаёт от нас старуха,– говорит Иванэ,– мостиком перекинулась, рухнет под нами, и потонем мы в реке.

Выхватил он меч, ударил по мосту. Развалился мост, и тотчас успокоилась река. Перебрались побратимы на другой берег, едут дальше.

Вдруг завихрился снег, и вырос на дороге огромный сугроб – никак его не объехать, всё растёт и растёт.

– Это опять старуха! – говорит Иванэ.

Выхватил он меч, ударил по сугробу. Мигом развалился сугроб и очистилась дорога.

Тут распрощались побратимы, и каждый отправился своим путём.

Пригнал Иванэ-палаван царю златогривых раши. Радуется царь, похваляется перед всеми волшебными чудо-конями. Но не радуется спесивая царевна. Душит её злость на Иванэ за то, что со всеми поручениями справился. Потеряла царевна покой, всё думает, за чем бы ещё послать палавана, чтобы он назад не смог воротиться.

Вот проведала она, что в далёком море буйволы с алмазными рогами обитают, и пошла к царю:

– Слыхала я, что в далёком море, за семью горами, буйволы с алмазными рогами есть. Вели палавану добыть тех буйволов.

Послал царь Иванэ-палавана за буйволами с алмазными рогами.

Вышел Иванэ в поле и кликнул Огненного дэва. Явился его побратим.

– Что за новая беда у тебя, братец? -спрашивает дэв. Рассказал Иванэ, за каким делом послал его царь.

– Не тужи, не хитрое это дело,– говорит Огненный дэв.– Буйволы по вечерам на берег выходят воды из колодца попить. Не по вкусу им морская вода: солёная да горькая. Колодец тот огромные муравьи стерегут. Попроси у царя двенадцать вьюков ваты, двенадцать кувшинов вина и сорок туш овец. И воды чистой заранее припаси. Кинь туши муравьям, набросятся они на мясо, а ты тем временем осуши колодец ватой и налей в него вина. Что делать дальше, сам поймёшь.

Всё сделал Иванэ, как Огненный дэв велел, и стал ждать.

Вот зашло солнце, и вышли из моря алмазорогие буйволы. Подступили они к колодцу и тут же отпрянули – не понравился им запах вина! Ходят вокруг колодца, мучает их жажда.

Увидели буйволы Иванэ и взмолились:

– Напои нас, человек, век тебе служить будем! Иванэ напоил их водой и погнал к царю.

А буйволы те были всеведущие – всё ведали, всё знали.

– Славный ты человек,– говорят ему буйволы,– храбрый и сильный, только погубят тебя глупый царь и злая царевна, ежели не избавим мы тебя от их козней.

Вот вернулся Иванэ с буйволами.

Вышли из дворца и царь, и царевна, и назир-визири посмотреть на диковинных алмазорогих буйволов. А буйволы пригнули головы и понеслись прямо на царя и царевну. Еле успели они отскочить в сторону и кинулись бежать прочь со страху.

И никто с тех пор их не видал.

Собрался народ и выбрал царём Иванэ-палавана. В тот же день зацвела яблоня бессмертия перед дворцом и запылали на ней потом красно-золотистые яблоки.




Сварливые старухи и разумная девочка


Жили в одной деревне две старухи. Одна жила по одну сторону реки, другая – по другую. Далеко шла молва об их сварливом нраве. Не успеет взойти солнышко, а они уже тут как тут на берегу реки – спорят, бранятся до самого вечера. И никто не знает, чего они ссорятся да шумят, чего никак не поделят.

У одной из старух была внучка. Надоело ей слушать изо дня в день перебранку, и говорит она бабушке:

– Не ходи ты к речке, бабушка, не надо спорить с соседкой, угомонится она.

– Что ты, что ты, внучка! Как же я эту ведьму без ответа оставлю? Не спущу ей ни одного слова! – отвечает старуха.

Но вот захворала однажды бабушка и слегла.

Рано утром опять услышала девочка брань сварливой соседки-старухи. Спустилась она к речке и стоит, словно немая, слушает злоязычную старуху.

– Гляньте-ка на эту, на эту... на осле сидевшую, осла погонявшую! – раскричалась старуха на девочку.– От горшка два вершка, а ещё важничает, словом не отзовётся, негодница! Погоди, доберусь сейчас до тебя, за волосы оттаскаю!

Подобрала она подол платья и ступила в реку. Речка неглубокая, да камни мшистые, скользкие. Доковыляла сварливая до серединь., поскользнулась и плюхнулась в воду.

Девочка пожалела старушку, бросилась к ней на помощь. Подхватила её под руку, вывела на берег и усадила на сухой камень. Поправила старухе сбившиеся волосы, повязала ей на голову сползший платок.

Старуха сперва молчала, а потом со слезами взглянула на свою спасительницу и горько заплакала. Стыдно ей стало перед маленькой девочкой.

С тех пор ни одного худого слова не произнесла старуха. И обрели покой односельчане.




Ирмиса*


Жили-были, а может, и нет, старик со старухой. Родился у них на старости лет мальчик. Вскоре старик умер. Осталась ста- руха одна – трудно ей стало жить. Повела она сына в лес к хромому оленю и попросила выкормить молоком.


* Ирмиса – принадлежащий оленю.


Прошло время. Мальчик подрос, бегает с оленем по лесу. Охотился в том лесу однажды юный царевич. Увидел он хромого оленя с мальчиком и так изумился, что бросил охоту. Велел слугам поймать мальчика, привести к нему, да никто его догнать не мог. Не подпускал он к себе людей.

Вернулся царевич во дворец и попросил отца выковать ему цепь в семьдесят пудов и дать сто сорок слуг.

Выполнил царь желание сына.

Отправился царевич в лес, чтобы заарканить мальчика. Выследили слуги мальчика с оленем, раскачали цепь и набросили на него. А мальчик рванулся и разорвал цепь, как ниточку. Хлестнули концы цепи слуг, сбили их с ног.

Убежал мальчик, пропал из виду.

Вернулся царевич домой и просит отца выковать ему цепь вдвое крепче и длиннее. Выследили слуги мальчика во второй раз, накинули на него цепь, а он и её порвал. Огорчился царевич, но от своего не отступает, хочет изловить лесного мальчика. В третий раз попросил он отца выковать цепь – втрое крепче и длиннее первой!

Заарканили этой цепью мальчика, не сумел он разорвать её.

Усадил царевич его на своего коня и привёз во дворец.

Мальчика прозвали Ирмиса. Ирмиса не умел говорить и дичился. Но прошло время, и научился он говорить, есть то, что люди едят.

Подружились Ирмиса и царевич, стали вместе на охоту ходить. Только Ирмиса никогда не убивал зверей – жалел их. А был Ирмиса сильный – равного ему по силе не найти было во всём царстве!

Однажды Ирмиса и царевич забрели в дремучий лес и сбились с пути. Долго плутали они по глухим ущельям, пока выбрались на какую-то тропку. Привела их тропка к морскому берегу.

Пусто на берегу. Дом один стоит да яблоня растёт перед ним. Нагнулся царевич, подобрал с земли паданец и стал есть.

– Что ты червивый ешь?-удивился Ирмиса.

Стукнул он кулаком по стволу, и посыпались с веток яблоки, покрылась земля золотисто-красным цветом.

Сидят Ирмиса и царевич под деревом, едят яблоки. Вот склонился день к вечеру, и вышел из моря дэв.

– Чего расселись тут! Что за твари такие? -закричал он на пришельцев.

– Подойди – узнаешь,– отвечает Ирмиса.

Не успел дэв шагу ступить, накинулся на него Ирмиса, повалил и придавил коленом. А из моря вышел второй дэв и налетел на Ирмиса. А тот и второго дэва повалил – прямо на первого – и придавил его коленом. Выскочил из моря третий дэв, увидел, что поборол человек его братьев, и как закричит:

– Ах ты, козявка-малявка! Убить моих братьев хочешь? В порошок тебя сотру.

Машет дэв кулаками, подступает к Ирмисе.

Схватил тот его за руку и повалил на первых двух братьев.

– Убить вас или нет?-спрашивает Ирмиса.

– Не убивай,– взмолились дэвы,– братьями тебе будем!

Отпустил Ирмиса дэвов, и повели они пришельцев пировать в дом. Пошли хозяева в марани* за семилетним вином.


* Марани – помещение для хранения вина.


– Не пей вина,– говорит Ирмиса царевичу.– Свалит вино с ног, и съедят тогда нас дэвы!

Принесли дэвы большой бурдюк вина. Подали рог с вином Ирмисе, а тот повернулся к окошку и спрашивает:

– Куда вон та тропинка ведёт?

Пока дэвы в окошко глядели, Ирмиса выплеснул вино под стол.

Подали дэвы рог с вином царевичу. Повернулся царевич к другому окошку и спрашивает дэвов про другую тропинку. Пока дэвы в другое окошко глядели, царевич тоже выплеснул вино под стол.

Кончили есть. Поблагодарили Ирмиса с царевичем хозяев и легли спать. Только дэвы заснули, встали Ирмиса с царевичем и пошли искать дорогу дальше.

Мало ли прошли, много ли, дошли до большого дома под горой. Пустил Ирмиса стрелу в дверь. Думает, выйдет хозяин. Никто не вышел из дому. Тогда зашли юноши в виноградник возле дома, нарвали винограда и разлеглись в тени. Едят они виноград, наслаждаются прохладой.

К вечеру явилось семь дэвов. Принесли они семь оленьих туш и побросали во дворе. Пошли за котлом, а в дом не войти – прибило стрелой дверь к косяку, не открывается!

Ухватились все семером за стрелу, да куда там – не вытащить! Глядит на них Ирмиса, покатывается со смеху.

Оглядываются дэвы по сторонам, не поймут, кто это над ними насмехается, кто осмелился без спросу в их владения забраться. Увидели людей в винограднике и раскричались:

– Эй, вы, как посмели в наш сад забраться, нашим виноградом виногра-диться?

– Вам винограда жалко, а мы и на ужин у вас останемся! С дороги попить, поесть охота,– бесстрашно отвечает Ирмиса.

«Не будь он сильным, не стал бы так храбро говорить с нами! И стрелу, видно, он всадил в дверь»,– решили дэвы и попритихли.

– Ладно, поди вытащи стрелу да вынеси из дому котёл, поставь на треногу,– говорят они Ирмисе.

Сварили дэвы оленье мясо, поужинали с гостями у очага. А когда кончили есть, поблагодарили гости хозяев и спрашивают, как им до своего дома добраться, долго ли туда идти.

– Долгой дорогой сорок дней идти, короткой – десять, но ведёт она мимо дома стоголового дэва. Не пропустит он вас, погибнете,– отвечают дэвы.

– Видно будет, кто погибнет!-говорит Ирмиса. Попрощались друзья с дэвами и пошли короткой дорогой.

Не много, не мало прошли они и дошли до дома стоголового дэва. Дэв спит на террасе, а девушка-пленница мух от него отгоняет.

– Уходите, покуда целы. Проснётся дэв и съест вас,– шепчет она юношам.

– За нас не бойся. Сойди-ка во двор, расскажи, как сюда попала,– говорит ей Ирмиса.

– Не могу, искусают мухи дэва, худо мне придётся.

Уговорил её Ирмиса, и спустилась девушка во двор. Только она отошла, мухи дэва искусали. Проснулся он и как взревёт:

– Кто увёл мою пленницу? Куда она делась?

Тут заметил он пришельцев и кинулся, разъярённый, во двор, схватил под террасой стопудовую гирю и как швырнёт в Ирмису. Увернулся юноша. Угодила гиря в дуб, и повалилось дерево.

Налетел стоголовый дэв на Ирмису. Долго они бились, то один одолевал, го другой. Подхватил дэв Ирмиса и всадил в землю по колени. Выскочил Ирмиса, приподнял дэва и по пояс вогнал в землю. Выхватил потом меч, за-нёс над дэвом и спрашивает:

– Говори, поганище, жизнь или смерть?

– Жизнь,– молит стоголовый дэв.– Даруй мне жизнь – отдам тебе всё своё добро!

– Оставь добро себе! Отдашь царевичу всю свою силу.

Вытащил Ирмиса дэва из земли, а коварный дэв снова набросился на него. Ирмиса приподнял дэва и по плечи всадил в землю. Тогда поклялся стоголовый дэв небом над головой и землёй под собой, что отдаст царевичу всю свою силу.

Вытащил Ирмиса дэва из земли, оставил с ним царевича, а сам ушёл настрелять дичи. Вернулся к вечеру, глядит: лежит царевич на куче золы чуть живой. Это стоголовый дэв лишил его сил. Рассердился Ирмиса, набросился на стоголового дэва и пригнул его к земле.

– Почему слова не сдержал, поганище?! Всажу тебя по шею в землю, будешь меня слушаться!

Затрясся дэв от страха и тотчас вернул царевичу силу да ещё свою ему отдал.

Ирмиса с царевичем взяли с собой девушку-пленницу и пошли путём-дорогою дальше.

Не успели они отойти от дома стоголового дэва, ураганом налетел на них Дэвкажиани*, подхватил девушку и взвился опять в небо.


* Дэвкажиани – Дэв-кремень.


Вернулись друзья к стоголовому дэву и спросили, как найти дорогу к Дэвкажиани. Указал дэв дорогу и говорит:

– Дойти до его жилья дойдёте, войти – не войдёте. Не поймать вам Дэвкажиани, не одолеть его. Дэвы справиться с ним не могут, зашвыряет он вас чёрными тучами!

– Пронзят наши стрелы тучи, пронзят наши мечи Дэвкажиани!-отвечает Ирмиса.

– Не возьмут Дэвкажиани ни меч, ни стрела, не при нём его душа. В девятиголовом дэве душа Дэвкажиани, за девятью горами на Чёрной горе, и стережёт её Бессмертный олень.

Пошли друзья искать Дэвкажиани. Шли они, шли и дошли наконец до круглой горы, где жил непобедимый дэв.

Внутри горы всё гудит, а из вершины пламя вырывается – это Дэвкажиани дышит. Обошли Ирмиса с царевичем гору – нет нигде входа, не попасть в неё!

Отправились они тогда искать девятиголового дэва. Перебрались юноши через девять гор, а за девятой горой – неоглядное поле, за полем – Чёрная гора. В поле триста косарей косят траву, складывают в три стога. Подошёл к ним Ирмиса, поздоровался.

– Зачем вам столько травы?-спрашивает.

– Бессмертного оленя кормить. Он раз в день с Чёрной горы спускается и три стога в три минуты съедает. Если мало накосим, перетопчет нас всех,– отвечают косари.

– Хватит косить! Забирайте траву охапками и уходите отсюда назад за девять гор! – велит Ирмиса косарям.

Отказываются косари уходить, боятся Бессмертного оленя. Ирмиса с царевичем отняли у них серпы и закинули за Чёрную гору. Прогнали косарей с поля, заставили унести скошенную траву. Потом спрятались сами в высокой траве и ждут оленя.

Спустился Бессмертный олень с Чёрной горы и погнался за косарями. Как исчез олень из виду, вскочили юноши и понеслись к Чёрной горе. Взбежали на вершину и стали, не могут дальше и шагу ступить – слепит их ярким светом девятиголовый дэв! Висит дэв на дереве и светится слепящим светом.

Подобрался Ирмиса кое-как к дэву, перерезал мечом верёвку, и грохнулось чудище на землю. Только свалился – перестал светиться. Разрубил Ирмиса дэва пополам – разрубил душу Дэвкажиани.

Вернулись Ирмиса с царевичем к круглой горе и смотрят – не выбивается больше из вершины пламя, не вырывается из недр гул.

Спустился Ирмиса через отверстие в гору и вынес девушку-пленницу.

Отправились они втроём дальше.

Шли день до вечера. Настала ночь, и легли путники спать под чинарой. Ирмиса лежит, глаз не смыкает: как бы снова не похитили девушку.

В полночь на чинару уселись злые каджи*. Увидели они людей и прокляли их:


* Каджи – злые человекоподобные существа.


– Пусть царевич споткнётся и насмерть разобьётся возле своего дома,– сказал один.

– Пусть девушка сломает ногу, как станет надевать золотые башмаки,– молвил другой.

– Пусть налетит ночью на дворец гвелвешапи* и проглотит их всех,– добавил третий.– А кто слышал нас да проговорится, пусть обратится в камень-тень.


* Гвелвешапи – крылатый змей-дракон.


Всё слышал Ирмиса. Утром он ничего не сказал ни царевичу, ни девушке. Побоялся обратиться в камень-тень.

Много ли шли, мало ли, добрались друзья до дома. Только ступили они на царский двор, споткнулся царевич, а Ирмиса подхватил его и не дал упасть.

Обрадовался царь, когда увидел своего сына целым и невредимым. Понравилась царю прекрасная девушка, и он тут же решил женить на ней ца-ревича. Велел он слугам принести для неё золотые башмаки.

Взяла девушка золотые башмаки, хотела обуться, а Ирмиса вырвал их у неё и втоптал в землю. Обиделась девушка на Ирмису, даже перестала разговаривать с ним.

Наступила ночь. Улеглись все спать. Ирмиса не спит, охраняет дворец.

Вдруг загудело, засвистело вокруг, задрожал воздух – летит на дворец Гвелвешапи! Взмахнул Ирмиса мечом и одним махом разрубил чудище надвое – словно две горы рухнули на землю.

Утром стал царевич допытываться, как Ирмиса проведал про гвелвешапи. Ничего Ирмиса не сказал ему.

Обиделся царевич и тоже перестал разговаривать с другом.

Не выдержал Ирмиса этого и рассказал, что слышал от злых каджи. Произнёс он последнее слово и обратился в камень-тень.

Увидела это девушка и заплакала горько. Упала её слеза на камень-тень, и ожил Ирмиса к великой радости девушки и царевича.




Спор из-за ничего


Прилегли однажды два приятеля-бедняка на мягкой травке в поле и повели разговор о том о сём. Стемнело, небо густо усыпали звёзды. Один из бедняков окинул взглядом поле и говорит:

– Эх, было бы это поле моим, развёл бы я ослов!

– А мне бы столько овец, сколько на небе звёзд! – размечтался другой.

– Где же ты такую тьму овец пасти будешь? На моём, что ли, поле? Моих ослов без травы оставишь?-спросил первый.

– Выходит, твоим ослам надо пастись, а моим овцам нет?!-обиделся второй.

– Не позволю тебе пасти овец на моём поле! – закричал первый.

– Не позволишь – силой сгоню и тебя и твоих ослов!

Слово за слово – разгорелся спор. Пустили в ход кулаки, колотят друг друга нещадно.

Идёт мимо человек, спрашивает:

– Чего дерётесь? Что вы не поделили? Рассказали приятели, из-за чего заспорили.

– Ума у вас – хоть отбавляй!-рассмеялся путник.– Без причины бока друг другу намяли.




Спесивый учёный и лодочник


Некий человек плыл в лодке. Был он учёный и очень кичился своей учёностью.

– Ты чему-нибудь учился?-спрашивает он лодочника.

– Нет, неучёный я. Только грести умею – это моё занятие,– отвечает парень.

– Неучёный? Считай, что зря живёшь, какой от тебя прок! Никчёмный ты парень!

Обиделся лодочник.

"Ладно, покажу тебе сейчас, есть от меня прок или нет!"-думает он. Накренил неожиданно лодку, и полетел учёный в воду.

Барахтается он в воде, вот-вот утонет, а лодочник спрашивает:

– Так, значит, никчёмный я парень, да?

– Что ты, что ты! – залепетал спесивец.– Бог на небе, а ты на земле! Спаси меня, тону!

Вытащил лодочник его из воды и снова спрашивает:

– Так какой же я парень?

– Нет на свете равного тебе, спаситель мой! Вижу – любое умение нужно людям! Я с моей учёностью чуть ко дну не пошёл!




Охотник из Лило


Жил на свете охотник. Был он меткий, ловкий и удачливый. Никогда не возвращался с охоты без добычи. Но вот однажды целый день пробродил он по лесу, и не попалась ему дичь. Стало темнеть, пора домой, а охотник не может выбраться из лесу – заблудился в густой чаще. Плутал он, плутал и очу-тился на большой поляне. На поляне – башня высокая, без окон, без дверей. Вдруг раздвинулась стена башни, выскочила на поляну маленькая косуля и стала прямо перед охотником. Пустил охотник стрелу и убил её. Повесил он на дерево свой кожаный мех с хлебом и развёл костёр. Выстругал из ветки шампур, нанизал на него куски мяса и стал жарить. Как зашипел шашлык над огнём, охотник потянулся к своему меху достать хлеба, а когда обернулся, глазам не поверил – куски мяса стали срастаться друг с другом и обратились вдруг в живую косулю! Поглядела косуля на охотника, словно с укоризной, и исчезла за деревьями

– Ну и чудеса! – воскликнул изумлённый охотник.

Тут стена башни снова раздвинулась, и неведомый голос молвил:

– Разве это чудеса? Настоящие чудеса охотник из Лило повидал!

Вернулся охотник домой и перестал с той поры ходить в лес – всё думал о случившемся. Наконец решил он найти охотника из Лило и расспросить, какие чудеса тот повидал.

Мать напекла охотнику хлеба, собрала его в дорогу.

Долгий путь прошёл охотник, износил каламани* и не повстречал в пути ни одной живой души. Через много земель вела его дорога и довела наконец до высокой башни. В этой башне и жил охотник из Лило.


* Каламани – род крестьянской обуви из сыромятной кожи.


Радушно встретил хозяин пришельца, угостил, как положено. Рассказал ему наш охотник, какое чудо с ним приключилось, поведал про косулю из башни без окон и дверей и про неведомый голос, донёсшийся оттуда.

– Расскажи мне, какие чудеса довелось тебе повидать,– попросил гость хозяина.

– Хорошо, послушай, что со мной приключилось,– отвечал охотник из Лило.– Мне было лет пятнадцать,– начал он,– когда умерла моя мать. Отец женился второй раз. Невзлюбила меня мачеха. Что я ни сделаю – всё не так, всем она недовольна, ругает и бьёт меня. Взял я и пожаловался отцу. Он побранил мачеху. А когда на другой день отец ушёл на охоту, мачеха схватила плётку и как хлестнёт меня, говоря: «Обратись в собаку!» Я и слова молвить не успел – превратился в собаку. Вернулся отец с охоты, я к нему. Заскулил, трусь о его колени. Тут подскочила мачеха и отца тоже ударила плёткой, обратила его в голубя. Стал отец мой птицей. Чем мог помочь мне голубь?

Жил я собакой во дворе. Мачеха пинала меня, морила голодом – раз в три дня кинет сухую корку и даст воды. Отощал я, еле ноги волочил. Думаю, надо спасаться. Выбрался утром тихонько со двора и поплёлся на базар. Там один добрый мясник кинул мне кусок печёнки. Я схватил зубами печёнку и понёс к огню – рядом жарили шашлык. Положил кусок печени на горящие угли и жду, когда зажарится. Мясник, понятно, удивился, что я совсем по-человечьи готовлю поесть, и взял меня к себе в дом.

Я служил ему верно, зорко охранял и дом и семью. Слух обо мне – об удивительной собаке – облетел весь город. Люди отовсюду приходили поглазеть на меня.

Пришёл раз к моему хозяину богатый купец и сказал, что дома у него творится неладное: кто-то крадёт его детей. Каких только сторожей ни ставил, всё равно исчезают младенцы.

«Дай мне на время твою собаку,– попросил купец моего хозяина,– может, поймает она вора».

Хозяин отпустил меня к купцу.

Как раз в тот день у жены купца родился сын. Всю ночь я был настороже. Под утро гляжу – откуда ни возьмись, старуха-горбунья крадётся к колыбели! А мать и няня спят, ничего не слышат. Я бросился на горбунью и повалил её, не дал унести ребёнка.

«Отпусти меня, сын охотника, отплачу тебе добром»,– зашептала старуха.

Я удивился, откуда горбунья знает, что я человек, и отпустил её.

Наступило утро. Увидел купец, что младенец не пропал, и на радостях навьючил на меня полный хурджини золота.

«Иди,– говорит,– неси своему хозяину».

Я пошёл, да только не к мяснику, а домой, к мачехе. Думаю, может, сжалится надо мной, как увидит, сколько золота ей принёс, и вернёт мне человеческий облик.

Принёс я мачехе золото. Засмеялась она от радости, но оставила собакой, а в благодарность позволила лежать у порога дома да обещала хорошо кормить.

Пропала у меня надежда на спасение!

Однажды мимо нашего дома проходила отара – пастухи перегоняли овец на горные пастбища.

Понравился мне один добрый с виду молодой пастух, и я увязался за ним. Не отогнал меня пастух, даже погладил по голове.

К вечеру мы уже были в горах. Пастухи зарезали на ужин овцу. Своим собакам кинули сердце и печень, а мне одну кость.

Ночью полил проливной дождь. Осмелели волки и со всех сторон подступили к овцам. Пастушьи собаки до отвала наелись и спали мёртвым сном, а я всю ночь воевал с волками. Много их подобралось к загону. Пятерых придушил, остальные разбежались. Словом, спас я в ту ночь овец. Утром ухватил я молодого пастуха за полу чохи зубами и потащил к месту ночного боя, показал мёртвых волков. С того дня пастухи всячески пеклись обо мне__ даже овцу для меня закалывали.

Однажды в густой туман овцы разбрелись по дальним склонам. Пастухи забегали, начали собирать отару. Я тоже носился – помогал им. Пригнал я несколько десятков овец к нашему загону, а пастухов нет – успели перекочевать на другое место. Недолго думая я увёл овец домой, попробовал ещё раз задобрить мачеху.

Довольна осталась мачеха добычей, а всё равно не сжалилась – очень зловредной была. Хлестнула меня плёткой и молвила:

«Стань перепелом на съедение коршунам!»

Обратила она меня в перепела.

Улетел я прочь от родного дома – что мне было там делать?

Шла молотьба. Крестьяне таскали снопы на гумно. Опустился я у дороги и стал выклёвывать зёрна из упавших колосьев. Вдруг показался в небе коршун. Я вспорхнул и сел на плечо шедшего мимо парня. Он принёс меня к себе домой. Позвал свою бабушку и говорит:

«Зажарь перепела»,– а сам пошёл разгружать арбу.

Взяла меня старуха в руки и шепчет:

«Вот и попал ты ко мне, сын охотника!»

Я узнал её. Это была та самая горбунья, что таскала младенцев у купца.

«Теперь я отплачу тебе добром»,– сказала старуха и спрятала меня под миской.

А когда парень ушёл со двора, выпустила и сказала:

«Несись домой, но в комнату влети через окно. В правом углу висит плётка твоей мачехи, потрись об неё и обернёшься человеком. Возьми потом плётку и стегни мачеху. Обрати её в ослицу, пускай поработает на тебя».

Послушался я горбунью-старуху, поступил, как она сказала.

Кончил охотник из Лило свой рассказ и повёл гостя во двор.

– Гляди, как вымостил я двор! Гляди, какая у меня высокая башня! Не сосчитать, сколько камня и песку перетаскала моя ослица. Вот какие чудеса довелось мне испытать!

Радость – здесь, горе – там. Отруби – им, муку – нам.




Заяц-трусишка, волк-глупец и плутовка-лиса


Жил-был заяц-трусишка. Аёг он как-то отдохнуть под дубом. На дуб опустилась ворона и кинула вниз жёлудь. Угодил жёлудь зайцу в лоб. Перепугался трусишка, вскочил и поскакал со всех ног: думал, небо рушится и упал ему на голову обломочек.

Бежит он, а навстречу волк:

– Ты куда, заяц?

– Беги, братец! Небо рушится!

Поверил глупый волк и припустился вместе с зайцем.

Навстречу им лиса. Помчалась вместе с ними, даже не спросила, куда и зачем.

Бегут втроём. Добежали они до укромного места и спрятались. Место укромное, только есть там нечего.

Проголодался волк и съел зайца. Утолил ненадолго голод. И опять есть захотел, стал поглядывать на лису.

Догадалась лиса, что у волка на уме, и решила перехитрить его. Огляделась- видит: сорока на дереве. Показала на неё волку и спрашивает:

– Слушай, серый, хочешь стать пёстрым как сорока? Не узнают тогда тебя люди!

– Хочу,– говорит волк.

– Пойдём к реке, там всегда буйволы лежат в воде. Задерём одного, сквозь тушу пролезем и станем пёстрыми.

Пошли вдоль реки, набрели на буйвола и задрали его.

– Давай теперь пролезем сквозь тушу,– говорит лиса,– и станем пёстрыми, пестрее сороки.

– Ладно, только ты полезай первой,– согласился волк. Проткнула лиса дубинкой тушу так, чтобы самой пролезть. Разбежалась плутовка и проскочила сквозь дыру. Разбежался волк, сунул голову и застрял – ни туда, ни обратно! Схватила лиса дубинку и давай колотить волка. Взвыл волк, да кто ему поможет!

Так погиб глупый волк. А плутовка-лиса наелась вволю буйволиного мяса и убежала в лес.

Тут и сказке конец.




Сын охотника


Жил некогда один охотник. Каждый день уходил он в лес, приносил домой дичь и кормил семью.

Спустился охотник однажды в небольшую лощину, и вдруг возник перед ним белый олень. Шерсть на нём сверкает, переливается.

– Стреляй в меня! – говорит ему олень человечьим голосом.– Повезёт тебе – попадёшь, а промахнёшься – сам помрёшь.

Пустил охотник стрелу и промахнулся. Вернулся он домой хмурый.

– Настал мой час помирать,– говорит он жене.– Целился я в белого оленя и не попал!

Молвил охотник эти слова и умер. Был у этого охотника сын.

Как-то играл мальчик на улице – пускал со сверстниками стрелы из маленького лука. Шли мимо люди, поглядели на сына охотника и говорят: – Вот бы ему отцовский лук, знатный стал бы он охотник! Побежал мальчик к матери и спрашивает, где лук отца. Боялась мать, что сын тоже станет охотником, и не дала ему лук. Просит сын, умоляет.

Не выдержала мать, сказала сыну правду:

– Твой отец был охотником и погиб на охоте. Не хочу, сынок, я твоей гибели. Потому и спрятала лук со стрелами, но раз так – поднимись в верхнюю комнату, найдёшь там и лук и колчан со стрелами.

Дала она сыну ключ от верхней комнаты. Отпер мальчик дверь и замер на месте: со всех сторон на него смотрели чучела птиц, зайцев, лисиц, шакалов. Наконец, он заметил на стене лук отца. Попробовал снять л смог. Выбежал со слезами к матери.

– Не плачь, будешь сильным, как отец,– успокоила его мать.– Иди в ущелье за селеньем, там два потока: один мутный, другой прозрачный. Сначала искупайся в мутном потоке, потом в прозрачном.

Искупался мальчик и таким сильным сделался, что лук со стрелами показался ему пушинкой. Три стрелы пустил он в дерево, стоявшее далеко в поле. Все три стрелы вонзились рядышком – одна возле другой.

После этого сын охотника решился идти на охоту. До вечера ходил он по лесу и очутился в небольшой лощине. И вдруг появился перед ним белый олень. Шерсть на нём сверкает, переливается.

– Стреляй в меня! – говорит олень.– Повезёт тебе – попадёшь, а промахнёшься- сам помрёшь!

Прямо в сердце оленя попала меткая стрела.

Мальчик принёс шкуру домой и повесил на стену. Белая шкура светится, озаряет комнату сиянием. Переливаются на шерстинках жемчужины и алмазы.

Молва о дивной шкуре пошла по всему царству. Дошла она и до царя. Послал царь слугу проверить, правду ли говорят люди. Не пришлось слуге долго искать дом охотника: из его окна лился яркий-преяркий свет! Подкрался слуга к окошку, заглянул в комнату и чуть не ослеп – так искрилась и сверкала шкура белого оленя!

Бегом пустился он назад во дворец, доложил царю про жемчужно-алмазную шкуру.

– Государь, не пристало простолюдину быть богаче тебя,– говорят назир-визири царю.– Отбери у него шкуру.

Рад бы царь отобрать, да как? Не врываться же в дом! Что скажут люди?

– Чего тут думать, государь,– говорит главный визирь.-Пригласи сына охотника на пир. Неотёсанный он, не сумеет вести себя как подобает. Тогда мы скажем, что недостоин он владеть волшебной шкурой, и отберём её.

Царь немедля пригласил сына охотника на пир.

Мать мальчика была мудрая женщина. Она сразу догадалась, зачем зовут её сына во дворец.

– Смотри, сынок, веди себя учтиво,– наказала она.– Покуда царь не засмеётся, не смейся. Не заговорит с тобой, рта не раскрывай. Раньше царя и визирей из-за стола не вставай. Как станут разносить еду, с каждого блюда бери самую малость, не ешь много. После пира царь поедет верхом на прогулку, так ты не опережай царя и не отставай от него, ежели погонят коней вскачь.

Во дворце сын охотника повёл себя так, как наказывала мать. Подивился царь учтивости сына охотника. Разгневался он на своих назир-визирей, накричал на них, когда сын охотника ушёл домой.

– Олухи безмозглые! Умного совета дать не можете! Не сумеете отобрать шкуру – с вас самих шкуру спущу!

Молчат назир-визири, дрожат с перепугу. Сидят думают, как выполнить приказ царя. И додумались.

– Вели, государь, сыну охотника построить тебе дворец из костей вешапи*,-сказал главный визирь царю.– Проглотит вешапи мальчишку, и достанется тебе шкура белого оленя. А если построит, велишь перевесить шкуру во дворец. Скажешь, не пристало волшебной шкуре висеть в простом доме.


* Вешапи – крылатый дракон.


По душе пришёлся царю совет визирей. Призвал он сына охотника и велел ему выстроить дворец из костей вешапи.

– Смилуйся, великий государь! Я не плотник, не каменщик, никакого ремесла не знаю, как мне построить дворец? – взмолился мальчик.

– Знать ничего не знаю! Не построишь – поплачет по тебе твоя мать! Вернулся сын охотника домой удручённый, рассказал матери, какую работу задал ему царь.

– Иди назад во дворец, сынок. Попроси царя дать тебе семьдесят арб и аробщиков. Пусть выкуют для тебя стрелы весом в пятьдесят пудов и всё это на деньги визирей. Отправляйся в страну Каджёти. Там в дремучем лесу обитает вешапи. Аробщиков оставь на опушке, а сам заночуй в чаще. Убить вешапи сможешь только на заре, если подойдёшь к нему с той стороны, откуда солнце восходит.

Всё сделал сын, как наказывала мать.

Дал ему царь семьдесят арб и аробщиков. Выковали ему стрелы в пятьдесят пудов. И за всё это деньги платили визири.

Отправился мальчик в страну Каджети. Ночь он провёл в лесу, где обитал вешапи, а чуть рассвело, подкрался к чудищу с востока.

Лежит вешапи, закинув хвост за голову. Услышал шаги человека, повернул голову к нему, но не увидел ничего – ослепили его лучи восходящего солнца.

Три стрелы пустил храбрый мальчик и убил чудовище. Вернулся он к аробщикам, разбудил их и послал сообщить жителям Каджети, что избавил их от вешапи.

Сбежались каджи, пустились в пляс вокруг убитого чудовища. Рады, что избавились от ненасытного вешапи. Потом повели сына охотника к царю Каджети. Поблагодарил он мальчика, спросил, чем вознаградить его.

– Ничего мне не надо,– отвечал сын охотника.– Помогите разделать вешапи да погрузить его кости на арбы.

Дружно взялись каджи за дело и мигом выполнили желание мальчика, потом отправились с мальчиком и помогли ему возвести дворец из костей вешапи.

Приглашает сын охотника царя и визирей полюбоваться на дворец. Страшен был огромный дворец! Поглядел на него царь и упал без памяти.

Не скоро очнулся царь. А как пришёл в себя, похвалил мальчика за усердие и отвагу и велел оставаться при нём.

– Будешь сопровождать меня на охоте,– говорит царь.– А шкуру оленя перенесёшь во дворец из костей вешапи. Этой волшебной шкуре только в таком дворце и подобает висеть.

Насупились визири, не понравилось им, что царь приблизил к себе сына простого охотника. Из-за мальчика им столько денег пришлось потратить, а теперь ещё глаза мозолить будет на охоте. Сговорились визири погубить сына охотника. Разузнали они, что есть у Железного дэва золотой столб, и говорят царю:

– И дворец у тебя диковинный, государь, и шкура белого оленя невиданная. Одно плохо – не светит шкура во все стороны одинаково. Хорошо бы висеть ей на золотом столбе посреди дворца.

– Хорошо бы, да где взять золотой столб?

– Из дома Железного дэва. Вели отважному сыну охотника перенести тот столб в твой дворец.

Не стал царь думать, легко ли юноше справиться с таким делом.

– Принесёшь золотой столб из дома Железного дэва. А не сумеешь – горе твоей матери!-сказал царь сыну охотника.

Пошёл мальчик за советом к матери. К кому же ещё идти в трудный час? Помогла ему мать советом и в этот раз:

– Проси у царя арбу с аробщиком и стрелу покрепче. Железный дэв живёт за тремя высокими горами. По пятницам он на охоту уходит, тогда и заберёшь золотой столб. Помни, не одолеть тебе того Железного дэва в открытом бою.

Велел царь визирям дать сыну охотника арбу, аробщика и стрелу. Выковали визири на свои деньги стрелу весом в пятьдесят пудов. Согнул её сын охотника и сломал. Выковали другую стрелу в семьдесят пудов. Мальчик и её сломал. Принесли ему стрелу в девяносто пудов – не гнётся стрела, не ломается.

Снарядился сын охотника в дальний путь. Перебрался он через одну высокую гору, через другую, поднялся на самую высокую третью и увидел внизу, у подножия горы, дом Железного дэва.

Было это как раз в пятницу. Пустил мальчик с вершины горы стрелу в дом Железного дэва. Загудела тетива, запела стрела, и рухнул дом. Упал золотой столб, подпиравший кровлю.

Спустился сын охотника с аробщиком в долину. Взвалили они золотой столб на арбу и привезли царю.

Царь наградил сына охотника и отпустил повидаться с матерью, а сам приказал визирям поставить золотой столб во дворце из костей вешапи. Повесили светозарную шкуру оленя на столб. Любуется царь ею не налюбуется.

Тем временем вернулся с охоты Железный дэв и видит: дом его разрушен, золотого столба нет.

Рассвирепел Железный дэв, помчался по следам людей. Задрожали горы от его топота. Ворвался Железный дэв во дворец из костей вешапи, а там царь с визирями. Сорвал Железный дэв светящуюся шкуру белого оленя, выхватил столб и давай крушить всех и всё вокруг! Разнёс он дворец – разлетелись кости вешапи.

Унёс Железный дэв золотой столб да ещё жемчужно-алмазную шкуру прихватил с собой.

А сын охотника перестал с тех пор ходить на охоту и убивать зверей. Жил он с матерью спокойной, мирной жизнью.




Не пропали твои деньги


Одолжил бедняк деньги у богатого соседа, а вернуть долг никак не может. Ходит богатый сосед к бедняку, требует свои деньги. Надоело это жене бедняка, и говорит она мужу:

– Ты спрячься, я сама встречу соседа. Вот приходит богач за своими деньгами.

– Хозяина дома нет. Чего тебе надобно, добрый человек? – говорит ему женщина.

– Где же он? Когда вернёт мне долг?

– Он как раз по этому делу ушёл. Купит семян, привезёт, засеет землю терновником, вырастут колючие кустарники, пройдёт мимо караван с хлопком, застрянут на колючках клочки ваты, соберёт мой муж вату, продаст и вернёт тебе твой долг...

Рассмеялся богач, а женщина обиделась и говорит:

– Тебе хорошо – не пропали твои деньги!




Жадный купец и бедняк


Жил на свете бедняк. Была у него корова. Прошло время, пере- стала корова телиться. Решил хозяин продать её.

Послал он сына на базар продать корову за тридцать рублей.

Мальчик обвязал веревкой корове рога и повел ее в город.

Водит он корову по базару, ищет покупателя. Подходит купец и говорит:

– Продай телёнка, дам тебе три рубля.

– Не телёнок это, а корова,– возражает мальчик.– Как же я за три рубля отдам?

Подошёл второй купец:

– Слушай, мальчик, куда ты ведёшь козу? Продай её за два рубля. Обиделся мальчик, повёл корову дальше.

Подошёл третий купец:

– Мальчик, продай мне ягненочка за рубль. У мальчика от обиды слёзы на глазах.

– Что вы, ослепли? Какой же это ягненочек? Корова это, и цена ей тридцать рублей.

Смеётся купец:

– Да ты, видно, сам слепой. Не видишь, что продаёшь!

«Наверное, все тут такие. То ли не видят, то ли не верят, что у меня корова,– подумал мальчик.– Отдам-ка её первому покупателю за три рубля, пока мне за неё пятак не предложили!»

Отдал он купцу корову за три рубля.

Сильно досталось мальчику дома, отправили его обратно к купцу.

– Иди и скажи, что мы только корову продавали, а хвост себе оставляли,– велит ему отец.– Пускай отдаст хвост или вернёт корову.

«Не отрежет ведь купец корове хвост, вернёт её назад»,– думает бедняк.

Да не таков был купец, чтобы пожалеть корову. Отрезал ей хвост и отдал мальчику.

Понял бедняк, что не просто перехитрить купца-обманщика.

Были у бедняка припрятаны на чёрный день три золотые монеты. Сел он на своего осла и отправился на базар. Проехал мимо лавки купца-обманщика и кинул на землю одну за другой две золотые монеты. Купец увидел монеты и крикнул бедняку:

– Эй ты, смотри – монеты уронил!

– Не беда. За день из моего осла десяток вываливается! Выбежал из лавки жадный купец и оглядывает осла.

– Где раздобыл такого? – спрашивает бедняка.

– В нашей деревне все ослы такие.

– Так продай его мне, ты там другого заведешь!

– Не по карману он тебе.

– Может, по карману, сколько за него просишь?

– Дашь столько денег, чтоб осла по уши засыпать?

– Хорошо, дам!-соглашается купец.

Взял бедняк деньги, отдал осла и наказывает:

– Запри его на недельку в хлев, посмотришь, какое богатство принесёт – хлев золотом наполнит.

Бедняк довольный вернулся домой, а жадный купец запер осла в хлев.

Вот миновала неделя. Стал купец открывать дверь в хлев, не открывается – мешает что-то. Обрадовался купец, думает, весь хлев золотыми монетами набит. Позвал он жену и детей. Приналегли все дружно на дверь, распахнулась она, и полетел купец прямо на дохлого осла. Околел тот с голоду.

Понял купец, что обманули его, и сломя голову помчался в деревню расправиться с бедняком. А бедняк уже поджидает купца.

Велел он жене приготовить плов, шашлык, зажарить курицу. Закопал он всё это во дворе в трёх разных местах.

Примчался купец, кричит, грозится всю семью бедняка перебить.

Бедняк и бровью не повёл.

– Слыхано ли – из-за осла людей убивать,– говорит он спокойно.– Не беда, коли сдох, приведу тебе другого! Садись-ка лучше, отобедай со мной, поговорим, обсудим всё спокойно.

С этими словами вонзил он лопату в землю, где был закопан плов, и вытащил котёл. Вонзил лопату в другом месте – достал шашлык. В третий раз вонзил лопату, вывернул ком земли – вынул жареную курицу.

Онемел купец, вылупил глаза от удивления: что за чудеса такие, откуда в земле еда?

Жена бедняка разостлала тем временем скатерть. Пригласила гостя отведать, вкусно ли стряпает лопата.

– Почему лопата? – изумился купец.

– А она волшебная у нас! Любое кушанье из земли достаёт.

– Продай мне лопату,– просит купец бедняка.

– Жалко мне с ней расставаться, кормит она нас. Да так и быть, уступлю её тебе – бери за сто рублей.

Принёс купец лопату домой, позвал жену во двор, хочет удивить её да порадовать. Перекопал он весь двор – нигде никакой еды!

– Опять надул меня мужик! – завопил купец.– Ладно, покажу я ему!

Прибежал он к бедняку, набросился на него, повалил, связал ему руки-ноги и понёс топить в море. Дотащил его до берега и пошёл искать лодку, чтобы подальше отплыть, потопить бедняка, где глубже.

Только скрылся купец из виду, подошёл к злосчастному бедняку пастух. Он пас неподалёку овец и всё видел.

– За что тебя связали?-спрашивает пастух.

– Я у тебя барашка купил, купца в гости пригласил, шашлыком угостил. А теперь купец говорит, будто я его собачьим мясом накормил! Развяжи мне руки-ноги, помоги, а то скажу купцу, что я мясо у тебя покупал – голову тебе снесёт.

Освободил пастух бедняка от пут, и помчался тот быстрее ветра прочь. Постоял пастух и пошёл к своим овцам.

Вернулся купец, а бедняка и след простыл, только верёвка валяется. Огляделся по сторонам, увидел пастуха и понял, что это он помог бедняку. Подбежал купец к пастуху, схватил и поволок к лодке. Бросил купец пастуха в лодку и давай грести от берега.

Как отплыла лодка подальше, вскочил пастух на ноги и столкнул купца в море. Не ждать же было, пока купец его потопит!

Может, потонул жадный купец, а может, и нет, только не приходил он больше к бедняку.




Царь и его слуга


Говорят, жил некогда царь. Жил он беспечно, не обременял себя делами, день-деньской пировал и веселился.

Был у царя умный слуга. Дивился он беспечности царя.

И вот не вытерпел и упрекнул однажды государя: – В твоих руках жизнь народа, царь, а ты совсем не думаешь о делах государства, не печёшься о своих подданных. Всё пируешь да развлекаешься!

Царь разгневался и хотел казнить дерзкого слугу, но передумал.

– Если ты такой умный-разумный, что берёшься меня поучать, ответь на три вопроса. Ответишь – прощу твою дерзость, а нет – слетит твоя умная голова! Скажи, можно ли выпить море, сколько времени надо идти с востока до запада и сколько я стою.

Мудрый слуга ответил царю так:

– Можно выпить море, если остановить все реки, которые в него впадают. С востока до запада ни ты, ни я, ни кто другой пешим не проходил, а солнце проходит за день. Что до того, сколько ты стоишь государь, да не в обиду тебе будь сказано, никто тебя не купит, ничего за тебя не дадут.

Царь побагровел от злости, но делать нечего – пришлось ему простить мудрого слугу.




Солнце и дождь


Было у бедняка две дочери. Одну он выдал замуж за пахаря, другую за гончара. Прошло время. Говорит однажды жена бедняку: – Сходи проведай дочерей. Разузнай, в чём они нуждаются, чему радуются. Послушался бедняк жену. Отправился навестить старшую дочь, у которой муж пахарь. Спрашивает старик, как житьё-бытьё, какой урожай ожидается. – Что тебе сказать? Сам видишь, какая жара,– отвечает зять-пахарь.– Ежели на этой недельке не пойдёт дождь, как есть пропадём – сгорит в поле хлеб! Отправился бедняк к младшей дочери. Расспрашивает зятя-гончара про его дела, хвалит за усердие: – Посуды много понаделал. Продашь на базаре, будет чем жить зимой. – Как тебе сказать,– говорит зять.– Ежели ещё с недельку постоит жара, просохнут мои миски и кувшины. Тогда никакая зима не страшна. А ежели польёт дождь, пропадём мы совсем! Вернулся бедняк домой. – Ну, как наши дочери живут-поживают?-спрашивает жена. – На этой неделе или старшая дочь у нас по миру пойдёт, или младшая,– отвечает ей муж.




Сад Дариачанги


Жил, а может, и нет, вдовец-бедняк. Было у него двое детей – девочка и мальчик. Женился бедняк во второй раз. Мачеха невзлюбила детей. Каждый день находила она для них трудное, опасное дело. То свинью отведёт на заречную сторону – подальше от чома, то коров угонит в дремучий лес, а вечером отправит ребят искать их. Думает мачеха: может, заблудятся дети, дороги назад не найдут или звери их растерзают.

Но всякий раз возвращались они домой целыми и невредимыми – была у сирот собака, она и охраняла их от зверей, и приводила домой.

Однажды ушла мачеха с мужем на праздник, а детям дала дело, да такое, что никому с ним не справиться! Рассыпала во дворе целый мешок отрубей и велела собрать их слезами!

– Не соберёте к моему приходу, со свету вас сживу,– сказала им мачеха и ушла.

Плачут сироты от горя и обиды: всех других детей на праздник взяли, одни они дома сидят. Весь день проплакали, но слёзы не помогли, не собрали отруби. Не стали ребята ждать, когда вернётся мачеха и забьёт их до смерти, убежали из дому вместе со своей верной собакой.

Шли они от селения к селению. Люди жалели сирот, давали им поесть.

Повстречалась детям старушка с кувшином воды.

– Бабушка, тяжело тебе, дай помогу,– сказал мальчик и понёс кувшин с водой.

Старушка жила на краю леса в маленькой хижине. Накормила она сирот, приютила на ночь.

– Возьми нас к себе,– просят они.– Будем тебе всё делать. Никого у нас нет, бездомные мы.

Согласилась старушка – невесело жить одной.

С утра ребята уходили в лес, собирали кизил, мушмулу, дикие лесные груши и яблоки. Мальчик смастерил себе лук и охотился на зверей.

Верная собака оберегала ребят от всякой опасности.

Прошло время. Мальчик вырос ловким, смелым юношей, а сестра его стала красивой, умелой и сильной, как брат.

Однажды позвала старушка своих приёмных детей и сказала юноше:

– На весь свет славится сад Дариачанги – круглый год зеленеет, и не переводятся в нём плоды. Раздобудь веточку, тогда весь сад перенесётся сюда. Сам царь нам позавидует.

– Хорошо, бабушка, попробую перенести к нам этот дивный сад,– согласился юноша.– А как до него дойти, как дорогу найти?

– Пройдёшь через наш лес и за холмом увидишь большой дом, в нём дэвы живут. Спросишь у их матери – она знает, как до сада Дариачанги дойти.

Не стал юноша медлить. Оставил сестру со старушкой и пошёл напрямик через лес.

Вот дошёл он до большого дома, где жили дэвы. Во дворе хлопотала древняя старуха.

– Здравствуй, мать,– ласково поздоровался юноша.– Говорят, ты знаешь, где сад Дариачанги. Ради твоих детей, укажи мне туда дорогу.

– Худо тебе пришлось бы, не назови меня матерью, достался бы на ужин моим сыновьям!..-отвечает старуха.– Вижу, хороший ты человек, не ходи к Дариачанги. Тысячи храбрецов уходили искать её сад, а назад никто не возвращался. Дариачанги в камень обращает всякого, кто вздумает хоть листочек сорвать в её саду.

– Всё равно, мать, или найду её сад, или пропаду. Будь добра, укажи мне дорогу.

– Сад Дариачанги в южных краях, в большой горе. Гора вращается, каждый миг раскрывается,– говорит старуха.

Отправился юноша дальше.

В добрый час достиг он волшебного сада – спала Дариачанги. Сорвал юноша ветку и побежал прочь. Деревья закричали вслед ему: «Унёс, унёс!», но не услышала их крика Дариачанги.

Вернулся юноша домой и видит – волшебный сад раскинулся перед хижиной! Любуются им брат с сестрой, радуются.

Прошло немного дней, и старушка снова говорит юноше:

– Ты сумел завладеть садом Дариачанги, если захочешь, сумеешь и жениться на ней. Попытай счастья.

Отправился юноша к Дариачанги, и собака следом за ним.

Подошёл юноша к дому Дариачанги, стучит кулаком в дверь. Стучал он, стучал – не отзывается девушка, спит крепким сном. Взял он тогда камень и ударил им изо всех сил в дверь.

Тут Дариачанги проснулась и крикнула:

– Кто мне спать не даёт? Камень взял – камнем стань!

И превратился юноша в камень, а Дариачанги даже не выглянула, не посмотрела, кого загубила.

Как увидела собака, что хозяин её стал камнем, заскулила, завыла и помчалась домой. Прибежала, вцепилась сестре юноши в подол и тянет за собой. Поняла девушка, что с братом случилась беда. Взяла она железный посох и пошла вслед за собакой.

Привела собака девушку к дому Дариачанги.

– Эй, Дариачанги, выгляни, посмотри, куда твой сад подевался! – кричит девушка.– Да не спеши меня в камень обращать, а то не увидишь, какая я красивая – куда красивей тебя!

Вскочила Дариачанги, рванула двери, и только высунула голову посмотреть на дерзкую гостью, схватила девушка её за косы и пригнула лицом к земле.

– Верни мне брата, Дариачанги, раскамени его, не то переломаю тебе рёбра железным посохом! – приказала девушка.

– Возьми у меня из кармана платок. Проведи им по камню – станет камень человеком,– сказала Дариачанги.– А какой камень твой брат, не знаю, не видела его.

Провела девушка платком по всем камням – обратились камни в людей. Ожил и её брат.

– Слушай, Дариачанги,– говорит девушка,– пойдёшь замуж за моего брата! И не вздумай мне перечить.

А Дариачанги и не думала перечить, сама хочет быть там, где её сад.

Была Дариачанги красоты невиданной, солнца и луны прекрасней. Одно было плохо – спать любила долго. Три дня в саду гуляет, три месяца спит. Видно, от безделья привыкла много спать.

Привели брат с сестрой Дариачанги к себе в хижину, и зажили все вместе. Отучили Дариачанги спать, нашлась ей работа по хозяйству.

Зимой и летом, весной и осенью зеленел да цвел волшебный сад. Круглый год гнулись в нём ветки с диковинными плодами.

Проходили мимо люди, дивились саду. Облетела молва о волшебном саде Дариачанги всё царство. Прослышала о нём и злая мачеха. Пришла она поглядеть на волшебный сад и увидела в саду прекрасного юношу и красавицу девушку. Узнала мачеха пасынка и падчерицу, хоть и много лет прошло. Чёрной завистью наполнилось сердце злой женщины.

«Не владеть им волшебным садом,– решила она.– Домой не ворочусь, пока не погублю их!»

Пошла мачеха прямо к царю. Распустила волосы, плачет-убивается:

– Горе тебе, царь! Бедняки – брат и сестра – таким садом владеют, какого ты, царь, и не видывал!

– Какой сад? Говори толком, не реви!-рассердился царь.

– Не будет мне покоя и радости, великий государь, если не будешь владеть ты садом Дариачанги!

– Как же владеть мне тем садом, коли он за тридевять земель? Не перетаскать же деревья!

– Женись на красавице Дариачанги – сама перенесёт сад к твоему дворцу. Дай брату и сестре такое дело, чтобы вовек не справились. Вот и достанется тебе Дариачанги.

Понравился жадному царю совет злой женщины. Отправился царь повидать волшебный сад Дариачанги.

Дариачанги нарвала самые красивые цветы, самые вкусные плоды и вышла царю навстречу. А царь не знает, куда прежде смотреть: то ли на неё, то ли на диковинный сад – так прекрасны и девушка, и сад!

И вот приказал царь юноше в один день сровнять с землёй гору за морем, что по утрам заслоняла солнце.

– Не переплыть мне море, государь,– говорит юноша.– Сначала мост вели перекинуть.

– Мост через море за сто лет не построишь, а гора мне сейчас мешает. Выполняй приказ как знаешь! – отвечает царь.

– Не горюй,– говорит Дариачанги юноше,– я сама через море мост перекину.

Перекинула Дариачанги через море свои косы. Мостом легли они над волнами.

– Пройди, царь, по мосту, прогуляйся на том берегу, пока гора цела,– сказала Дариачанги.

Царь и его назир-визири ступили на мост, а за ними и злая мачеха. Только дошли они до середины, тряхнула Дариачанги своими косами и сбросила всех в море.

Вернулись все трое домой и зажили спокойно. Живут они там счастливо и поныне. Вокруг сада разрослись дремучие леса, и потому не видно его больше людям.




Как слуга утешил барина


Некий князь много лет провёл в чужих краях и не имел вестей из дома.

Вот возвращается он в родные места, а навстречу ему слуга.

– Как дела у меня дома, Исако?-спрашивает князь.

– Всё хорошо, батоно, всё в порядке, только пёс твой околел.

– Как ты меня огорчил, Исако! Отчего же он сдох?

– Не знаю, батоно! Верно, много мяса сожрал.

– А зачем вы дали ему много мяса?

– Никто и не давал. Как погиб твой любимый скакун, наелся бедняга пёс до отвала. – Что ты говоришь, Исако! Отчего мой скакун погиб?

– За лекарем поскакали на нём – бедная Вардико при смерти была. Торопились очень, гнали во весь опор. Зря загнали коня, всё равно вашу дочь не спасли.

– Может, пьян ты, Исако, что ты плетёшь? Отчего умерла моя дочь?

– С горя померла, когда её мать, госпожа наша, сгорела.

– Что за околесицу несёшь? Как могла госпожа сгореть?

– Да не только она, вся усадьба твоя сгорела – и дом, и пристройки все.

– Горе мне, горе! – завопил князь и стал колотить себя по голове.

– Не горюй, батоно. Повезло тебе, что не был при этом, а то непременно руки на себя наложил бы!-утешил слуга своего господина.




Неблагодарный царь и умный крестьянский сын


Жил, а может, и не жил, бедняк. Был у него единственный сын. Говорит однажды бедняк жене:

– Давай отправим сына учиться в город. Может, хоть он лучше нас проживёт жизнь.

Так и сделали. Отправили мальчика учиться в далёкий город. Бедняки родители в куске хлеба себе отказывали, лишь бы сын учёным человеком стал. Прошли годы.

Выучился юноша, все премудрости науки узнал и вернулся в родной край. Только не нашлось дома для него дела – никто не давал работы учёному крестьянскому сыну.

Загоревал юноша: родители столько денег на его ученье потратили, а он прокормить их не может. Думал, думал, как быть, и решил уйти из дому.

– Не могу я дольше так жить, не могу видеть вас в нищете,– говорит он отцу с матерью,– лучше в рабство продамся, а вам помогу.

Не отпускали родители своего сына, упрашивали остаться с ними.

– Мы с голоду не помрём, кусок хлеба всегда добудем.

Как ни просили, как ни уговаривали, ушёл всё-таки парень из дому.

Много исходил он дорог и оказался в одном городе, но и там не нашлась работа по его знаниям. Отправился тогда он к царю, хоть и наслышан был про его скупость и жестокость.

– Государь, возьми меня к себе в услуженье,– сказал парень.

– А что ты умеешь делать?

– Узнавать правду, разгадывать все хитрости.

– Сколько же тебе платить?

– Реши сам. Я всем наукам обучен. Царь бросил ему два золотых:

– Бери, ты больше не стоишь. Юноша взял деньги и послал родителям.

Царь распорядился поместить нового слугу в каморке и давать ему в день по одной кукурузной лепёшке.

Однажды какой-то мужик привёл продавать царю клячу:

– Купи мою лошадь, великий государь.

– Сколько за неё просишь?

– Десять золотых.

Царь подумал: «Дай-ка проверю, что разумеет мой новый слуга».

Привели юношу к царю.

– Что скажешь, мой учёный слуга, стоит отдать за коня десять золотых? Юноша обошёл клячу, оглядел её со всех сторон и говорит:

– Очень уж она тощая, это верно, и в воде полежать любит, а всё же стоит десять золотых.

Купил царь коня, передал его конюхам и приказал досыта кормить ячменём да изюмом.

Прошло время. Любо стало глядеть на коня – такому красивому и резвому только со звёздами играть!

Вот собрался царь на прогулку. Велел он оседлать нового коня и выехал в поле со своими визирями.

– Посмотрим, как он скачет,– сказал царь и пустил коня во весь опор. Конь загарцевал под царём и полетел вперёд ласточкой.

– Проверим теперь, правда ли конь любит полежать в воде,– сказал царь и въехал в реку.

Не доплыл конь и до середины, как вдруг разлёгся и чуть не потопил седока.

Еле успели слуги подхватить царя. А конь, избавившись от ноши, ещё долго лежал в воде в своё удовольствие. Вернулся царь во дворец. Вызвал мудрого слугу и спрашивает:

– Как ты узнал, что конь любит полежать в воде?

– Этого коня вырастила буйволица, она и приучила его к воде. А не ве рите, спросите у бывшего владельца.

Царь послал слугу за крестьянином, продавшим коня.

– Что за коня ты мне продал?-спрашивает царь.

– Конь как конь, только выкормила его буйволица,– отвечал крестьянин.

Царь прибавил юноше еды – помимо кукурузной лепёшки велел давать ещё пшеничный хлебец. Жалкая была награда, но юноша утешался: «Не беда, что мне трудно, зато родителям теперь легче живётся».

Прошло время. Приходит однажды к царю купец-обманщик и предлагает:

– Купи, великий государь, волшебный камень – натвриствали. Он исполнит все твои желания.

Обманывал купец царя – не волшебный камень натвриствали продавал, а алчный человеческий глаз.

– Сколько хочешь за него?-спрашивает царь.

– Сколько потянет золота.

На одну чашу весов положили волшебный камень, на другую золото. Натвриствали перетянул. Подбавили золота, чуть не всю казну положили на весы -всё равно перетягивает волшебный камень. Не поймут, что за чудо!

Позвал царь всеведущего парня. Взял крестьянский сын «волшебный камень», покатал его по земле и вернул царю.

– Кладите теперь на весы!

Взвесили-и волшебный камень оказался легче медяка!

На радостях царь прибавил крестьянскому сыну еды: стал давать ему полтора хлебца в день. Обидела парня скупость царя, но смолчал и подумал: «Хоть и трудно мне, потерплю, родителям зато живётся теперь легче!»

Прошло время.

Плохо жилось людям в том царстве – не было справедливости и порядка,– и многие бунтовали против царя. И вот надумал царь собрать всех недовольных и перебить.

– Обойдите всё моё царство, приведите всех недовольных мною!-велел он визирям.

– Нам никто правды не скажет, великий государь,– сказал главный визирь.– Пошли-ка лучше своего премудрого слугу. Он наверняка выведает у людей правду.

Царь вызвал крестьянского сына.

– Обойди всё моё царство и приведи сюда всех недовольных мною. Что делать, как ослушаться царя? Задумался юноша.

Не успел он пуститься в путь, как всю страну облетела молва: «Идёт царский слуга-правдовидец, хочет разузнать, кто царём недоволен!»

А недовольны царём были почти все.

Тревога охватила людей. Обратились они за советом к одному старцу, известному своей мудростью.

– Скажи, как нам быть, как вести себя с посланцем царя?

– Когда он придёт, попросим защитить нас. Ежели он воистину прав-довидец и правдолюб, будет на нашей стороне и не предаст нас царю,– сказал старик.

Пришёл крестьянский сын в селение, где жил старец. Видит: собрался там народ чуть не со всего царства.

Вышел вперёд старец и говорит:

– Мы знаем, зачем ты послан. Не губи нас, не гони к царю, перевешает он всех – и закон в его руках, и сила.

– Не бойтесь,– отвечает юноша.– Идите со мной, я за всех скажу царю правду.

Призадумались люди: а вдруг он обманом хочет завлечь их к царю?

Но тут снова сказал своё слово старец:

– Послушаемся, люди, этого парня. Ежели предаст нас, так на его совести будет наша гибель. Один раз родились, один раз и помрём! Юноша привёл людей к царю.

– Великий государь, я выполнил твоё повеление! – доложил он царю.

– Ну, что ты выведал, рассказывай!

– Сначала обещай не гневаться за правду. Обещал царь и поклялся.

– Народ в твоём государстве честный и трудолюбивый – не стоишь ты его, государь. С утра до вечера гнут люди спину, работают, а ты последнее отбираешь у них. Несправедливый ты царь. Что много говорить – меня, живого человека, купил за два золотых, а за клячу отдал десять! А помнишь, купец-обманщик хотел продать тебе алчный глаз и чуть всю казну у тебя не забрал, потому что был это глаз жадного человека и его, кроме сырой земли, ничто не могло насытить? Потому и покатал я глаз по земле – дал насытиться! Я тебя выручил, а ты чем отплатил мне? Прибавил в день полхлебца! Я всё царство обошёл по твоему велению. Гляди, весь народ здесь, все недовольны тобой!

Разгневался царь, ярость охватила его, забыл он о своей клятве и приказал повесить всех до одного!

Да не тут-то было!

– Люди, вынесем царю свой приговор, расправимся с ним, пока он всех не перебил! – крикнул юноша.

И двинулся народ, как один, на царя.

С тех пор наступила в той стране безбедная мирная жизнь, до того мирная, что, как говорят, волк не обижал козу, а кошка – мышь.




Сын царя Музарби


Жил на свете отважный царь по имени Музарби. Жителям его царства не было покоя от дэвов – много развелось их в дремучих лесах. Днём царь Музарби обходил склоны гор и ущелья, охранял свои владения. Завидит где дэва, пустит стрелу и сорвёт чудищу голову, словно луковицу. Ночью царь Музарби поднимался на высокую башню и отпугивал дэвов грозным воинственным криком.

Смелым был царь Музарби, не было ему равного по силе, даже лук его поднять не могли.

Но вот настал час, и умер царь Музарби. Некому стало защищать людей от грозных дэвов. Покинули люди свои дома, укрылись в горах. Ушли жить в пещеру и царица с дочкой.

Девочка собирала коренья, раскладывала сушить на выступах скал, а мать варила из кореньев похлёбку. Шли дни, шли месяцы.

Однажды девочка отправилась за кореньями, а в это время у царицы народился мальчик – полузолотой, полусеребряный. Постеснялась мать показать дочери чудного сына и спрятала ребёнка за большим валуном. Вернулась девочка и по виду матери сразу почуяла неладное.

– Что случилось, мама, почему такая грустная? – спрашивает она.

– Как тебе сказать, доченька. Братец у тебя появился, только странный очень. Я его за камень спрятала.

Откинула девочка большой камень и запрыгала от радости – так ей понравился полузолотой, полусеребряный братец.

Растёт мальчик прямо на глазах. Три дня прошло, а ему будто три года. На десятый день он подбил камнем коршуна. Видит девочка, каким ловким стал братец, и смастерила ему лук: скрутила из волос жгут, связала им два конца прутика, и получился лук совсем как настоящий. Стал мальчик на охоту ходить. Уйдёт утром, вернётся вечером, дичи принесёт. И себя кормит, и мать с сестрой.

Чем старше становился мальчик, тем дальше уходил на охоту. Забрался он однажды на вершину горы и увидел далеко внизу, в долине, дома и башню- высокую-превысокую, под самое небо! Диву дался мальчик – не доводилось ему видеть такое. Хотелось спуститься в долину, разглядеть всё поближе, да время уже к вечеру, пора домой возвращаться.

Не утерпел всё же мальчик, сбежал в долину и подошёл к ближнему дому. Постучал в дверь – не открывают. Нет в доме никого. Постучался он в другой дом – тоже нет никого. Постучался мальчик в третий – опять не отзываются. Толкнул он дверь и видит – старушка у очага. Обернулась она к нему в страхе и спрашивает:

– Откуда ты взялся, сынок?

– Из пещеры, бабушка!

– Беги скорее назад. Тут дэвы рыщут, людей ищут, они тебя живьём съедят! Все люди в горах прячутся. Я старая, жизни уже не рада, оттого и сижу дома,– говорит старуха.– Погибло царство могучего Музарби, не осталось у царя наследника, некому защитить людей от дэвов.

Вернулся мальчик домой и спрашивает мать, откуда они пришли в пещеру, где жили раньше.

– Ниоткуда мы не приходили, всегда тут жили!-ответила мать. Скрыла она от мальчика правду. Боялась царица, как бы не отправился он в покинутый дворец Музарби и не напали на него дэвы.

Наутро мальчик встал чуть свет, сразу спустился в долину и опять пошёл к старушке.

Рассказала старушка мальчику всё про царя Музарби и показала ему высокую царскую башню. Взбежал мальчик на самый верх башни и взял царский лук и колчан со стрелами. Потом спустился к старушке и говорит:

– Иди в дом, а я за домом укроюсь, подожду дэва.

Вот показался дэв, поравнялся с домом старушки. Пустил мальчик меткую стрелу, и повалился дэв замертво.

Рада старушка – объявился храбрый защитник! Помогла она мальчику закопать дэва в землю.

Мальчик спрятал у старушки отцовский лук со стрелами и отправился домой. Ничего не рассказал он матери.

Прошла ночь. Наступило утро.

Мальчик опять спустился в долину к старушке. Села старушка под деревом, а мальчик укрылся за домом – подстеречь дэва.

Только он укрылся, появился дэв и подступил к старушке:

– Говори, карга старая, куда делся мой брат?

Молчит старушка, будто и не слышит. Пустил мальчик меткую стрелу, и повалился дэв замертво.

Зарыл мальчик дэва в землю и пошёл на охоту.

Вернулся он домой и опять ничего не сказал матери.

Прошла ночь. Наступило утро. Снова отправился мальчик в долину и убил третьего дэва.

Так убивал он дэвов шесть дней кряду.

Явился мальчик к старушке в седьмой раз и опять укрылся за домом. И вот задрожала земля, ходуном заходила под ногами.

– Это Каждэв топает, чудище двенадцатиголовое! – говорит старушка.– Пропали мы, сынок, не одолеть тебе его!

Надвигается дэв, орёт во всю глотку:

– Говори, карга, куда делись мои братья? Не скажешь, голову тебе сверну!

Молчит старушка, будто не слышит.

Натянул мальчик тетиву, пустил стрелу – сбил все двенадцать голов.

Сбил, а у дэва другие отросли.

Пустил мальчик другую стрелу, снёс чудовищу головы, а головы опять появились. Третий раз пустил мальчик в дэва стрелу – в третий раз отросли головы. Растерялся мальчик, не знает, что делать.

Прилетела тут птичка, славка-завирушка, опустилась на дерево и давай чирикать: «Присыпь золой! Присыпь золой!»

Засуетилась старушка. Схватила кёци*, выгребла на неё горячую золу из очага и ждёт. Мальчик опять пустил стрелы и снёс дэву все двенадцать голов. Старушка тут же обсыпала дэва золой, и не отросли больше головы.


* Кёци – глиняная сковорода.


Обрадовалась старуха, целует мальчика, благодарит.

– Прослышат дэвы, что побороли мы Каждэва, попрячутся, не посмеют больше нападать на людей!

Вернулся мальчик к матери и снова говорит ей:

– Скажи мне, кто мы, чей я сын? Мать опять не открыла сыну правду.

Тогда он рассказал матери и сестре, где провёл семь дней.

Не утерпела тут девочка, призналась брату, что они дети царя Музарби.

Мальчик уговорил мать с сестрой вернуться обратно во дворец.

Скрылось солнце за горами. Наступила ночь. Поднялся на высокую башню сын царя Музарби и издал грозный клик, разнёсся клик по горам и долам. Задрожали в страхе дэвы, попрятались в глухих ущельях.

Услышали люди клик и ушам своим не поверили! Разве мог ожить царь Музарби?

Сбежались люди ко дворцу узнать, кто отпугивает с башни дэвов. Как узнали, что это отважный сын царя Музарби, что перебил он самых страшных дэвов, вернулись в свои брошенные дома.

Прослышала про сына царя Музарби и лютая мать Каждэва, поняла, что это он убил её сына. Побежала она искать, где зарыт Каждэв. Бежит через лес, бьётся в злобе головой о деревья – валятся они одно за другим. Чуть не весь лес повалила старуха. Отыскала быстрее ветра, где был зарыт её сын, и стала каждое утро поливать то место водой.

Прошло три дня, и вот послышался из-под земли голос:

– Сгреби-ка, добрая душа, немного земли!

Сгребла старуха горсть земли, и выбрался Каждэв наверх целый и невредимый.

Обратила старуха сына в муху и заперла в ларчик, а сама взяла маленькие сапожки, пошла ко дворцу и стала у ворот. Вышел сын царя Музарби из дворца, а старуха ему навстречу.

– Слушай, юноша, а ведь ты не сын царя Музарби. Не похож ты на него,– говорит.

Обиделся царевич.

– Не веришь?-спрашивает старуха.– Гляди, какие сапожки были впору царю Музарби, а тебе ведь не подойдут!

Протянула коварная старуха сыну Музарби сапожки, а сапожки до смешного маленькие.

И так и этак пытался юноша надеть сапожки. Устал, измучился и вывернул себе ногу. Стоит, не может сдвинуться с места!

Тут старуха отомкнула ларчик и выпустила муху. Обернулась муха две-надцатиголовым Каждэвом. Налетел Каждэв на сына царя Музарби. Но юноша, хоть и на одной ноге стоял, приподнял дэва и бросил оземь. Видит старуха – одолевает царевич её сына. Обсыпала она Каждэва отрубями, и обрёл он могучую силу. Вскочил Каждэв на ноги, повалил юношу и убил его.

Убрались Каждэв и старуха восвояси.

Остался сын царя Музарби лежать бездыханный. Нашли царевича слуги, Да не решились сообщить царице, позвали сестру его. Девушка велела слугам перенести юношу в пещеру, где они скрывались от дэвов.

Три дня и три ночи оплакивала девушка брата, обливала его горючими слезами. От жалости к ней листья на деревьях трепетали, ветки к земле клонились. А на четвёртый день открыл юноша глаза и потянулся сладко, будто долго спал. Встал он живой и невредимый.

Вернулись брат с сестрой во дворец. Поднялся царевич на башню и крикнул на всё царство:

– Царь Музарби ожил! Царь Музарби ожил!

А потом пошёл к той доброй старушке, которая помогла ему победить Каждэва, и сказал ей:

– Набери горячей золы, сейчас примчится Каждэв бороться царём Музарби.

Так и случилось.

Услыхал Каждэв клич и примчался сразить царя Музарби, как сразил его сына.

Но не дремал сын царя Музарби, пустил он в Каждэва стрелу и сбил чудовищу все двенадцать голов. Старушка, не мешкая, обсыпала Каждэва горячей золой. А чтобы Каждэв не ожил, бросили они его в бездонную яму.

– Хорошо бы, сынок, прикончить и других дэвов,– говорит старушка мальчику.– В полнолунье они все на холме под старым дубом веселятся.

Взял сын царя Музарби цепь и пошёл к старому дубу на холме. Забрался на дерево и привязал себя цепью к стволу, как старушка посоветовала. Сидит он на дубе и ждёт.

Вот собрались под деревом косматые дэвы и устроили праздник. Пляшут они, поют. От топота их ног задрожала земля, ураган поднялся, и дуб к земле склонился. Пустил царевич меткие стрелы и перебил всех дэвов. Вернулся домой и рассказал людям, как разделался с дэвами. – Не думала, сынок, что ты такой отважный,– говорит ему царица-мать.– Боялась, что дэвы загубят тебя, оттого и не хотела возвращаться в наш дворец. Вижу, ты достойный сын царя Музарби. Садись теперь на его раши и отыщи мать Каждэва. Избавь людей от жестокой старухи. Много зла чинит она путникам.

Сел сын царя Музарби на раши, облетел горы, ущелья и увидел на крутой скале дом. Подъехал он и видит: на кровле дома сидит старуха, страшная-престрашная с виду – один зуб у неё в землю уходит, другой в небо упирается. А в руках веретено огромное держит, прядёт овечью шерсть.

Схватил мальчик жестокую старуху и сбросил с кручи.

Пришёл конец дэвам в том царстве.

Пришёл конец и сказке.




Дочь охотника


Жил в одном краю храбрый и меткий охотник. Слава о нём шла по всему свету. Были у него дочь и сын.

Царь призвал охотника к себе – охранять дворец от каджи: коварные злые каджи похищали юношей, и царь боялся за своих сыновей.

Прошло время. Сыну охотника исполнилось восемнадцать лет, и захотелось ему пойти на охоту испробовать свои силы. Но не пустила мать его одного:

– Опасно одному ходить, сынок. В лесах каджи бродят. Иди вместе с дядей.

Согласился юноша и спрашивает, нет ли у них оружия.

– Есть лук и стрелы,– говорит мать,– да не поднять их тебе!

– Покажи. Если они не по мне окажутся, не пойду на охоту.

Дядя повёл его на чердак и показал лук и колчан со стрелами. Юноша играючи взял лук, легко схватил колчан. Увидел в углу меч, запросто поднял и его.

Потемнел дядя с досады, позавидовал силе племянника: сам он и двумя руками не мог приподнять тот меч.

Отправились они на охоту. Юноша настрелял дичи, а дядя ничего не смог убить, и решил он отобрать добычу у племянника. Завёл он юношу в чащу, где водились кабаны, а сам спрятался в яме.

Налетели кабаны на юношу, но не испугался юноша, перебил всех. Тогда дядя выбрался из ямы и сказал, будто нечаянно свалился. Начал он хвалить племянника, а самого злость душит. Точит его сердце зависть: старший брат сильнее его и племянник превзошёл в силе. Задумал он погубить юношу.

– Храбрый ты, смелый, как твой отец,– говорит он племяннику.– Достань для матери волшебный цветок Божми, порадуешь её.

– А где растёт цветок Божми?

– Иди через лес на юг. Как выйдешь на опушку, увидишь дом, а в до-ме -старушку. Она и укажет дорогу.

Шёл юноша и дошёл до дома на опушке.

Под деревом во дворе сидит старуха великанша – мать дэва, теребит овечью шерсть. Подошёл юноша к ней, поздоровался приветливо и спрашивает:

– Не знаешь, мать, где найти цветок Божми?

– Иди за солнцем и увидишь высокую скалу. Низ скалы чёрный, середина красная, а верхушка белая. Вечером на той скале появится красавица Божми и распустит длинные золотые волосы-до самой земли упадут! На концах волос цветы. Спрячься под скалой и сорви цветок с волос.

Поблагодарил юноша старуху великаншу и пустился вслед за солнцем на запад.

Добралось солнце до запада, добрался юноша до скалы. Притаился он у подножия и ждёт.

Вот появилась на скале красавица Божми и распустила свои золотые волосы. Свесились они со скалы до самой земли, а на концех волос цветы – пёстрые, радужные, светятся, переливаются всеми красками! Зарябило в глазах у юноши, он и замешкался. Намотать бы ему прядь золотых волос на руку, удалось бы тогда сорвать цветок. Откуда было ему знать, что нарочно не предупредила его коварная старуха великанша?

Божми опутала юношу волосами и перекинула через скалу в своё царство Каджети.

Ждали юношу дома, ждали и перестали ждать – оплакали, поняли, что пропал он.

Узнал отец-охотник, какая беда приключилась у него в доме, и отпросился у царя на поиски сына.

Пришёл охотник домой и начал собираться в дорогу.

– Отец, дай мне оружие,– говорит ему дочь,– позволь и мне пойти поискать брата.

Усмехнулся отец: куда, мол, тебе, не за своё дело берёшься, но не стал возражать.

Надела девушка мужское платье, опоясалась коротким мечом, вскочила на коня и пустилась в путь.

Отец быстро переоделся, взнуздал другого коня и поехал наперерез дочери. Выскочил на дорогу перед ней, схватил коня под уздцы и как крикнет:

– Слезай-ка поживей с коня!

Девушка не узнала отца и замахнулась мечом:

– Прочь с дороги, разбойник!

Одним ударом выбила она охотника из седла. Спрыгнула потом на землю, занесла над ним меч, но тут отец удержал её за руку:

– Остановись, дочка! Это я, твой отец! Вижу, достойна ты меня. Иди ищи брата.

Объехала девушка всё царство, обыскала леса и горы – нет нигде брата. «Наверно, каджи его похитили. Поеду в Каджети»,– решила она.

А кто знает, где Каджети, в какой стороне? Люди там не бывали.

Едет девушка без пути, без дороги. К вечеру очутилась она на берегу моря.

Пусто кругом – вода и песок, ни деревьев, ни посевов. Только ветхая лачужка на берегу.

Постучалась девушка в лачугу. Вышла старушка. Девушка попросилась на ночь. Старушка радушно приняла гостью.

Поделилась она с ней своим скудным ужином и спрашивает:

– Каким ветром занесло тебя в это безлюдное место?

– Ищу дорогу в Каджети,– отвечала девушка.– Не знаешь ли, бабушка, как туда доехать?

– Как доехать, не знаю, а помочь тебе попробую.

Старушка вывела гостью во двор и показала на море. Девушка так и застыла от удивления – кругом тьма, а между морем и небом дворец сияет, светится ярким светом.

– Во дворце – пленница из Каджети,– говорит старуха.– Это её красота весь дворец озаряет. Не захотела она стать женой нашего царя, и приказал он чародеям поднять дворец в воздух, чтобы никто её не видел. Разбушевалось тогда море, все дома окрест снесло, всех людей поглотило и царя тоже. Я в ту пору в горах была, коренья собирала, потому и жива осталась. Сколотила вот эту лачужку и перебиваюсь кое-как. И жизни нет, и смерть про меня забыла. А пленница во дворце знает, где Каджети, да ле попасть тебе к ней.

Дочь охотника всю ночь думала, как освободить пленницу, и придумала.

Утром девушка распрощалась с доброй старушкой, поблагодарила её за гостеприимство и поехала по берегу моря. Добралась до города. Там она продала скакуна, купила корабль, наняла плотников и велела смастерить длинную лестницу.

Подплыла она на корабле ко дворцу, приставила лестницу и поднялась по ней наверх.

Зовёт она пленницу, просит открыть ей двери, но не отзывается никто.

– Не бойся!-кричит дочь охотника.– Я пришла вызволить тебя из беды! Покажи мне дорогу в Каджети!

Вышла пленница, вся светом светится. Спустилась она вместе с дочкой охотника на корабль, и вернулись они на берег.

Отправились девушки в Каджети. Идут они год, идут другой, прошли уже полпути. И вдруг в узком ущелье опустился перед ними на дорогу Огненный дэв. Разлёгся – не обойти, а изо рта пламя пышет.

– Пропусти нас, дэв,– просит дочь охотника.

– Обещай мне достать волшебный фонарь из дворца царя Каджети, тогда пропущу.

– Обещаю, только пропусти.

– Словам человека нет веры, пусть одна из вас останется здесь.

– Хорошо, но ты лежи, как лежишь, на боку, иначе не удастся раздобыть фонарь.

Девушка из Каджети осталась, а дочь охотника пошла дальше. Идёт она через поля и реки, через леса и горы. Идёт год, другой. И вот показались вдали башни Каджети – высокие, в небо упираются. И тут преградил ей дорогу трёхголовый дэв верхом на раши.

– Далеко ли путь держишь?-спрашивает он дочь охотника.

– В Каджети.

– Не впустят тебя туда, убьют. Лучше я тебя съем,– говорит дэв.

– Не твоя забота – впустят или не впустят... Прочь с дороги!-отвечает девушка.

– Всё равно я тебя съем.

– Да как же ты меня съешь, если я смелей тебя и ловчее!-говорит Дочь охотника.– Давай проверим, сам убедишься. Видишь вон тот ров – я запросто перемахну через него, а тебе не перепрыгнуть!

Дэв этот был сильный, но глупый. Соскочил он с коня и прыгнул через ров! А ров – широкий-преширокий, задел дэв ногами за край и скатился на дно.

Девушка быстро вскочила на раши дэва и птицей понеслась дальше.

Крылатый конь вмиг домчал дочь охотника до ворот Каджети. Ворота сходятся и расходятся, да так быстро, что не пройти через них – надвое разрежут смельчака алмазными краями.

Ударила девушка коня пятками, и молнией промелькнул он между створками ворот, только хвост ему отрезало.

Подъехала дочь охотника ко дворцу и застыла на месте от изумления. Перед дворцом полно людей, и все они – окаменевшие! А дворец диковинный – низ у него серебряный, верх золотой. Из окон страшные звери глядят, цепями к стенам прикованы. Два вешапи вход стерегут.

Недолго думая выхватила дочь охотника меч, изрубила обоих вешапи и вступила во дворец.

В мраморном зале тоже полно людей. И все они от головы до пояса живые, а ниже каменные. Вдруг слышит дочь охотника – кличут её по имени. Смотрит, а это брат её! Обнялись они, расцеловались. Рассказал юноша, как попал в Каджети, как Божми опутала его волосами и перебросила в своё царство.

– Спрячься, сестра, а то придёт сейчас жестокая царица Божми. Она не пощадит тебя, тоже обратит в камень!

– Не бойся, брат. Я с ней справлюсь! Спряталась она за дверью и ждёт. Вошла царица Каджети Божми.

Дочь охотника схватила её одной рукой за золотые волосы с цветами на концах, а другой занесла меч.

– Сейчас же раскамени моего брата! Оживи людей и верни хвост моему коню!

Молвила Божми слово, и ожили все люди вокруг. Вздохнули они, заговорили, засмеялись от радости.

Сговорились пленники и заточили жестокую царицу в глухую башню, а дочь охотника взяла волшебный фонарь, который в темноте сам загорался, и вместе с братом покинула Каджети.

Вот доехали они до ущелья, где лежал Огненный дэв.

– Вставай, дэв, я принесла тебе фонарь! – говорит дочь охотника.

А дэв не может подняться – три года пролежал на одном боку, совсем онемел бок. Брат и сестра перевернули дэва на другой бок – пусть теперь у него другой бок немеет – и пошли дальше вместе с девушкой из Каджети.

Девушка рассказала, что она вовсе не из Каджети. Каджи выкрали её в детстве и увезли в своё царство, а потом царь похитил её у каджи и заточил во дворце между небом и морем.

Идут они втроём путём-дорогою, и вдруг появился перед ними карлик – как из-под земли вырос!-сам с пядь, а борода в две пяди.

– Хотите, я вас в коляске повезу?-предлагает он.

– Откуда у тебя коляска?-смеётся дочь охотника.

Свистнул человечек, взмахнул кнутом, и появилась коляска с четвёркою. Кони- одно загляденье! Им бы в небе со звёздами играть, в море с рыбами резвиться!

– Пошли лучше пешком,– говорит сестра брату.– От этого человечка добра не жди.

Не послушался брат сестру. Чего, мол, бояться? Что нам старичок сделает? От одного щелчка разлетится его коляска, как яичная скорлупа.

Сели они втроём в коляску.

Карлик, словно блоха, прыгнул на козлы, стегнул коней, и полетели они как птицы.

К вечеру путники остановились на отдых под деревом. Сами едят и карлика угощают. Захотелось дочери охотника пить, она и говорит:

– Поди, человечек, поищи родник, принеси кувшин воды!

– Я вам не водонос! Хочешь пить, иди сама по воду,– говорит карлик сердито.

Пошла она искать родник.

А карлик вскочил, ударил сына охотника наотмашь, тот и упал замертво. Схватил карлик девушку за волосы и потащил в своё жильё. Волочит он бедняжку, и тянется за ней след по земле.

Долго искала родник дочь охотника, а когда вернулась с водой, увидела, что ни девушки, ни карлика, ни коней нет. Только брат лежит на земле чуть живой. Побрызгала она его студёной водой, напоила, и очнулся юноша. Пошли они по следу искать девушку.

След привёл их в пещеру. Вход в пещеру завален огромным камнем.

Тут девушка-пленница услышала шаги и догадалась, что брат с сестрой хотят её вызволить.

– Не шумите, а то проснётся уродец, перебьёт вас,– говорит она им.– Спрячьтесь поблизости, а я выведаю, в чём его сила.

Проснулся уродец карлик через три дня и видит – его пленница слезами обливается.

– Не плачь, красавица, со мной тебе худо не будет,– говорит карлик.

– Я не о себе горюю. За тебя боюсь! Ты спал, а сюда дэв один чуть не ворвался. Вдруг он тебя съест!

– Не съест – разжевать не сможет, а если проглотит – всё равно я цел и невредим останусь.

– Убьёт он тебя!

– Не убьёт, не сможет – моя душа не при мне.

– А где же?

– Вон в том венике.

Схватила девушка веник, прижимает к себе:

– Пуще глаз своих беречь буду! Смеётся уродец:

– Брось веник, глупая, не в нём моя душа! До моей души никому не добраться, она в чёрно-белой рыбе, а та рыба между двумя морями в третьем плавает. В рыбе моя сила, мой разум и моя жизнь.

Брат и сестра слышали весь разговор.

Оставила дочь охотника брата стеречь пещеру, а сама пошла в город у моря. Там продала богатому купцу волшебный фонарь из Каджети, купила лодки и заказала рыбакам сплести сети.

Между двумя морями в третьем начала девушка с рыбаками ловить чёрно-белую рыбу.

Много дней и ночей забрасывали рыбаки сети и наконец выловили чёрно-белую рыбу. Вспорола дочь охотника рыбье брюхо, а в брюхе – коробка!

Попрощалась девушка с рыбаками, оставила им в благодарность лодки, сети и пошла назад к пещере.

Идёт дочь охотника и думает: «Дай-ка посмотрю, что там, в коробке?» Приоткрыла коробку, а оттуда птичка выпорхнула – и нет её. Это улетела сила карлика.

А карлик в это время из пещеры выходил, и как только птичка выпорхнула из коробки, он и повалился без сил на землю.

Вернулась дочь охотника и видит – уродец на земле лежит, злобно на её брата глядит, но поделать ничего не может – ни капли силы не осталось в нём!

– Лишили вы меня силы, оставьте хоть жизнь!

– Ну нет! Ты ещё навредишь кому-нибудь!

Открыла дочь охотника коробку и выпустила ещё двух птичек: разлетелись они в разные стороны. Пришёл тут карлику конец.

Вошли брат с сестрой в пещеру, а там – сокровища несметные. Наполнили хурджины каменьями самоцветными, золотом, навьючили на одного из четырёх коней, а на трёх других сами сели и поехали домой.

Охотник и его жена не чаяли увидеть своих детей живыми, и вот вернулись они да ещё красивую девушку-невесту привезли.

Прослышал царь, какая красавица в доме охотника живёт, и захотел отнять её, да побоялся дочери охотника – слава о её отваге облетела весь свет.




Нацаркекиа


Жил-был, а может и нет, лентяй. С утра до вечера сидел он у очага и копался палочкой в золе. Его так и прозвали: Нацаркекиа – Копающийся в золе. Как ни старалась мать, не могла заставить сына работать – лентяй лишний раз даже с места не сдвинется! Надоело старой женщине кормить бездельника. Вот вышел однажды Нацаркекиа во двор, а она взяла да и заперла за ним двери. Подала ему через окошко хлеба, молодого сыру, мех золы и говорит:

– Ступай куда хочешь, корми себя как знаешь. Вот тебе мешок золы, копайся в ней сколько пожелаешь.

Просит, молит лентяй не выгонять его из дому, да всё напрасно. Не впустила его мать в дом.

Побрёл Нацаркекиа куда ноги понесли.

Долго ли плёлся, коротко ли, очутился лентяй на берегу широкой реки. На другом берегу стоит дэв, пьёт воду. Как увидел его Нацаркекиа, задрожал со страху. А куда деваться? Если бежать, то дэв вмиг настигнет!

Нацаркекиа был ленивым, да не был глупым.

«Может, самому напугать дэва? – думает он.– Прикинусь храбрым, авось он струсит и уберётся!»

Достал Нацаркекиа из кармана ножик, проткнул свой мех с золой и как заорёт во всё горло:

– Эй, мозгляк, как ты посмел воду в моей реке мутить?

Кричит, а сам по берегу прохаживается, мехом с золой потряхивает. Сыплется зола, крутится, клубится.

Смотрит дэв: что за чудо? Человека едва видать, а такая могучая поступь, такую пыль поднял! Схватил он с земли камень и кричит в ответ:

– Придержи-ка язык, человечишка, не то пыль от тебя останется, как от этого камня!

И дэв так стиснул камень, что рассыпался тот прахом. Недолго думал Нацаркекиа, нагнулся, будто подобрать камень, а сам неприметно взял в руку сыр.

– А вот что от тебя останется! – закричал он.– Гляди на мою силу! – Сжал кулак, и потекла сыворотка из молодого сыра.

Удивился дэв, сроду такого сильного среди людей не встречал. Решил не ссориться с ним и пригласил к себе домой, братьям своим показать. Очень не хотелось Нацаркекиа идти к дэву. Не знает, бедняга, как увильнуть от приглашения. Идти страшно, и отказаться невозможно.

– Перенеси меня через реку. Неохота мне ноги мочить,– говорит он дэву.

Дэв зашагал по воде – боязно ослушаться Нацаркекиа, и усадил его к себе на плечо.

– Эге, ну и лёгонький ты, будто пушок!

– Ещё бы, я одной рукой за небо держусь. Опущу, так не удержишь меня.

– А ты опусти, может, удержу.

Вытащил Нацаркекиа ножичек и вонзил острие дэву в затылок. Взвыл дэв от боли:

– Ой, не губи! Ухватись снова за небо!

Пришли они к жилищу дэвов. Дом высокий, просторный. Подивился Нацаркекиа, никогда не видел такого дома.

На очаге стоял огромный кеци. На этой глиняной сковороде дэвы пекли хлеб.

Дэвы попросили гостя приглядеть за кеци, чтобы хлеб не подгорел, а сами вышли во двор зажарить оленя.

Нацаркекиа показалось, будто хлеб подгорел с одной стороны. Стал он поворачивать кеци, да не справился и опрокинул его на себя! Бьётся, бедняга, никак не выберется.

Вошли дэвы и рты разинули от удивления т- гость под кеци!

– Что ты делаешь, человек?-спрашивает старший дэв.

– Спина что-то разболелась, вот и приложил я кеци, погреть кости,– отвечает Нацаркекиа.– Поутихла уже боль, сними-ка с меня кеци!

Сели обедать.

Вина в кувшине оказалось мало. Хозяева дали Нацаркекиа большой кувшин и послали за вином в марани.

Нацаркекиа чуть ума не лишился, как увидел этот кувшин. Он пустой кувшин еле поднял, как же с вином донесёт?

Да что было делать, потащился Нацаркекиа в марани. Ждут дэвы, ждут, а гостя всё нет и нет.

Пошли дэвы посмотреть, что с гостем случилось, и что же они видят: Нацаркекиа окапывает землю лопатой вокруг квёври*.


* Квёври – большой кувшин для хранения вина, врытый в землю.


– Ты что, спятил?-спрашивают дэвы.

– Лучше уж вытащить квеври и распить всё вино, чего таскать понемногу кувшинчиками!

Удивились глупые дэвы – они впятером с трудом врыли в землю пустой квеври, а гость один собирается вытащить его, да ещё полный вина!

Забрали дэвы у Нацаркекиа кувшин, сами наполнили его вином и отнесли в дом.

Сидят все, едят, пьют. Вдруг один из дэвов ка-а-к чихнёт! Подбросило Нацаркекиа под самый потолок. Хорошо ещё, сумел ухватиться за балку и не упал.

– Зачем ты туда забрался? – удивляются дэвы.

– Как вы смеете чихать при мне! Вот вырву сейчас этот прут, и всем вам живо бока обломаю! – кричит Нацаркекиа.

Затрепетали дэвы, затряслись в страхе. Они вдевятером еле дотащили эту балку, а гость говорит – прут!

Выскочили дэвы из дома и разбежались кто куда. А Нацаркекиа кое-как сполз вниз и стал с тех пор хозяйничать в доме дэвов.




Лиса-судья


Была одна обезьянка – непоседа, как все обезьяны. Всюду она лазила, всюду совала свой нос.

Однажды увидала обезьянка груду камней, и одолело её любопытство. «Надо узнать, что здесь спрятано!» Раскидала камни, и открылась дыра. Сунула неугомонная туда свою лапу – не попадётся ли что-нибудь лакомое,– а из дыры выползла огромная змея!

Выбралась змея из мрачного заточения и как зашипит, как бросится на обезьянку.

«Дурная моя голова!-бранит себя обезьянка.– Ну чего я полезла в эту дыру? Уж не кувшин ли масла думала найти?»

– Сжалься надо мной, великий дракон!-стала она молить змею.– Знала бы, что здесь ваши владения, никогда не осмелилась бы нарушить ваш покой!

Но разве может змея пожалеть? Какая же она тогда змея!

– Нет тебе прощения! – прошипела она.– Ты разбудила меня и только смертью искупишь свою вину!

В эту самую пору мимо них шла лиса. Обезьянка была наслышана про лисьи уловки и остановила её.

– Пускай мудрая лиса рассудит наш спор,– говорит несчастная обезьянка.

– Ладно, скажи, лиса, своё слово,– согласилась змея.

– Свидетелей нет, а сама я ничего не видела. Как же мне рассудить вас по справедливости?-говорит, лиса.– Покажите, как всё было с самого начала. Ты, змея, изволь заползти обратно в нору, а ты, обезьянка, потрудись собрать камни в груду.

Змее понравился разумный судья.

– Я сидела в своей норе. Вот так,– сказала змея.– Она сунула голову в дыру и медленно исчезла.

– Теперь дело за тобой, не мешкай! – шепнула лиса обезьянке, хитро подмигивая ей.

Обезьянка быстро завалила нору камнями. И тогда лиса сказала:

– Слушай мой суд, неблагодарная змея. Ты разгневалась из-за того, что выпустили тебя на волю, так сиди теперь в своей тёмной норе и спи сколько пожелаешь! Глупая обезьянка не станет больше тревожить твой сон.

И с тех пор обезьяна перестала соваться, куда не следует.




Царь и крестьянская дочь


Не ищите справедливости у царя и господ. Расскажу вам сказку, в ней не будет ни правды, ни лжи.

Однажды пахал бедняк землю. Прошёл десять борозд, завернул плуг на одиннадцатую. Вдруг сошник зацепился за что-то. Мужик остановил быков. Смотрит: лежит в земле золотая ступка. Бедняк протирает глаза – не мерещится ли? Счистил он полой чохи землю со ступки, заблестела она ещё ярче. Бедняк чуть ума не лишился от радости. Бросил он пахать, побежал домой. – Что так рано воротился, отец? -удивилась его дочь.

– Не до пахоты, доченька, счастье привалило нам! Золотую ступку нашёл в земле!

– А на что она нам? – спрашивает девочка.– Что мы с ней делать станем?

– Как – что? Поднесу царю, а взамен попрошу три полосы земли.

– Что ты говоришь, одумайся, отец! Царь ступку заберёт да ещё пест золотой потребует!

Долго отговаривала девочка отца, но он заупрямился, как говорится, подкинул камень и подставил лоб! л Отнёс бедняк ступку царю.

– Великий государь,– сказал бедняк,– прими от меня эту золотую ступку и дай мне взамен три полосы земли.

– А где же к ней пест? -спрашивает царь.

– Ничего, кроме ступки, в земле не было.

– Что ты городишь, дуралей! Где нашёл ступку, там и пест ищи! Не принесёшь золотой пест, прикажу вырвать твой лживый язык.

Опечалился мужик. Вспомнил, как дочка отговаривала его ходить к царю.

– Так мне и надо, дураку старому,– молвил он в сердцах.– Почему не послушал её!

– Кого не послушал?-стал допытываться царь.

– Дочка меня уговаривала не ходить к тебе. «Царь, говорит, и пест золотой потребует». Так оно и вышло.

– Как же она узнала, что я пест потребую?

– У кого есть ум, всегда знает, что к чему приведёт. Это я, безмозглый, ничего не разумею.

– Если твоя дочь такая разумная, пошли её ко мне немедля.

Идёт бедняк домой и распекает себя: «Голова ты моя глупая, сама на себя беду навлекаешь! И золотую ступку потерял, и дочку загубил». Вернулся бедняк домой, рассказал дочке всё, как было.

– Не могу я тебя к царю послать. Загубит он тебя!

– Не горюй, отец! Царь, наверное, хочет испытать мой ум. Пойду, может, вызволю тебя из беды.

Пришла девочка к царю:

– Что прикажешь, великий государь?

– Посмотрим, умная ли ты! Воротись домой, а завтра явись ко мне не одетой, не раздетой, не пешком, не верхом и не на колёсах. Выполнишь задание – верну твоему отцу ступку, не выполнишь – прикажу вырвать тебе язык.

На другой день девочка сняла с себя платье, завернулась в рыбацкие сети, привязала их к ослу и добралась до царя.

Удивился царь сообразительности девочки. Отдал он бедняку золотую ступку, а девочку во дворце оставил – при случае разумный совет подаст.

Однажды на окраине города остановились на ночёвку пастухи, перегонявшие скот на горные пастбища. Распрягли они коней, сняли с них тяжёлые хурджины, поели и легли спать.

Ночью кобылица одного из пастухов ожеребилась. Другой пастух проснулся и привязал жеребёнка к ноге своего быка.

Наутро хозяин кобылицы увидел жеребёнка около быка, подивился и пошёл отвязывать его.

– Это мой жеребёнок, мой бык ожеребился!-закричал пастух, укравший жеребёнка.

Заспорили они, чуть не подрались, а разрешить спор не сумели. Пошли к царю, просят рассудить их по правде и справедливости. Выслушал царь обоих и говорит:

– Раз жеребёнок возле быка оказался, значит, бык принёс его. Пастух, владелец кобылицы, онемел от удивления. Слова молвить не сумел. Вышел он из дворца злой, от обиды губы кусает. Крестьянская дочь вышла вслед за ним и говорит тихо:

– Не горюй, твоя правда не пропадёт. Иди достань сети и закидывай на царский двор. Подивится царь, скажет – слыхано ли ловить рыбу на земле. Ты молчи, я сама отвечу ему.

Пастух так и сделал. Увидел царь, как пастух закидывает сети во дворе, глазам своим не поверил.

– Откуда на сухой земле рыбе взяться?

– Чему ты дивишься, царь?-смеётся девочка.– Ожеребился ведь бык, почему же рыбе на сухой земле не плавать?

Догадался царь, что это крестьянская дочь надоумила пастуха. Рассердился он на девочку и отослал её домой, пока не ославила она его на весь свет.

А девочке только того и надо было.




Церодэна


Жили-были, а может, и нет, старик со старухой. Горевали бедняки, что нет у них детей.

Однажды старик пахал землю на своём поле. В полдень собралась старуха понести ему поесть. Положила в хурджин кукурузную лепёшку, кувшин кислого молока и пошла в поле. Вышла за околицу и вдруг слышит писклявый голосок:

– Мать, дай я понесу хурджин!

– Кто ты, маленький, где ты?

– На земле я, твой сынок!

Нагнулась старуха и видит – стоит на земле крохотный мальчик, тянется руками к хурджину.

– Хорошо, попробуй понеси, мой Церодэна! – засмеялась старуха. Дала ему хурджин, помогла перекинуть через плечо. Да разве по силам

Церодэне такая ноша! Придавил хурджин малыша, чуть не придушил его. Взяла старуха сынишку на руки.

Пришли они в поле. Увидел Цэродэна плуг и потребовал:

– Дай, отец, я поведу быка! Посади меня на ярмо!

– Куда тебе, махонький! – удивляется старик.– Не усидишь на ярме, свалишься, затопчет тебя бык.

– А я хочу вести быка, хочу вести! – заупрямился Церодэна. Усадил старик сынишку на ярмо. Не удержался Церодэна, упал и затерялся в рыхлой земле.

– Погиб наш Церодэна! – горюют старики, не могут найти малыша.

Церодэна-в переводе значит: «с палец».

Не погиб Церодэна, не затерялся в земле. На его счастье, нагнал ветер тучи, покатил по небу железные мячи – загремел гром, полил ливень! Размыло землю водой, и выбрался Церодэна из борозды.

Промок мальчик под дождём, продрог. Забрался он в виноградник, развёл под лозой костёр и уселся погреться. Сидит греется, песенку поёт да головешки поправляет.

В эту самую пору бежал мимо голодный волк. Заметил он Церодэну и оскалил зубы от радости-хоть на один кус еда нашлась!

– Съем я тебя! – говорит волк.

– А вот и не съешь!-отвечает Церодэна.

Разинул волк пасть, схватил мальчишку, да застрял Церодэна у волка в обломке зуба.

Сидит там и ковыряет острой палочкой. Взвыл волк от боли.

– Вылезай! – вопит волк.

– Не вылезу – проглотишь!

– Говорю, не проглочу!

Не верит Церодэна, ковыряет в обломке палочкой.

Нет волку мочи терпеть боль. Поклялся, что не съест мальчика.

– Выходи, Церодэна, я тебе овечку с золотым руном подарю,– молит волк.

Разинул волк пасть, и выпрыгнул мальчик на землю. Привёл волк Церодэне овечку с золотым руном и убежал прочь. Погнал Церодэна овечку к деревне. Идут они – овечка травку пощипывает, Церодэна на свирели из соломки наигрывает. Так и дошли они до дому. Обрадовались мальчику старики – хоть и маленький, а всё же сын!




Три лентяя


Некий царь держал напоказ трёх лентяев. Ленивее их на целом свете никого не было.

Лежат они раз в саду в тени под деревом. Ветки со спелыми грушами до самой земли гнутся.

– Эх, упала бы груша прямо мне в рот! -говорит один лентяй.

– Упала бы да без черешка – легче есть будет! – мечтает другой.

– И не лень вам рот разевать, языком чесать? – спрашивает их третий.




Хуткунчула*


Жили некогда девять братьев, ни отца у них, ни матери. Жили они бедно-пребедно, сами в лохмотьях, и в лачуге у них пусто – ни огню что сжечь, ни потопу унести. Пошли братья наниматься в батраки.


* Хуткунчула – здесь: очень сообразительный (способный спрятаться в пятый уголок)


Долго ходили они – никому работники не нужны. Притомились братья, присели у дороги. Идёт по дороге старушка, несёт кувшин с холодной водой. Подбежал к ней младший из братьев – Хуткунчула – и просит:

– Дай нам напиться, бабушка, ради твоих детей!

Подставил он кожаную кружку-матару, и налила ему старушка воды. Хуткунчула сначала братьям дал испить, потом сам напился.

– Кто вы такие, все друг на друга похожие? Куда путь держите? – спрашивает старушка.

– Мы братья, бабушка, идём кусок хлеба добыть! Может, знаешь, не нужны ли кому работники?

– Идите всё прямо да прямо. Через реку перейдёте, к дэву попадёте. Говорят, ему пастухи нужны.

Пошли братья прямо. К вечеру дошли до реки. Река широкая, глубокая, а мостик через реку узкий, ветхий. Перешли братья мостик и попали во владения дэва.

Как завидел их дэв, сам навстречу поспешил. Он нарочно говорил, будто работников ищет,– заманивал к себе людей. Придут к нему наниматься в пастухи, а он – кого живьём съест, кого на вертеле зажарит.

Накормил дэв братьев ужином, уложил спать и сам улёгся. Аежит дэв, не спит – ждёт, когда братья уснут, хочет спящих перебить. Заснули братья, один Хуткунчула не спит, за дэвом следит.

– Кто спит, кому не спится?-спрашивает дэв.

– Мне не спится! – отвечает Хуткунчула.

– А чего тебе не спится?

– Твои гуси гогочут, спать мне не дают.

Пошёл дэв, проглотил всех гусей. Подождал немного и опять спрашивает:

– Кто спит, кому не спится?

– Мне не спится! – отвечает Хуткунчула.

– А чего тебе не спится?

– Твои коровы мычат, спать мне не дают.

Пошёл дэв, проглотил коров. Подождал немного и в третий раз спрашивает:

– Кто спит, кому не спится?

– Мне не спится! – говорит Хуткунчула.

– Чего же тебе не спится? -спрашивает дэв, а сам зубами скрежещет от злости.

– Кони твои ржут, спать мне не дают.

Только вышел дэв во двор, Хуткунчула разбудил братьев и говорит:

– Бежим отсюда поскорее. Дэв нас съесть хочет.

Встали братья, оделись и тихо выбрались во двор. Спрятались там за деревьями и ждут, пока дэв в дом войдёт.

Проглотил дэв коней и вернулся в дом. Подкрался Хуткунчула и запер дверь на задвижку.

Побежали братья к мостику и слышат, вслед им коза кричит:

– Убегают братья, убегают!

Схватил Хуткунчула козу и помчался без оглядки.

Услышал дэв, как кричит коза, кинулся к постели – нет братьев! Бросился к двери – не может открыть! Стал выламывать дверь – никак не выломает! Наконец выломал и погнался за братьями.

Бежит Хуткунчула. Догоняет его дэв, вот-вот настигнет.

Перебежал Хуткунчула мостик и остановился – знает, не ступить громадному дэву на узенький ветхий мостик.

– Сбежал, негодник!-кричит дэв.

– А то нет, разиня!-хохочет Хуткунчула.

Пошли братья дальше, пришли они в город и нанялись конюхами на царскую конюшню.

Почистит Хуткунчула коней, а потом играет с козой. Занятная коза – на все вопросы по-человечьи отвечает!

Услышал царь, как Хуткунчула с козой разговаривает, ушам своим не поверил. Приказал он отобрать у младшего конюха козу. Побежал Хуткунчула вслед за визирем к царю и говорит ему:

– Зачем тебе коза, государь? Ты ведь не мужик! Верни мне козу, я тебе ковёр из дома дэва принесу.

– Добудь сначала ковёр, а там погляжу, может, и отдам козу,– отвечает Царь.

Отправился Хуткунчула к дэву. Притаился во дворе и ждёт, когда тот на охоту уйдёт. Только ушёл дэв, пробрался Хуткунчула через окно в дом.

Был у дэва на тахте красивый пушистый ковёр. Хуткунчула утыкал иголками весь ковёр и снова спрятался во дворе.

Вернулся дэв, опустился отдохнуть на ковёр и подскочил от боли. Пересел на другое место и опять накололся. Куда ни сядет – везде колется. Рассвирепел дэв, схватил ковёр и швырнул в окно. А Хуткунчула тут как тут! Подобрал ковёр и бегом к мостику.

Увидел дэв Хуткунчулу и кричит:

– Ах ты, чёртово копытце, опять сыграл со мной шутку?

Погнался дэв за мальчиком, да не успел поймать – перебежал Хуткунчула мостик.

– Сбежал, негодник!-кричит дэв.

– А то нет, разиня! – хохочет Хуткунчула.

Прибежал мальчик во дворец, принёс царю ковёр. Очень понравился царю ковёр, но не вернул он Хуткунчуле козу, одарил только войлочной шапкой.

Завидно стало братьям: у Хуткунчулы шапка новая, а у них старые, рваные. Вот и говорят братья царю:

– У дэва много диковинных вещей. Хуткунчула ловкий, прикажи ем принести ещё чего-нибудь.

– Не верь им, государь,– говорит Хуткунчула,– ничего у дэва больше нет.

Не слушает царь Хуткунчулу. Велит принести все сокровища, какие есть у дэва.

– Хорошо, государь,– говорит Хуткунчула.– Уложу все сокровища в сундук и притащу сюда. Одень только меня мастером имеретином* и дай плотничьи инструменты.


* Имеретин – уроженец Имерети – области в Западной Грузии.


Вырядился Хуткунчула имеретином, взял пилу, рубанок, долото, топор, доски и пустился в путь. Дошёл он до владений дэва и ходит по лесу. Ходил Хуткунчула, ходил, пока не повстречал дэва.

– Ага, попался Хуткунчула!-кричит дэв злорадно.

– Что ты, какой я Хуткунчула, пропади он пропадом! – говорит Хуткунчула.– Из-за него царь чуть голову мне не снёс! Обещал я сделать царю сундук, который летать будет и вовек не развалится. Влез царь в него, а сундук развалился! Паршивец Хуткунчула все гвозди повытаскал! Попадись он мне, негодник, тут же придушу!

– Слушай, смастери и мне сундук, поймаю Хуткунчулу, засажу в него,– просит дэв.

Хуткунчула сколотил сундук и говорит дэву:

– Ну-ка, полезай, проверим, крепкий ли получился.

Влез глупый дэв в сундук, пнул стенку, стукнул по дну – крепко сколочен.

– А теперь присядь,– говорит Хуткунчула.– Я закрою сундук, посмотрим, сумеешь ли ты выломать крышку головой.

Глупый дэв присел, а мальчик заколотил крышку гвоздями и говорит:

– Не тужи, не горюй, прокачу тебя к царю!

– Опять ты меня провёл, Хуткунчула?-заревел дэв.

– А ты как думал, разиня!-хохочет Хуткунчула.

Ждёт царь Хуткунчулу, не терпится ему посмотреть, какие сокровища принесёт младший конюх.

Вот появился Хуткунчула, подкатил сундук прямо ко дворцу. Обступили сундук царь и его назир-визири. А Хуткунчула взял тем временем большущий кусок каменной соли и залез на высокую чинару, что росла во дворе. Сидит наверху и ждёт, какая будет потеха.

Открыл царь сундук, а оттуда как выскочит разъярённый дэв! Накинулся он на царя и визирей, отправил их в свою ненасытную утробу!

Стал потом дэв искать Хуткунчулу. Слышит, смеётся он где-то наверху. Задрал голову дэв и видит – мальчик на самой верхушке дерева сидит, надрывается со смеху.

– Слушай, Хуткунчула, как ты забрался так высоко? – удивляется дэв.

– Очень просто. Лёг под дерево, положил себе на грудь вот эту глыбу соли – видишь, у меня в руках – и взлетел!

– А мне как забраться на дерево?

– Ложись под дерево. Я сброшу соль. Ты положишь её на грудь и взлетишь сюда.

Разлёгся глупый дэв под деревом. Сбросил Хуткунчула большой кусок соли на него и пробил насквозь. На том и сказке конец.




Три брата и плешивый плут


Жили на свете, а может, и нет, три брата. Старшие были простаки, а младший смекалистый. Отец оставил им много золота и всякого добра. Перед смертью он наказал сыновьям никогда не иметь дела с плешивыми людьми, ничего у них не покупать.

Шло время. Братья жили хорошо, всего у них было вдоволь.

В город они не ездили и плешивых в глаза не видели. Но вот однажды кончилась у них соль.

Собрался старший брат в город за солью. Навьючил на осла хурджин с зо-лотом – не знает простак, почём соль – и отправился в путь.

Повстречался ему плешивый плут.

– Здорово!

– Здорово!

– Куда едешь, братец?

– В город, золото на соль менять.

– Давай со мной меняться, у меня сколько хочешь.

– Нет, не хочу. Отец наказал не иметь дела с плешивцами.

– Не хочешь – не надо,– говорит плешивый.– Неволить не буду! Поехал простак дальше. А плут обогнал его по другой дороге и опять очутился перед ним. Поздоровался.

– Куда путь держишь?-спрашивает он простака.

– Иду в город за солью.

– Купи соль у меня.

– Нет, не могу, отец не велел у плешивцев покупать.

– У кого же ты купишь соль? – удивляется плут.– Здесь одни плешивые живут!

Всё равно не хочет простак покупать соль у него.

– Будь по-твоему, не хочешь – не покупай. Давай я тебе загадку загадаю,– говорит плешивый.– Отгадаешь – дам тебе соли и верблюда в придачу. А не отгадаешь – отдашь мне осла хурджин с золотом.

Согласился простак.

– Есть у меня цесарка. Уйдёт утром в лес, снесёт там яйцо, а вечером, гляжу, вдвоём возвращаются, и|оба – цесарка и яйцо – кудахчут. Что бы это значило?

Долго ломал голову простак – не смог отгадать загадку. И остался ни с чем. Правда, пожалел его плешивый, дал ему фунт соли.

Вернулся домой старший брат опечаленный, ничего не рассказал братьям.

Поехал в город за солью средний брат. Взвалил на осла хурджин с золотом и отправился в путь. По дороге повстречался ему тот же плешивый плут. .

– Здорово, братец! Куда путь держишь?

– В город, золото на соль менять.

– Зачем в город ехать, я тебе обменяю.

– Нет,-; говорит средний брат,– не могу нарушить наказ отца. Не велел он иметь дело с плешивцами.

– Не хочешь – не надо. Неволить не буду!

Отошёл от него плут, пробежал коротким путём и снова оказался перед средним братом. Поздоровался.

– Куда едешь, братец? – В город за солью.

– Купи у меня.

– Не могу, не велел отец у плешивцев покупать.

– У кого же купишь? Здесь кругом одни плешивые живут. Всё равно не хочет простак покупать у плешивого соль.

– Будь по-твоему, не хочешь – не покупай. Давай я тебе загадку загадаю,– говорит плешивый.– Отгадаешь – дам тебе соли и верблюда в придачу. Не отгадаешь – твой осёл и хурджин с золотом достанутся мне.

Согласился простак. И загадал ему плешивый ту же загадку.

Не отгадал простак загадку. Пришлось отдать плешивому плуту и осла и золото. Правда, пожалел его плут, дал простаку фунт соли.

Вернулся средний брат домой, ничего братьям не рассказал.

Удивился младший брат, почему старшие так мало соли привозили.

Навьючил он на осла хурджин с драгоценными каменьями и отправился в город.

По пути и ему повстречался тот же плешивый плут. Поздоровался.

– Куда путь держишь?

Младший брат ответил ему так же, как старшие. Не захотел меняться с плешивым.

Отстал от него плут, побежал другой дорогой и опять очутился перед путником. Поздоровался.

– Куда путь держишь?

– В город за солью.

– Зачем тебе так далеко ехать? Давай я тебе загадку загадаю. Отгадаешь – дам тебе соли целый пуд и верблюда в придачу. Не отгадаешь – заберу у тебя осла и хурджин с каменьями.

Согласился парень.

– Есть у меня цесарка. Уйдёт утром в лес, снесёт там яйцо, а вечером, гляжу, вдвоём возвращаются – цесарка и яйцо,– и оба кудахчут. Что бы это значило?

– Ты смотри, совсем как у нас! – усмехается смекалистый.– И у нас цесарка каждый день в лес уходит и с яйцом возвращается. А о чём они кудахчут, пойдём спросим у наших пчёл, они стерегут в лесу и твою и мою цесарку...

Видит плут, не провести ему этого путника, не задурить ему голову небылицами. Пришлось сходить домой, привести верблюда с мешком соли. Отдаёт плешивый парню всё, что обещал, а сам шепчет верблюду на ухо:

– Как будешь проходить через топкое место, ложись, не вставай. А коли заставит встать, не входи в хлев, раздуй бока так, чтобы не пройти. Прогонит он тебя, и прибежишь ко мне.

Погнал младший брат верблюда и осла домой.

Попалось им на дороге топкое место. Разлёгся верблюд в грязи и лежит. Смекалистый парень ничего не сказал. Уселся спокойно на плетень у дороги, закурил трубку.

Шёл мимо путник.

Поздоровался с ним младший брат и говорит:

– Сделай милость, как пойдёшь через наше селение, скажи моей жене такие слова: «Может, повезёт мне, родишь ты ребёнка. Может повезёт, и будет у меня сын. Может, повезёт, и вырастет мой сын. А когда сын вырастет, пришли его ко мне с арбой – верблюд у меня в грязи увяз. Взвалю верблюда на арбу, отвезу домой».

Перепугался верблюд: «Околею с голода, пока его сын за мной на арбе приедет, а может, и вовсе не приедет, коли не родится!» Вскочил верблюд и зашагал вперёд.

Добрался младший брат до дому и стал загонять верблюда в хлев. Раздул верблюд бока, никак не войдёт.

– Дайте-ка мне топор, братья! – кричит парень.– Очень уж большое у верблюда брюхо, обрублю немного с боков.

Видит верблюд – с таким хозяином шутки плохи. Выдохнул воздух и покорно вошёл в хлев.

Горе – там, счастье – здесь, сладких снов и вам и нам.




Три слова – три вопроса


Жили когда-то, а может, и нет, бедняки – муж и жена. Никого не было беднее – лачуга их вся развалилась и крыша рушилась им на головы.

– Нет больше сил так жить, – говорит крестьянин жене. – Пойду подработаю в другом селенье. На берегу одной речки повстречал он рыбака.

– Возьми меня в работники, добрый человек, послужу тебе верой и правдой,– попросил бедняк.

– Возьму,– согласился рыбак.– В конце года расплачусь с тобой, дам корову, да не простую – в день пять раз доится, раз в две недели телится.

Служит бедняк верой и правдой. Сети забрасывает с рыбаком, скотину пасёт, лозы в винограднике окучивает, огород поливает. Прошёл год. Рыбак вывел корову и говорит работнику:

– Вот тебе, братец, корова за труды. Корова не простая: в день пять раз доится, раз в две недели телится. Но знай, через три года, три месяца и три дня приду к тебе. Скажу три слова – задам три вопроса. Если не ответишь, заберу и корову, и весь приплод.

Попрощался бедняк с рыбаком, погнал корову к себе домой.

Жена встретила мужа со слезами радости.

Зажили они безбедно.

Корова пять раз в день доилась, в две недели раз телилась. В конце года целое стадо развелось у них. В достатке живут муж с женой, но нет покоя крестьянину – всё думает о рыбаке и его вопросах.

Прошли три года и три месяца. Осталось ждать три дня. Пригорюнился крестьянин, не ест, не пьёт.

– Что с тобой,– спрашивает его жена.– Дом у нас добром полнится, ни беды, ни горя не знаем, а ты сидишь невесел.

Рассказал ей тогда крестьянин про уговор с рыбаком.

– Придёт завтра и заберёт всё стадо – не ответить мне на его вопросы.

– Нашёл о чём тужить! Я сама отвечу на вопросы, не пускай его только ни в дом, ни в хлев.

Не прошла ещё ночь, не наступил ещё день – явился рыбак. Стучит в дверь.

– Кто там спать нам не дает-отзывается женщина.

– Открой, это я, рыбак. Пришёл три слова сказать, три вопроса задать.

– Задавай уж оттуда, чего в дом входить!

– Вчера птицу тебе послал, куда её дели?

– Какая там птица! Муха была, проглотил её петух!

– Не маленький у тебя петух!

– Какой там маленький! Тут закукарекал – за девятью горами мою сестру с ног свалил!

– Хворая же у тебя сестра!

– Какая там хворая! За девять лет девять сыновей народила. Все богатырями выросли, наше стадо пасут-стерегут!

Понял рыбак – в надёжных руках корова, не угнать ему стадо, и сказал:

– Достойны вы своего добра. Да пойдёт оно вам на пользу! Впустили тогда хозяева рыбака в дом и угостили на славу.




Сын тушина* и царевич


Жил, а может, и не был, некий царь. Был у него один-единст- венный сын, в котором царь души не чаял.


* Тушин – уроженец Тушети – горной области Грузии.


– Вряд ли есть на свете другой такой мальчик!-сказал он однажды своим назир-визирям.

– Свет велик, наверное, есть!-ответил главный визирь. Царь разгневался:

– Попробуй сыскать! Найдёшь такого, получишь столько золота, сколько весишь сам, а нет – головы лишишься.

Визирь испросил три месяца сроку и отправился искать мальчика, в точности похожего на царевича. Исходил он вдоль и поперёк три стороны царства. Минуло три месяца. Вернулся он к царю и говорит:

– Государь, я обошёл три стороны твоих владений, осталось поискать в четвёртой. Дай ещё месяц сроку. Если не приведу мальчика, похожего на царевича, руби мне тогда голову.

Царь дал визирю ещё месяц сроку.

Ищет главный визирь мальчика в четвёртой стороне царства. Добрался до гор, где скотоводы-тушины пасли овец. По склону мальчишки бегают. Один из них как две капли воды схож с царевичем. Увидел его визирь и повёл вместе с отцом во дворец. Там он нарядил сына пастуха-тушина в платье царевича и повёл обоих мальчиков в покои царя.

Царь то одного мальчика обнимет, то другого – никак не отличит своего сына от чужого.

– Хвала тебе, мой визирь, доказал ты свою правоту, получай обещанное золото!

– Нет, царь, отблагодари сначала пастуха за то, что привёл сюда сына, а потом уж расплатись со мной,– говорит визирь.

Одарил царь тушина золотом, серебром и попросил оставить мальчика во дворце, пока тот подрастёт. Согласился тушин.

Мальчики вместе учатся, вместе играют. Выросли они в статных прекрасных юношей.

Радуется царь, а царица ходит чернее чёрной тучи. Спрашивает её царь, чем она недовольна, кто её прогневил.

– А чего мне быть довольной!-отвечает царица.– Все люди смертны, умрём и мы. Как отличат после нас царевича от сына пастуха? Вдруг сыну пастуха достанется царство?

– Не тревожься,– говорит царь,– вплети лишнюю нитку в платье нашего сына, и всякий опознает царевича.

Так и сделали. Повеселела царица, да загрустил сын тушина.

– Не горюй,– говорит ему царевич.– Надень моё платье, не нужна мне лишняя нитка.

– И мне не нужна. Мне то обидно, что не хотят одевать нас одинаково, как братьев.

День ходил юноша грустный, два, а на третий говорит царевичу:

– Попроси царя дать нам коней, поедем завтра на прогулку.

На другой день отправились юноши верхом на прогулку. Отъехали они далеко от города, и тут сын пастуха обнял царевича, попрощался с ним и погнал коня вскачь. Царевич – за ним.

– Не следуй за мной. Ты царевич, а я сын пастуха!

– Куда ты, туда и я! Никогда не расстанусь с тобой.– И поехал царевич рядом со своим названым братом.

Много ли, мало ли проехали, оказались они в неведомой земле. Не знают, куда дальше ехать. Решили: куда стрела полетит, туда они и поедут.

Натянул сын тушина тетиву, пустил стрелу. Полетела стрела за семь гор. Едут всадники вслед за ней, едут по приметам – с деревьев ветви сорваны стрелой, с гор макушки сбиты.

Перевалили они седьмую гору. Видят: на склоне виноградник, а в нём, под деревом айвы, торчит из земли их стрела. Спешились они и пустили коней щипать траву за виноградником. Сами нарвали винограду, поели и улеглись спать под айвой.

Проснулись утром и видят: нет им дороги. Страшный гвелвешапи обвил виноградник, хвост к голове закинул и держит в пасти.

– Будем биться с ним,– говорит сын тушина.

– Не очень-то надейтесь на свои силы,– молвил гвелвешапи человечьим голосом.– Меня мечом-железкой не сразить, стрелой мне шкуру не пробить.

Ударю разок хвостом – ничего от вас не останется. Но я вам не желаю зла, отпущу с уговором – привезёте мне девушку, не рождённую человеком.

– Будь по-твоему! Выпусти нас отсюда!

– На слово я не верю. Один из вас останется здесь, другой пойдёт за девушкой.

– А где искать ту девушку? -спрашивает сын тушина.

– Иди в сторону заката. Может, там найдёшь её.

С гвелвешапи остался царевич, а сын тушина пустился в путь.

Идет солнце на запад, идёт юноша за солнцем. К вечеру оказался он у опушки леса. На опушке дом, а во дворе старуха теребит шерсть.

Здравствуй, мать,-поздоровался юноша.-Истомила меня жажда, дай попить водицы, ради твоих детей.

Обернулась старуха:

– Здравствуй, сынок! Не назови ты меня матерью, достался бы на ужин моим сыновьям! Что тебя привело сюда? Над владениями дэвов птица и та не смеет пролететь.

– Такая у меня беда – и к дэву попасть не страшно! Ищу я девушку, не рождённую человеком. Не знаешь, мать, как её найти?

Обещала старуха помочь его беде. Напоила, накормила юношу и говорит: Спрячься в тонэ*, а то скоро мои сыновья с охоты вернутся. Попа-ешься им на глаза, съедят тебя живьём!


* Тонэ – большая печь для выпечки хлеба, полуврытая в землю.


Пришли с охоты дэвы – сыновья старухи. Принесли с собой оленя, освежевали его, зажарили, поели и улеглись спать.

Утром, когда дэвы снова ушли на охоту, дала старуха сыну тушина острый нож и говорит:

– Иди срежь в лесу дерево и притащи сюда.

Срезал юноша высокое дерево, кое-как приволок его, а старуха переломила ствол о колено!

– Не годится это, надобно покрепче. Садись на коня и езжай за мной. Пошла старуха в лес, срезала исполинское дерево и сама его понесла. Идёт старуха, так шибко шагает, что конь за ней едва поспевает. Вышли они из леса к морскому берегу.

– Вот тебе нож и точило,– говорит старуха юноше,– наточи нож, да так, чтоб с одного раза перерезать ствол.

Наточил сын тушина нож. Старуха молвила волшебное слово и швырнула дерево в море. Отхлынула вода от берега, обнажила тростинку.

– Беги срежь её под корень и неси сюда! – говорит старуха.– Не мешкай, а то поглотят тебя волны.

Побежал юноша, срезал тростинку и скорей назад! Гонятся за ним волны, настигают. Побежал он быстрее – успел выскочить на берег.

Пошептала старуха над тростинкой, и вдруг лопнула тростинка, и вышла из неё девушка – глаз не отвести, такая прекрасная! Посадил юноша девушку-тростинку на своего коня и пустился в обратный путь. Ехали они, ехали и сбились с пути. Попали в сад с диковинными плодами.

Сошли путники с коня, сорвали по сочному плоду. Не успели надкусить, как неведомая сила потянула их, потащила! Это хозяин сада, жестокий одноглазый дэв, учуял человечий запах и притянул их к себе. Схватил дэв пришельцев и поволок в дом. Юношу дэв втолкнул в большую комнату и приковал цепью к стене, рядом с множеством других пленников, а девушку-тростинку заточил в башню. Потом дэв развёл огонь, съел одного пленника и завалился спать.

Спит дэв, храпит на весь дом.

– Долго ли он спит? -спрашивает сын тушина пленников.

– Съест человека и три дня отсыпается.

– А вы ждёте, пока он вас всех прикончит? Давайте дружно рванём цепи, разорвём их и убьём дэва.

Поднатужились пленники, рванули дружно цепи и порвали их!

Кинулись люди наутёк, подальше от страшного места. А сын тушина взял вертел, ткнул дэву в единственный глаз – пусть не ловит людей, не губит их! Взвыл дэв, вскочил, завертелся на месте. Юноша запер дэва и побежал в башню за девушкой-тростинкой. Хотел уже вывести её, как услышал – чей-то голос зовёт на помощь. Открыл юноша маленькую дверь в стене, а за ней старик уродец с трёхаршинной бородой, прикован цепями.

– Эй, сын человечий, придвинь мне миску с едой, кувшин с водой! – просит уродец.

Пожалел юноша старичка, придвинул к нему миску и кувшин. Наелся уродец, напился. А вода в кувшине была не простая – каждый глоток утраивал силы. Разорвал уродец цепи, ударил кулаком юношу – отлетел тот словно тыква. Подхватил старичок девушку и исчез.

Поднялся сын тушина на ноги, глядит: ни уродца, ни девушки-тростинки.

Побрёл он куда глаза глядят. Долго шёл он через горы и ущелья. Платье на нём оборвалось. Обувь изодралась. Прилёг юноша передохнуть под высокой мохнатой елью. Лежит, смотрит в небо и вдруг видит: летит на ель вешапи. А на ели гнездо огромное, и в нём два птенца волшебной птицы Паскунджй. Запищали птенцы со страху. Схватил юноша лук, пустил стрелу и убил крылатое чудище.

Затихли птенцы. А юноша снова лёг на землю и крепко уснул. Прилетела птица Паскунджй, принесла еду своим птенцам. Видит: распростёрт на земле вешапи, а рядом человек спит. Догадалась умная птица, кто убил её врага. Накормила она птенцов, а потом раскинула могучие крылья над юношей, затенила от жгучего солнца.

Выспался сын тушина, открыл глаза, а над ним нависло что-то чёрное, всё небо застило. Испугался он и опять закрыл глаза.

– Не бойся меня, сын человека,– говорит ему Паскунджй.– Спасибо тебе, спас моих птенцов. Я их в семь лет один раз вывожу, а вешапи поедает! Как ты попал в это глухое место? Не нужна ли тебе моя помощь?

Поведал юноша о своих злоключениях.

– Ты по всему свету летаешь, не видала ли где старичка уродца с трёхаршинной бородой?-спрашивает юноша птицу.

– Старичок-уродец прячется в подземном лесу,– отвечает Паскунджй.– Мне туда дороги нет. Я отнесу тебя к дереву у входа в тот лес. Там вечером из-под земли жеребёнок выскакивает и пасётся под деревом. Ты спрячешься на дереве и спрыгнешь жеребёнку на спину. Он отнесёт тебя в подземный лес. Садись на меня и закрой глаза.

Взмыла птица под облака и в одно мгновение долетела до большого раскидистого дерева в поле.

Юноша забрался на дерево и стал ждать. Только зашло солнце, раскололся белый камень под деревом, взметнулась земля, и выскочил наружу белый жеребёнок. Прыгнул юноша ему на спину. Кинулся жеребёнок через расколотый камень обратно в землю и очутился в дремучем лесу. Огляделся юноша по сторонам и видит: на одном дереве у отвесной скалы девушка-тростинка. Чуть жива бедняжка, за волосы повесил её старичок-уродец.

Снял юноша её с дерева и не знает, как дальше быть, как на белый свет выбраться.

– Спаси меня, сын человека! – вдруг заговорил жеребёнок.– Старичок мне есть не даёт. Пасусь около дерева, а там совсем уже нет травы. Спрятал старичок мою уздечку под большой камень, не убежать мне без неё. Достань уздечку, и вынесу я вас на вольный свет.

Приподнял юноша камень, и загудела земля. Под камнем – уздечка и склянка с зелёной водой. Схватил юноша уздечку и опустил камень. Склянка разбилась, растеклась зелёная вода во все стороны. Задрожала тут земля, затряслась отвесная скала, раскололась, и выпал из неё бездыханный уродец. Это в склянке хранилась его злая душа.

Юноша накинул на жеребёнка уздечку, и тот сразу превратился в могучего раши. Вынес он юношу с девушкой на землю и в один миг домчал до виноградника, где царевич ждал своего побратима.

Сын тушина обнял царевича, а потом говорит гвелвешапи:

– Выполнил я твоё поручение, привёз девушку-тростинку, не рождённую человеком. Да зачем она тебе? Отпусти её с нами, будет нам сестрой.

Ничего не ответил гвелвешапи, начал уменьшаться, уменьшаться и вдруг скинул шкуру.

Предстала перед изумлёнными юношами девушка невиданной красы!

– Спасибо тебе, юноша, ты вернул мне жизнь,– сказала она.– Меня похитил злой Джуда – старичок-уродец с трёхаршинной бородой. Погибла бы я, как многие другие в его подземном лесу, да поймал уродца одноглазый дэв. Проклял тогда меня старичок: «Будешь ты гвелвешапи, пока не увидишь чуда». А разве не чудо – девушка, не рождённая человеком?

Сын тушина расцеловал раши в оба глаза и отпустил на волю, а девушке предложил идти вместе с ними. Повёл он друзей к пастухам в горы родной Тушети.




Голубой ковёр


Жил царь. И был у него единственный сын.

Вот вырос царевич, взрослым юношей стал. Глядит на него царь, любуется и думает:

«Старею я. Надо бы мне царство сыну передать. Хорошо, кабы и у него маленький наследник рос. Тогда мог бы я умереть спокойно».

Вот подзывает он однажды царевича к себе и говорит:

– Не время ли тебе, сынок, невесту себе поискать? Пора и своей семьёй обзаводиться.– И повёл его царь в большую залу. Все стены её портретами были увешаны – и на всех портретах девушки нарисованы, одна другой красивее, одна другой милее.

– Вот, сынок,– говорит царь,– выбирай себе жену.

Обошёл царевич всю залу, все портреты разглядел и говорит отцу:

– Нет, батюшка, не могу себе по сердцу ни одной выбрать. Все они красавицы, слов нет. А ни к одной из них у меня душа не лежит. Позволь мне лучше самому всё наше царство обойти. Может быть, я и встречу свою суженую.

Царь согласился, и отправился царевич в путь.

Ходит он по родной земле, ходит по горам, по виноградникам, в древние города заходит, в деревни заглядывает. Много девушек в его родной стране, много красавиц и умных, и добрых, а не лежит к ним сердце царского сына.

Но вот однажды в горах, на краю бедного селения, встретил он девушку – стройную, как кипарис, с косами, словно коричневый шёлк. Увидал царевич девушку и понял, что её одну будет любить всю жизнь.

Вошёл он к ней в саклю и сел рядом.

– Выходи за меня замуж, красавица,– просит.

– Кто ты?-девушка спрашивает.

– Я- царевич.

– А что ты умеешь делать? Какое ремесло знаешь?

Удивился юноша:

– Ремесла я не знаю. Я же говорю тебе, что я – царевич.

Засмеялась девушка:

– Быть царевичем – это ещё не занятие. Сегодня ты царевич, а завтра нет. Чем тогда будешь семью кормить? Пойди научись какому-нибудь ремеслу. Научишься – тогда выйду за тебя замуж, а нет – больше не показывайся.

Опустил голову царевич, вышел из сакли печальный. Какому ремеслу научиться – не знает.

Вернулся он во дворец, рассказал отцу о своём горе. Улыбнулся царь:

– Не печалься, сынок. Это дело поправимое.

И приказал он созвать к себе во дворец мастеров-ремесленников со всего царства. Пришли на царский зов кузнецы и печники, бондари и ткачи да плотники. Стоят в золотой зале, ждут царя, между собой шепчутся, не знают, зачем их царь призвал.

И вот выходит из покоев царь и с ним царевич.

Поклонились им ремесленники.

– Здравствуйте, мастера,– говорит царь.– Собрал я вас сюда вот по какому делу. Хочет мой сын, царевич, выучиться какому-нибудь ремеслу. Кто из вас может его в науку взять?

Зашептались мастера, головами закачали. Нелёгкая это задача – царского сына простому ремеслу учить.

– Ну, что же, никто не решается? – спрашивает царь. И подзывает он к себе мастера-слесаря, который во дворце все замки ставил. – Я знаю, ты хороший мастер. Берёшься обучить царевича слесарному делу?

Растерялся слесарь.

– Отчего не обучить, ваше величество? – отвечает.– Да не знаю, угожу ли.

– А сколько времени нужно, чтобы хорошим слесарем стать? – спрашивает царевич.

Подумал слесарь:

– Да года три нужно...

– Ну, это мне не подходит,– говорит юноша.– Столько времени моя невеста ждать не станет.

Подозвал царь бондаря и спрашивает:

– Сколько времени нужно, чтобы царевича твоему ремеслу обучить?

Поклонился бондарь царю:

– Два года, ваше величество.

– Нет, и это слишком долго,– говорит царевич.

Мастера за мастером всех царь спросил. Наконец дошёл до последнего. Это был старый ткач – редкий искусник. Ткал он ковры такой красоты, что любоваться на них из других стран приезжали.

– Ну, а ты, старик, неужели не поможешь? – спрашивает царь.

Подумал старый ткач, потёр лоб:

– Хорошо, ваше величество. Я обучу царевича моему ремеслу.

– А во сколько времени? – спрашивает царевич.

– В три дня,– говорит старик.

– Вот на это я согласен,– обрадовался царевич.– Три дня – срок невелик!

Пошёл царский сын за старым ткачом и пробыл у него три дня. А когда вернулся во дворец – умел он ткать такие ковры, что были они не хуже работ его учителя. Выткал царевич чудесный ковёр и повёз его показывать своей невесте.

Приезжает он в селение, входит в саклю, ковёр перед глазами красавицы раскидывает:

– Вот, погляди, чему я научился. Пойдёшь теперь за меня замуж?

– Теперь пойду,– говорит девушка.

Привёз её царевич во дворец. Очень девушка царю и царице понравилась. Благословили они сына, сыграли счастливую свадьбу, и зажил царевич с женой в мире и согласии.

Несколько лет прошло. Умер старый царь, и стал царевич царём. Вот как-то раз и говорит он жене:

– Хочу я пройти по своей земле, чтобы разузнать и проведать, что подданные про меня говорят, не затевает ли кто измену. Но сделаю я это потихоньку, чтобы никто не знал.

Оделся он в рубище нищего, взял сумку и палку и отправился бродить по стране. А государством управлять жене поручил.

Долго ходил царь по городам и сёлам. Пора ему скоро и домой возвращаться. Да однажды вечером заблудился он в горах и попал в дикое ущелье. Называлось оно Змеиным, и недобрая шла про него слава. Сбился царь с дороги и попал в руки разбойникам.

Потащили его разбойники в свою пещеру. А царь кричит:

– Не смейте меня трогать! Я- царь. А разбойники смеются:

– Вот ещё выдумал! Станет наш царь в таких лохмотьях по горам шататься!

– Если ты царь, так давай выкуп! – кричат одни.

– Прикончим его. Что с него взять? – говорят другие.

А царь и отвечает:

– Денег у меня с собой нет, но убивать меня вам всё-таки невыгодно. Я могу соткать такой ковёр, какого ещё никто не видал. Продадите его – много денег получите.

Задумались разбойники:

– А долго ты ткать будешь?

– Нет, недолго. В три дня всю работу закончу.

– Ладно,– говорят разбойники,– три дня подождать можно. Принимайся живее за работу.

Заперли они царя в подземелье, дали ему шерсти и шёлку.

Принялся царь ковёр ткать.

Ещё третьи сутки не кончились, как ковёр готов был.

Вышел он весь голубой, золотыми цветами заткан. По всем четырём краям диковинные узоры бегут, между сказочными цветами невиданные птицы крылья распустили.

Глянули разбойники на ковёр – так и обомлели.

– Да, такая работа дорого стоит. Повезём ковёр в город продавать.

Взяли они ковёр и поехали в город. Целый день по базарам и по купцам ходили, чудесный ковёр купить предлагали. Да не нашли покупателя. Дивятся все мастерской работе, оценивают ковёр в тысячи рублей, а купить – ни у кого денег не хватает. Так и вернулись разбойники вечером в горы. Злые вернулись и заходят к царю в подземелье.

– Никто твоего ковра купить не может. Денег даже у купцов не хватает. Ни к чему твой ковёр. Завтра казним тебя.

А царь и говорит:

– Погодите ещё немножко. Поезжайте завтра прямо во дворец и просите, чтобы вас к жене царя допустили. Уж она-то купит мой ковёр.

Подумали разбойники, посудили и согласились. Утром поехали двое из них в царский дворец. Приезжают, просят допустить их к царице. А придворные не пускают:

– Занята царица, не до вас ей. Развернули тогда ковёр разбойники.

– Поглядите, что мы ей продавать привезли. Ахнули придворные, в глазах у них зарябило.

– Ну, ради такого чуда придётся о вас доложить.

И пропустили разбойников к царице. А царица грустная сидит, целые дни плачет. Скучает она, беспокоится о муже. Давно все сроки прошли, а царя всё нет как нет.

Вошли разбойники, поклонились.

– Погляди, царица, какой ковёр у нас. Не купишь ли?

Глянула царица на ковёр – и обмерла. Это не узор диковинный, это буквы причудливые по краю ковра вытканы, а из букв надпись выходит:

«Я в плену у разбойников в Змеином ущелье. Присылай помощь, не то меня казнят».

И виду не показала умная царица, что прочитала надпись. Заплатила разбойникам, не торгуясь, сколько за ковёр спросили. А только они из комнаты вышли, царица всех своих главных полководцев к себе потребовала и приказала тотчас в горы отправляться, царя выручать.

Сидят вечером разбойники в своей пещере, делят деньги полученные. И вдруг-шум за дверями, крики, топот: целый отряд военных на ущелье наступает.

Ворвались полководцы в пещеру, стали стены ощупывать, подземный ход искать. Спустились в подземелье – и вышел оттуда царь: бледный, оборванный, в лохмотьях.

Схватили тут разбойников, руки всем связали и в город на суд повезли.

А царица мужа во дворце встречает и говорит:

– Уж не думала я тебя в живых видеть. Отдохнул царь, поел, вымылся, опять своё платье царское надел. Вышел вечером с царицей в сад, сел под розовыми кустами. А царица и говорит ему:

– Ну, что бы ты стал делать, если бы ремесла не знал? Не помогло бы тебе, что ты царь! Убили бы тебя разбойники.




Чонгурист


Жил на свете царь. Была у него дочь прекраснее солнца. Многие мечтали о красивой царевне. Много славных и знатных юношей просили её руки, но царь всем отказывал.

– Принеси сначала яблоко бессмертия,– говорил царь каждому,– и докажи, что достоин царевны.

Много отважных героев отправлялись искать волшебное дерево, а назад не вернулся ни один. Поблизости от дворца жил бедный юноша. Славился он своими песнями и игрой на чонгури. Юноша полюбил прекрасную царевну, дни и ночи мечтал о ней и однажды решил попытать счастья. Пришёл к царю и попросил отдать ему царевну в жёны.

Не прогнал царь бедного чонгуриста, сказал ему, как всем говорил:

– Добудешь мне яблоко бессмертия – получишь царевну в жёны.

Взял чонгурист свой чонгури и пустился в дорогу искать яблоко бессмертия.

Много ли шёл, мало ли шёл, девять гор перешёл и видит: раскинулся на склонах холма сад. Ограда вокруг сада каменная, высокая-превысокая, даже птица не перелетит! Чонгурист обошёл сад – с утра до вечера шёл! – нет в сад входа. Обошёл он второй раз, обошёл в третий. Идёт юноша, играет на своём чонгури и поёт нежную песню. Замер сад, перестали шелестеть листьями деревья. Слушают песню горы и долы. Птицы, парившие в небе, опустились на деревья послушать песню чонгуриста.

И вдруг раздвинулась каменная ограда, и открылась перед чонгуристом дорога в сад.

Это был тот самый сад, где росла яблоня с плодами бессмертия. Страшный гвелвешапи сторожил волшебную яблоню. Почует чудище человека, впустит в сад и отправит несчастного в свою огненную утробу.

И сейчас почуял гвелвешапи человека и раздвинул каменную ограду. Идёт чонгурист по саду, поёт свою грустную песню. Раскрыл гвелвешапи огромную пасть, понёсся на человека с хриплым рёвом... и замер. Поразили его никогда не слыханные звуки чонгури. Утишила нежная песня ярость злобного чудища.

А чонгурист идёт и идёт, и звучат сладостные звуки его песни.

Из глаз гвелвешапи потекли слёзы, неведомая печаль охватила его.

И вдруг порвались струны чонгури.

Умолк юноша. Остановился он перед гвелвешапи, ожидает своей участи.

А гвелвешапи сорвал яблоко и подал юноше:

– Бери яблоко, не бойся. Никогда ещё со мной не говорили языком песни. Возьми это яблоко бессмертия, оно твоё. Бессмертен человек, способный создать такую дивную песню.



Главная   Фонд   Концепция   Тексты Д.Андреева   Биография   Работы   Вопросы   Религия   Общество   Политика   Темы   Библиотека   Музыка   Видео   Живопись   Фото   Ссылки